Чтение онлайн

Dread in his belly, he went on down to the row and stood at the edge of the clearing. There was enough light for him to see what was here. He couldn't scream. There didn't seem to be enough air left in his lungs. He tottered in on legs like slats of splintery wood. His eyes bulged from his sweaty face.

“Vicky,” he whispered (прошептал он). “Oh, Vicky, my God (о, Вики, боже мой) —”

She had been mounted on a crossbar like a hideous trophy (она возвышалась: «была поднята» на крестовине, подобно отвратительному/ужасающему трофею), her arms held at the wrists (ее руки схвачены у запястьев) and her legs at the ankles (а ее ноги у лодыжек) with twists of common barbed wire (витками обыкновенной колючей проволоки), seventy cents a yard at any hardware store in Nebraska (по семьдесят центов за ярд, в любой скобяной лавке Небраски). Her eyes had been ripped out (ее глаза вырваны). The sockets were filled with the moonflax of cornsilk (глазницы набиты клубками кукурузного шелка /цвета/ светлого: «лунного» льна; socket — впадина, углубление; гнездо; /= eyesocket/ глазница; flax— лен). Her jaws were wrenched open in a silent scream (челюсти были вывернуты в немом крике; towrench— вывертывать, выкручивать; вывихнуть, растянуть), her mouth filled with cornhusks (ее рот набит шелухой от початков).

On her left was a skeleton in a mouldering surplice (слева от нее был скелет в полусгнившем стихаре; to moulder— гнить; разлагаться; рассыпаться, разрушаться; surplice— стихарь /длинное облачение с широкими рукавами/). The nude jawbone grinned (голая челюсть усмехалась). The eye sockets seemed to stare at Burt jocularly (глазницы, казалось, глядели на Берта весело; jocular— расположенный к шуткам, забавам; шутливый, веселый), as if the one-time minister of the Grace Baptist Church was saying (как будто бывший священник баптисткой церкви Благодати говорил): It'snotsobad (это не так уж плохо), beingsacrificedbypagandevil-childreninthecornisnotsobad (быть принесенным в жертву языческими дьяволятами-детьми в кукурузе — не так уж плохо), havingyoureyesrippedoutofyourskullaccordingtotheLawsofMosesisnotsobad (когда твои глаза вырывают из твоего черепа, согласно законам Моисея — это не так уж плохо). To the left of the skeleton in the surplice was a second skeleton (слева от скелета в стихаре был еще один скелет), this one dressed in a rotting blue uniform (этот был одет в разлагающуюся голубую униформу). A hat hung over the skull (фуражка нависала над черепом), shading the eyes (скрывая/затеняя глаза), and on the peak of the cap was a greenish-tinged badge reading policechief (а на козырьке фуражки был позеленевший жетон c надписью “шеф полиции”; peak— пик; мыс; козырек; to tinge— /слегка/ окрашивать, придавать оттенок; badge— эмблема, значок, жетон).

hideous ['hIdIqs], trophy ['trqufI], badge [bxG]

“Vicky,” he whispered. “Oh, Vicky, my God —”

She had been mounted on a crossbar like a hideous trophy, her arms held at the wrists and her legs at the ankles with twists of common barbed wire, seventy cents a yard at any hardware store in Nebraska. Her eyes had been ripped out. The sockets were filled with the moonflax of cornsilk. Her jaws were wrenched open in a silent scream, her mouth filled with cornhusks.

On her left was a skeleton in a mouldering surplice. The nude jawbone grinned. The eye sockets seemed to stare at Burt jocularly, as if the one-time minister of the Grace Baptist Church was saying: It's not so bad, being sacrificed by pagan devil-children in the corn is not so bad, having your eyes ripped out of your skull according to the Laws of Moses is not so bad. To the left of the skeleton in the surplice was a second skeleton, this one dressed in a rotting blue uniform. A hat hung over the skull, shading the eyes, and on the peak of the cap was a greenish-tinged badge reading police chief.

That was when Burt heard it coming (и тут Берт услышал, как оно приближается): not the children but something much larger (не дети, а что-то намного большее), moving through the corn and towards the clearing (двигающееся через кукурузу в сторону прогалины). Not the children, no. The children wouldn't venture into the corn at night (дети не осмелились бы пойти в кукурузное поле ночью). This was the holy place (это было священное место), the place of He Who Walks Behind the Rows (место Того, кто обходит ряды).

Jerkily Burt turned to flee (Берт резко развернулся, чтобы убежать; jerk— резкое движение, рывок). The row he had entered the clearing by was gone (ряд, через который он вышел на прогалину, исчез). Closed up (закрылся/сомкнулся). All the rows had closed up (все ряды сомкнулись). It was coming closer now and he could hear it (теперь оно приближалось, и он слышал его), pushing through the corn (как оно продирается через кукурузу; to push — толкать; пихать; проталкиваться, протискиваться). He could hear it breathing (он слышал его дыхание: «как оно дышит»). An ecstasy of superstitious terror seized him (приступ суеверного ужаса охватил его; ecstasy — экстаз; исступление; сильное проявление какого-л чувства; to seize— схватить; захватить). It was coming (оно подходило). The corn on the far side of the clearing had suddenly darkened (кукуруза на дальней стороне прогалины внезапно потемнела), as if a gigantic shadow had blotted it out (как будто огромная тень легла на нее; blot — пятно, клякса; to blotout— заливатьчернилами; закрывать, заслонять; скрывать, покрывать).

Coming (подходит).

That was when Burt heard it coming: not the children but something much larger, moving through the corn and towards the clearing. Not the children, no. The children wouldn't venture into the corn at night. This was the holy place, the place of He Who Walks Behind the Rows.

Jerkily Burt turned to flee. The row he had entered the clearing by was gone. Closed up. All the rows had closed up. It was coming closer now and he could hear it, pushing through the corn. He could hear it breathing. An ecstasy of superstitious terror seized him. It was coming. The corn on the far side of the clearing had suddenly darkened, as if a gigantic shadow had blotted it out.

Coming.

He Who Walks Behind the Rows.

It began to come into the clearing (оно заходит на прогалину). Burt saw something huge (Берт увидел нечто огромное), bulking up to the sky (возвышающееся до неба; to bulk— быть или казаться большим; принимать огромные размеры; bulk — величина, объем /особеннобольшой/; что-токрупное)… something green with terrible red eyes the size of footballs (нечто зеленое с ужасными красными глазами размером с футбольные мячи).

Something that smelled like dried cornhusks years in some dark barn (нечто пахнущее, как сухая шелуха початков, /пролежавшая/ годы в каком-нибудь темном сарае).

He began to scream (он закричал). But he did not scream long (но он не долго кричал).

Some time later (немногим позже), a bloated orange harvest moon came up (взошла распухшая оранжевая полная луна; bloat— раздувать; пухнуть; harvest moon — полнолуние, ближайшее к дню осеннего равноденствия).

He Who Walks Behind the Rows.

It began to come into the clearing. Burt saw something huge, bulking up to the sky… something green with terrible red eyes the size of footballs.

Something that smelled like dried cornhusks years in some dark barn.

He began to scream. But he did not scream long.

Some time later, a bloated orange harvest moon came up.

The children of the corn stood in the clearing at midday (в полдень на прогалине стояли дети кукурузы), looking at the two crucified skeletons and the two bodies (глядя на два распятых скелета и два трупа; body— тело; труп). The bodies were not skeletons yet (трупы еще не были скелетами), but they would be (но они станут /ими/). In time (через /некоторое/ время). And here, in the heartlands of Nebraska, in the corn, there was nothing but time (а здесь, на кукурузном поле в самом сердце Небраски не существовало ничего, кроме времени; heartland — центральныйрайон; "сердце"; heart — сердце; land — земля).

“Behold, a dream came to me in the night (слушайте/вот, я видел сон: «сон пришел ко мне» ночью; to behold — /книжн./ увидеть, узреть; /вповелит. наклонении/ смотри!, /вБиблии/ вот, се), and the Lord did shew all this to me (и Господь явил все это мне; shew — архаичноенаписаниеглаголаto show, используетсявБиблиикороля Иакова /King James Bible/).”

They all turned to look at Isaac with dread and wonder (все они повернулись и смотрели: «чтобы смотреть» на Айзека/Исаака со страхом и удивлением), even Malachi (даже Малахия). Isaac was only nine (Исааку было только девять), but he had been the Seer since the corn had taken David a year ago (но он был Провидцем/пророком с тех пор, как кукуруза забрала Давида год назад). David had been nineteen and he had walked into the corn on his birthday (Давиду было девятнадцать и он вошел в кукурузу в свой день рождения), just as dusk had come drifting down the summer rows (как только сумерки начали опускаться на летние ряды /кукурузы/; drift— медленное течение; поток; todrift— относиться, перемещаться /по ветру, течению/).