Чтение онлайн

Казалось бы, трилогия о детях из Буллербю ничем особенно не примечательна. Чем же объяснить, что она выдержала столько изданий? На этот вопрос отчасти ответил шведский писатель Леннарт Хельсинг:

«Под чутким юмористическим пером Астрид Линдгрен простые мотивы превращаются в жемчужины, полные жизни и задушевности».

Ведь важно не только то, что рассказано, но и то, как рассказано. Семилетняя девочка Лиса с редкой вдумчивостью и серьезностью говорит обо всем, что видит и слышит. Вот она наивно и весело знакомит читателя со своими друзьями. Вот она еще по-детски незрело размышляет о жизни и сожалеет, что не все в этом мире совершенно. Как жаль, что у нее нет сестры, а только озорные братья. Повествование и названия отдельных глав окрашены присущим Линдгрен юмором.

Веселый, детски-наивный тон повествования подкрепляется множеством юмористических рассуждений и историй. Например, девочки, размышляя о будущем, даже распределили, кто за кого выйдет замуж, когда они вырастут: Бритта — за Лассе, Анна — за Нуссе, а Лиса — за Улле. И тогда все они смогут жить вместе в Буллербю. Однако мальчики твердо решили найти себе невест покрасивее. Девочки надумали стать воспитательницами детей, но одной прогулки с малюткой Черстин оказалось достаточно, чтобы они усомнились, захочется ли им в будущем иметь такую профессию. А однажды Анна и Лиса решили превратить лягушку в заколдованного принца и тут же поссорились, поскольку каждая захотела «жениться» на принце.

Трилогия о детях из Буллербю не лишена примет сентиментальных рождественских рассказов (посещение бедной женщины); жизнь в Швеции несколько идеализируется.

Линдгрен рассказывает, что книги о детях Буллербю дети и взрослые воспринимают по-разному. Однажды на празднике, посвященном Дню книги, ей пришлось выступать только перед взрослыми. Она читала главу, где дети из Буллербю продают вишни у проселочной дороги. Когда прозвучала фраза о том, что вишни Лисы поедут за границу в животах у людей, купивших их, а сама девочка останется в Буллербю, в зале раздался громкий детский смех. Рассмеялся единственный оказавшийся в зале ребенок, он-то понял шутку писательницы. С запозданием начали смеяться взрослые, хотя сами не понимали почему. А когда писательнице довелось перед детской аудиторией читать об Улле, у которого шатался зуб, она увидела, что все дети пробуют, не шатается ли зуб у них.

Линдгрен часто говорила о том, что в детстве они с братом и сестрами воспринимали игру настолько серьезно, что раз чуть было не доигрались до смерти. Игры детей из Неса бывали не только веселыми, но и озорными, а иногда и опасными. Это замечательно отражено в очаровательной небольшой дилогии писательницы «Дети с улицы Бузотеров» (1958) и «Лотта с улицы Бузотеров» (1961). Эти повести, по словам шведского критика, охватывают целую жизнь, которая едва ли могла быть нарисована более сердечно и весело.

В отличие от благонравных детей из Буллербю, дети с улицы Бузотеров совсем не приглажены и не идеализированы. Юнас, Миа Мария и особенно Лотта — сродни Пиппи, Карлссону и Эмилю. Их озорные проделки и составляют основное содержание книги.

Чрезвычайно важны здесь великолепно обрисованные отношения детей и родителей, умно и тонко воспитывающих своих отпрысков.

Лотте с улицы Бузотеров жизнь однажды показалась такой несправедливой, что она решает быть очень плохой девочкой и бежать из дому. И родители находят в себе силы не только проявить снисходительность к ребенку, но и признать свою неправоту. А это, в свою очередь, заставляет упрямицу Лотту попросить у мамы прощения.

Веселая, грустная и по-своему глубокая дилогия о детях с улицы Бузотеров, по мнению шведской критики, «проглатывается, как в детстве вкусный бутерброд с икрой… очаровывает своей непосредственностью и добротой».

«Я думаю, —

говорит А. Линдгрен, —

что дети во всех странах очень похожи друг на друга. Очевидно, мне удалось уловить что-то важное в детской душе, и поэтому дети узнают себя в моих книгах. Они пишут мне: «У тебя получается». Они верят мне».

Л. Брауде

ВСЕ МЫ — ДЕТИ ИЗ БУЛЛЕРБЮ

Я — девочка, вы об этом, наверное, уже догадались. Мне семь лет и скоро будет восемь. Мама часто говорит:

— Ты у меня уже большая, вытри посуду.

А Лассе и Буссе говорят:

— Малявок мы играть в индейцы не берем. Ты слишком маленькая.

Поэтому я и сама не знаю, большая я или маленькая. Одни считают, что я большая, другие, что маленькая. Значит, наверное, серединка наполовинку.

Лассе и Буссе — мои братья. Лассе девять лет, а Буссе восемь. Лассе очень сильный и бегает гораздо быстрее меня. Иногда, когда они не хотят играть со мной, Лассе держит меня, а Буссе убегает. А потом Лассе отпускает меня и тоже бежит, он знает, что мне его не догнать. Сестренки у меня нет. А жаль, ведь мальчишки такие озорные.

Мы живем в усадьбе, которая называется Меллангорден[1]. Она называется так потому, что лежит между двумя другими усадьбами: Норргорден и Сёргорден[2]. Все три дома стояли в ряд.

В Сёргордене живет мальчик, которого зовут Улле. У него нет ни братьев, ни сестер. Он играет с Буссе и Лассе. Ему восемь лет, и бегает он тоже быстро.

А в Норргордене живут две девочки. Хорошо, что хоть они-то не мальчишки! Их зовут Бритта и Анна. Бритте девять лет, а Анне столько же, сколько мне. Мне они обе нравятся одинаково. Правда, Анна, может, чуть-чуть больше.

Больше у нас в деревне Буллербю[3] детей нет. Так наша деревня называется. Она очень маленькая, всего три двора: Норргорден, Меллангорден и Сёргорден. И всего шесть ребятишек: Лассе, Буссе и я, Улле, Бритта и Анна.

Уж больно надоедные мои братья

Раньше Буссе, Лассе и я жили в одной комнате наверху рядом с чердаком. А теперь я живу тоже в верхней комнате, только в той, где раньше жила бабушка. Но об этом я расскажу после.

Иногда было даже интересно жить в одной комнате с братьями. Но только иногда, когда мы рассказывали по вечерам истории про привидения. Правда, слушать их было страшновато, Лассе рассказывал до того страшные истории, что я потом закрывалась одеялом с головой. А Буссе страшных историй не любит. Он рассказывает только о разных приключениях, в которых он будет участвовать, когда вырастет. Тогда он поедет в Америку, где живут индейцы, и будет у них вождем.

Однажды вечером Лассе рассказал такую историю про привидение, которое каждую ночь переставляло в доме всю мебель, что я чуть не умерла от страха. В комнате было почти совсем темно, а моя кровать стояла далеко от кроватей Буссе и Лассе. И вдруг один стул начал прыгать по комнате взад и вперед. Я думала, в наш дом явилось привидение и начало переставлять мебель, и закричала во всю мочь. И тут я услышала, как Буссе и Лассе хихикают, лежа в постели. Подумать только, они привязали к стулу веревочки и дергали каждый по очереди. Потому-то стул и подпрыгивал. Вечно они меня дразнят. Сначала я разозлилась, а потом не удержалась и давай смеяться. Если живешь в одной комнате с братьями, и братья к тому же старше тебя, то они будут обязательно командовать тобой. Лассе, например, всегда командовал, когда гасить свет. Я хочу читать рассказы из книги «Шведская весна», а Лассе гасит свет и рассказывает страшные истории. Я хочу спать до того, что глаза слипаются, а Буссе и Лассе, лежа в постели, играют в «голодную лисицу». Лассе может гасить свет, когда ему вздумается, не вставая с постели, потому что он прикрепил к выключателю кусочек картона с длинной веревкой, которую дергал когда хотел. Это он придумал хитро, только я не могу описать точно, как он это сделал. Я ведь не собираюсь стать инженером фокус-покус чудеса, когда вырасту. А Лассе собирается стать им. Он говорит, что это здорово и что для этого и нужно придумывать такие вот картонные прицепки к выключателю. Буссе будет индейским вождем. По крайней мере это он раньше говорил. Но недавно он сказал, что будет машинистом на железной дороге. Может, он и снова передумает. А вот я еще точно не знаю, кем буду. Может, мамой. Потому что я люблю маленьких-премаленьких детей. У меня есть семь кукол, а я им мама. Скоро вырасту и перестану играть в куклы. Фу, как скучно быть взрослой!