Чтение онлайн

Они долго изучали друг друга, и в конце концов, ночной гость хмыкнул и попросил:

— Скажи Серасу, пусть найдет связь коротких волнах. Обязательно скажи, и не забудь: на коротких волнах.

— Найти связь на коротких волнах, — повторил Рон, запоминая слово в слово. — А зачем?

— Это пусть тебе Серас объясняет, — ответил старик, вставая. — В двух словах не получится, а на длинные разговоры нет времени.

— Хорошо, — кивнул Грин во сне, — я передам.

Наутро Грин проснулся с ощущением того, что задание выполнено и нового ничего не будет, убрал костер, умылся, пошел в дом к Мастеру, сварил кофе, сделал оладьи, и за завтраком, улучив момент, упомянул, будто к слову пришлось:

— Мастер Серас, старик просил вам передать, чтобы вы нашли связь на коротких волнах.

Тесс еще не знал об этом, но случайно встреченного, для шалости приглашенного и по недоразумению оставленного рыжего ему предстояло изучать еще долго.

А пока что он сходу, с окончания расспросов, отметил первое найденное гриново свойство, а именно детскую ли, звериную ли способность одним своим спящим видом вызывать бесконечное умиление.

В качественном плане бесконечное, разумеется.

Количественно же Черный Мастер понаблюдал рыжее чудо природы минуты две-три, после чего хмыкнул, уложил поудобнее, подоткнув одеяло, и ушел на кухню — надо было накормить кота (более чем заслужил), вуглускра (проще кинуть корку, чем искать потом, что он еще погрызет) и (обязательно!) себя самого…

И это было еще только первым из кучи дел, которые Тесс планировал на этот день — до появления юного алкоголика.

То, что теперь Грин спал и ничем не мешал, было только на руку.

Наутро Грин стал мешать еще меньше, деловито и бесшумно исчезнув с обоими посохами. Серазан не успел даже удивиться, как тот скрылся в лесу, но рыжий направился в чащу, вдаль от людских поселений, и Тесс, подумав немного, пожал плечами — мало ли, где и как полагалось заниматься чтением знаков — и с головой ушуршал в хозяйственные заботы, меньше всего беспокоясь о парне.

А забот хватало. Давно барахлил датчик наружнего освещения, то включая фонарь среди бела дня, то «не замечая», что уже давно стемнело. То ли размокла, то ли отвисла дверь в сарае, не желая как следует закрываться — Вульфрик сразу сказал бы, как ее правильно подтянуть, Серасу же предстояло сперва посоображать, что может глючить у механизма, состоящего всего-то из косяка и доски на двух петлях. И еще нужно было разобрать наконец ту часть мастерской, которой прежде безраздельно владел Дорр, с первых же дней предупредивший Тесса: «Что для хозяйства делается и предназначено, то я тебе сам покажу, а это для души — хобби.

Не влезай, убью».

Частную жизнь Тесс уважал, личную территорию — тем более, но теперь хотел знать, что же там ценно исключительно как память о старике, а что может иметь и практическое назначение.

Любопытство сделало эту задачу первоочередной.

…и первым, что нашел Серазан, оказался на полвека устаревший, но вполне себе мощный — в пределах планеты — связной модуль мабрийского происхождения. Дохлый абсолютно и безнадежно — аппарат выработал резерв, судя по виду, лет десять назад… Тут что, было с кем связываться?!

На полуодичалой, живущей на дровах и угле планете, жители которой не знают и электричества. О, да.

От неожиданности Тесс плюнул на разбор таких сюрпризов и сбежал из мастерской нафиг, но, сражаясь с упорно не желающей выйти на верный баланс дверью, продолжал ломать голову над загадкой…

К середине следующего дня голова доломалась.

Приступа Тесс опасался уже к концу похода по кабакам, но тогда его удалось то ли избежать, то ли перенести на ногах, вперемежку с похмельем — слишком легко, чтобы можно было надеяться, что этим удастся отделаться. Теперь же, когда в висках заломило, а предметы через один стали внезапно терять четкость, стало ясно — не удалось. Выматерившись особенно заковыристо, Серас вернулся в дом, поблагодарил дальние звезды за то, что Грина все еще не было — болеть при свидетелях он особенно не любил — и очень своевременно рухнул отлеживаться.

Три-четыре часа мигрени пополам с головокружением и время от времени галлюцинациями из числа особо ярких и красочных, случаясь раз в пять-шесть недель, жизнь осложняли не слишком, но с работой в космосе, вахтами, перегрузками и тем более боевыми дежурствами не сочетались абсолютно, а потому в случае Тесса превращались еще и в почти столько же — за вычетом промежутков, когда сознание уплывало вконец — времени изощренной ругани в адрес всего и всех, кому он был ими обязан.

Ни неба — больше никогда.

Ни родных «Птицы-пламени» и «Вершителя», знакомых до каждого закоулка служебных коридоров и палуб.

Ни тех, кому можно было ответить тем же напутствием.

Планетарная крыса могла только удрать с планеты, где чистое небо увидеть было нельзя уже пять столетий, но и то ее не отпускали прежняя ненависть и вражда.

К вечеру, впрочем, Тесс относительно оклемался, убедился, что Грин так и не появлялся, и на чистом упрямстве починил-таки дверь в свете для разнообразия включившегося вовремя фонаря. А что кружилась еще время от времени голова — ничего, пару дней потерпеть и пройдет.

Если бы еще так же легко уходила тоска по полетам… И хорошо, что Тесс не был пилотом. Был бы — сколотил бы уже здесь ероплан и разбился на нем к ебеням.

А так — дверь, запихнуть в себя ужин и спать.

И испытать тихий шок наутро, когда на больную сонную голову явился наконец рыжий.

— Серазан, — автоматически поправил Тесс. — Не доросли еще до «Сераса»…Что?! — и медленно поставил котелок назад на плиту.

Грин повторил, глядя на Мастера честными голубыми глазами.

Повторенное озадачивало не меньше, чем звезды знают как найденное в лесу имя. Особенно «просил передать».

Но в третий раз переспрашивать было бесполезно, а сомневаться в сказанном — глупо.

— На коротких волнах… — раздумчиво произнес Серазан, чтобы только что-то сказать.

Радиосвязь?

А в мастерской так своевременно нашелся и аппарат… И вообще-то многовато стало вокруг неожиданного, а началось все — с Грина.

И Тесс, смерив юношу неожиданно злобным взглядом, прошипел:

— Все-таки маг… — и рванул в мастерскую.

Заинтригованный донельзя Рыжий пошел следом.

На языке у него вертелось множество вопросов: и что такое «короткие волны» и как на них держать связь, и почему просьба старика вызывала у Мастера такую откровенную злость, и сокровенное «что это было?» на ситуацию в целом.

О том, что стоит поберечься и не лезть, Грин как-то не подумал. Не до того было.

Передатчик. Дохлый!

И хер с ним, пусть дохлый, к радиоволнам он отношения все равно имел мало… Зато много — имела конструкция, явно собранная уже здесь, с помощью отвертки, паяльника и всеобщей матери. Правда, и в ней Серазан нашел пару деталек, которые явно не местный умелец вытачивал или ковал.