Чтение онлайн

— Последняя возможность привлечь к себе внимание или еще раз подтвердить свое амплуа — кто от нее откажется? Выдумывай, лги, матери всех и вся, посылая весь мир, да хоть круши — главное, запомнись. Каким способом — решать тебе самому, — бурчал Алан, приближаясь к сцене. Показательные выступления утром, пресс-конференция вечером — слишком быстро, непонятно и как-то неприятно. И все? Конец? Завтра трибуты уже проснутся участниками Игр.

— Или покрасоваться в милых платьях. Надеюсь, сегодня не будет каких-нибудь неприятностей? — проводя ладонями по блестящему бирюзовому платью-русалке, Изабелла покрутилась вокруг себя и взглянула на Эрагона.

— Нет, вы и так запомнились, это точно. А слишком сильно мозолить глаза тоже никому не хочется — не везде же вам выделываться? Только репутацию свою на Играх не угробьте, — стилист усмехнулся, подправив прическу девушки.

— Они справятся, братик, — прочеканила Мишель, протягивая Алану белоснежный пиджак, — этим двоим опасаться нечего. Я уже их обожаю.

— Главное, чтобы их также обожали и спонсоры, — Финник глубоко вздохнул — ему уже было известно о том, что вытворила эта парочка на показательных выступлениях. Показывать себя слишком хорошо тоже нельзя было — теперь Джоанна возьмется за этих двоих, значит, на Играх спокойно им прожить не получится. Лучше бы оставались незамеченными.

— Как там…если бы я могла делать ставки, то поставила на этих двоих. Не убьют друг друга — точно прикончат остальных. А это ли не чудесно? — Мишель рассмеялась, подталкивая Алана к сцене, — топ-топ, скоро ваш выход. На вас смотрит весь чертов Капитолий, не облажайтесь, дебилы.

— Замечательный стилист, — фыркнул Алан, когда перед ним раскрылись огромные электронные двери. Пока что сцена вместе с расставленными амфитеатром креслами была ограждена от зрителей массивным темно-синим занавесом. По сцене продолжали бегать и суетиться люди, время от времени проверялся свет или изображение на мониторах. Минута за минутой, напряжение все больше нарастало, и каждый уже желал начала этой долбанной пресс-конференции. Последний раз выдавить из себя какие-то слова, последний раз увидеть жителей своего города. Соседей, друзей, родственников, которые будут делать ставки на твою жизнь или наслаждаться твоей же смертью.

Режущий ушные перепонки крик фанфар, всплеск аплодисментов, ослепляющие софиты…все смешивалось, и трибуты даже не понимали, что, в общем-то, происходит, только сидели на сцене, поднимаясь по призыву Цезаря.

Участники о чем-то шутили, как-то непонятно выражались. Одна девушка даже разрыдалась прямо посреди интервью. Снова мелькали знакомые или же совершенно неприятные лица, а из зала то и дело доносились оклики поддержки или восхищения.

— Изабелла и Алан Олфорд, любимчики из Четвертого Дистрикта! — произнес Цезарь, поднимаясь со своего кресла. Сию же минуту бурные овации наполнили собой весь зал, сводя с ума и так донельзя напряженную Изабеллу. Только Алан, как всегда спокойный и сдержанный, помогал девушке не сорваться или не упасть в обморок от резкого головокружения.

— Прекрасный вечер. Не правда ли? — начал Цезарь, после того, как пожал руки парочке. — Не против короткого разговора?

— Думаю, теперь у нас нет выбора, — выпалил Алан, но на его замечание ответом послужил смех зрителей и самого ведущего.

— Какой славный парень! — воскликнул синеволосый, после чего откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. — Итак, как нам известно, вы друзья с самого детства?

— Именно, — Изабелла нервно улыбнулась, — сколько я себя помню, Алан всегда был рядом. Мы поддерживали друг друга в различных начинаниях, спасали от депрессивных мыслей, которых, кстати, у Алана было многовато.

— Не думаю, что стоит рассказывать всю подноготную, — Алан ухмыльнулся, — в нашей компании еще был Джейдн и Марго. Правда, в отличие от нас, Иззи с Марго спасали друг друга еще от кое-чего иного…

— Но сможете ли вы сражаться со своими друзьями? — на мониторах показали слегка напуганные лица Маргарет и Джейдна. — Друзьями и возлюбленными? Ведь, насколько мне известно…

— Не думаю, что вам что-то известно, — прервала Цезаря Изабелла, — Игры показывают настоящие отношения между друг другом, раскрывают истинные лица. Может, если бы не эти Игры, я так и жила бы в мире своих мечтаний и надежд, но все меняется. Меняемся мы, меняются люди, окружающие нас. Странно, но в какой-то степени я даже благодарна тому, что стала трибутом.

— Что же, даже ваша любовь к Марго?

— Ее и не было.

— Что же… — Цезарь слегка замялся, находя идею для перевода темы. — Тогда банальный вопрос. Как вам Четвертый Дистрикт?

— Он прекрасен, — неожиданно прошептал Алан, прикрыв глаза, — знаете, я никогда не дышал настолько свежим воздухом и не чувствовал свободы. Впервые за несколько лет мне по-настоящему хотелось жить и радоваться даже глупому восходу солнца. Я часто гулял вечерами по берегу моря, разбираясь в себе. Это помогло. Я будто переродился? Все проблемы отходили на второй план. До последнего надеялся, что мне не придется оттуда уезжать.

— Правда? — Изабелла рассмеялась. — Не знала, что ты был немного ванильным.

— От тебя заразился, — Алан засмеялся в ответ. Обстановка постепенно разряжалась, однако союзники все же пытались не расслабляться окончательно — в головах у обоих была полнейшая пустота, а говорили они первое, что срывалось с языка. И как только это кончалось полнейшим провалом?

***

Вечер проходил, можно было сказать, практически в полнейшей тишине. Каждый был погружен в свои мысли, о чем-то размышляя и на что-то надеясь. Никто и не знал, о чем и говорить. Казалось, все темы уже донельзя избиты, а для раскрытия новых так чертовски мало времени. Да и на все вообще было мало времени — на сближение, на отдаление, на ссоры, примирения, срывы и умиротворение. Слишком быстро, ложно и глупо.

Мямлить о неизбежности смерти неправильно, надеяться на победу Четвертого Дистрикта — наивно. Кто знает, как повернется Судьба, однажды уже сыгравшая со всеми находящимися в гостиной злую шутку? Каждый из них был несчастен и удачлив по-своему. И что сейчас решит предоставить жизнь — никто не знает.

Необъяснимое, но дико напряженное спокойствие. Лишь иногда Энни и Финник перешептывались, о чем-то неустанно споря. На глазах Селины то и дело появлялись еле заметные слезы, но девушка легким движением пальцев смахивала капли, продолжая натягивать невинную улыбку. Нельзя было давать свободу чувствам и эмоциям. Еще не время. Да и хоронить подопечных пока рано, однако ранение Алана уменьшало шансы на победу. Но сейчас не стоило думать о худших исходах.

— Может, все же дадите нам последнее наставление? — закатив глаза, сказал Алан. Обстановка постепенно начинала его невыносимо раздражать, а в голове было только дикое желание скорее оказаться на Играх и прикончить кого-нибудь.

— Вы и так многое знаете. Мы вам дали все, что успели, — Финник сложил руки на груди и глубоко вздохнул. Он ведь привык отпускать трибутов на убийство, так почему же сейчас в его душе была надежда и желание увидеть тех, кто, как-никак, но успел стать ему другом, снова?

— Держите, — Энни протянула Изабелле листок, — 4АИ. Введете эти цифры. Они — код.

— Код? — переспросила Изабелла, сжимая листок. — К чему? Вам что-то известно про Арену и вы молчали? — в щелчок пальцев настроение Хогарт изменилось. Те, кому она должна была доверять больше своих родителей, продолжали что-то скрывать на протяжении всего времени, проведенного времени?

— Известно, — словно стыдясь своих слов, процедил Финник, — мне известно кое-что об Арене, но нам запрещено…