Чтение онлайн

«Завтра обязательно расскажу всем о бомбоубежище. Вот удивятся ребята. Какую, однако, огромную пещеру вырыли!» — думала Лягушонок, потирая глаза под одеялом. Хотелось зевнуть, но она сдержала себя, боясь проронить хотя бы слово из рассказа отца.

— В школу я не ходил, — продолжал он. — Все школьники были мобилизованы на завод, иной раз прямо под бомбами приходилось работать. Я вытачивал маленькие шурупы. Но вскоре в завод попала бомба, и он сгорел. Горел два дня. Мы все не спали, тушили пожар. Жарища была — невозможно подступиться. Даже внизу, у холма, было как в пекле. Пожар утих на третьи сутки, утром. Всё сгорело дотла, бетонные стены рухнули, железные балки изогнулись, как щупальца осьминога, всюду валялись перевёрнутые, обгоревшие станки, будто мёртвые жуки-носороги…

Лягушонок заснула. На дворе было тихо — наверное, дождь перестал. А отец продолжал:

— Видел я и самую страшную бомбардировку Токио. Мы забрались на Гору-за-храмом и смотрели оттуда, как бомбили город. Никогда не забуду тот день — двадцать четвёртое мая. В лучах прожекторов высвечивались лишь силуэты бомбардировщиков «Б-29». Японских истребителей совсем не было видно. Стреляли зенитки, но «Б-29» не обращали на них никакого внимания. В то время это были самые большие бомбардировщики в мире. Ревущие гиганты заполнили всё небо, сбрасывая бомбы куда попало. Как ты думаешь, сколько их прилетело в тот вечер?

Фусако не ответила.

— Более двухсот. Когда они сбросили бомбы, Токио превратился в сплошное море огня. Я и другие ребята, дрожа от страха, смотрели с горы на пылающий город.

Лягушонок спала, было слышно её лёгкое дыхание, а отец всё ещё рассказывал:

— На другой день мы отправились в Синдзюку [22] — хотели посмотреть, что осталось от этой нарядной улицы. На месте сгоревших домов всё ещё струился белый дым. Из развалин вытаскивали трупы погибших… Фусако! Ты спишь?

Ответа не последовало.

Лягушонок тихонько посапывала, зарывшись в одеяло. Ей снился сон: по горящему городу бежит девочка в красном кимоно, а за ней гонится одноглазое чудище. Девочка бежит прямо в огонь…

«Неужели ей не жарко?» — думает Фусако. И сама же отвечает: «Нисколько!» Девочка похожа на Фусако. Лягушонок вспотела, ей душно под одеялом.

В темноте на кухне стрекочет сверчок. И от его пения становится как-то прохладнее.

Очень скоро все дети квартала знали о том, что ребята дома № 300 тайно рыли пещеру в Горе-за-храмом и обнаружили старое бомбоубежище.

Когда Каттян и его ребята открыли забитую досками дверцу за струями водопада, они увидели туннель, который привёл их к довольно просторному подземелью. Всюду валялись обрывки старых газет, деревянные ящики, в земляных стенах были вырыты небольшие полочки, кладовки.

— Вот здорово! — удивились ребята и решили присоединить это подземное жилище к вырытому ими ходу, дополнив его разными лабиринтами и тупиками.

Возникла новая карта подземного городка.

Каттян, посоветовавшись с ребятами, нанёс на неё разные ходы и «комнаты». С верхушки гинкго, расщеплённого молнией, спустили в верхний лаз пещеры верёвочную лестницу, и гинкго превратился в отличную наблюдательную вышку…

Однажды Лягушонок, сидя на верхушке дерева и глядя, как красная электричка, промчавшись по насыпи, исчезает в лесу, заметила вдруг на холме за храмом вереницу ребят из многоэтажных домов, направляющихся в их сторону.

«Пончиков» было восемнадцать — значительно больше, чем всегда. «Хотят захватить пещеру», — мелькнуло в голове у Фусако.

Спустившись по верёвочной лестнице вниз, она взволнованно закричала:

— Тревога! Тревога! На горе появились «пончики»!

Голос Лягушонка громким эхом отозвался в пещере.

— Ну вот, пожаловали наконец…

Каттян не особенно удивился сообщению Лягушонка о том, что «пончики» наступают на гору. Когда все собрались вокруг него, он вынул из кармана новую карту подземелья и расстелил её на земле.

— Жаль, не вырыли ещё вот этого тупика и ямы-ловушки. Противник, разумеется, проникнет к нам через вход у водопада. Впустим их молча и затем не спеша разделаемся с ними…

— Их же восемнадцать человек! Как же мы с ними справимся? — спросил Очкарик.

— Главное — не спешить. Если думаешь, что не справишься с противником, превосходящим тебя по численности, лучше всего сдаться в плен. Тогда незачем вырабатывать план операции. Я же уверен, что можно одолеть их, хотя нас мало, поэтому и говорю вам, как мы будем действовать.

Все замолчали. Очкарик тоже замолчал.

— Итак, прежде всего мы впускаем их в пещеру. Они ещё ничего о ней не знают. В этом и есть наше преимущество.

— Правильно. Если они пойдут со стороны водопада, там поворот и маленькое озерцо, значит, они смогут входить в пещеру только по одному. Тогда с ними легко будет справиться, — сказал Дзюн.

— Кроме того, у них есть ещё одно слабое место: им будет страшно, так как они не знают расположения ходов, — сказал Каттян. — На повороте в пещере нужно вырыть большую яму-ловушку. Это второй этап операции. Дабо, Лягушонок, Дзюн, быстро бегите туда и начинайте копать.

— Есть копать! — ответил Дабо и, как мышь, юркнул в пещеру.

— Да поглубже ройте. Я тоже сейчас к вам приду. Тёбо, лезь по верёвочной лестнице на дерево, наблюдай за действиями противника! Мацуо, охраняй вход со стороны водопада!.. И постарайтесь ничем не выдавать своего присутствия.

Когда все исчезли, Каттян задумчиво посмотрел на карту.

— Так, затем мы сделаем вот что… — сказал он, вздохнув.

Когда смотришь с внутренней стороны водопада на струи воды, низвергающиеся со скалы, они кажутся необыкновенно красивыми. Солнце освещает каждую каплю, играя светом и тенью, и они сверкают, как драгоценные камни.

Очкарик был совершенно очарован этим зрелищем — он смотрел на водопад из пещеры.

За водопадом колыхалась на ветру трава, солнце светило так ярко, что можно было различить каждую прожилку на листьях и стеблях травы.

Кружились две бабочки, будто танцевали. Очкарику казалось, что его оставили далеко-далеко совершенно одного на пустынном острове. Он даже вздрогнул от такой мысли.

От Тёбо поступило известие, что Таро — вожак «пончиков» — направляется к водопаду, с ним идёт Красная Майка и ещё один мальчишка. Однако Очкарик Мацу не заметил пока признаков их присутствия. У водопада всё было спокойно.