Чтение онлайн

— Бегом! Искать! — скомандовал Сампэй.

Никто ничего не понял, но все помчались вниз, на луг, к лошади. Солдата нигде не было видно. Осмотревшись, Сампэй крикнул:

— Разойдись! Искать врассыпную!

И все разбежались в разные стороны. Кто скакал по траве, размахивая в воздухе палкой, кто шел, раздвигая траву руками, а кто кричал, приложив руки ко рту:

— Эй, солдат!

Но солдат не появлялся.

Тогда все собрались у оседланной лошади и стали думать, как быть.

— Странно! Где же он? Может, это вовсе и не солдат был? — усомнился один из мальчиков.

— А седло! Взгляните! Это же армейское седло! — возразил Сампэй.

Тогда Гин-тян сказал:

— А может, разбойник какой-нибудь. Украл солдатскую лошадь, прискакал сюда, переплыл реку и скрылся на той стороне.

Камэкити побледнел и с беспокойством огляделся вокруг.

— Еще чего! — скривился Горо, высказав тем самым полное презрение к мнению Гин-тяна.

— Давайте протрубим в трубу. Солдат обязательно отзовется. Как-никак солдат! — предложил Цур удзиро.

Гин-тян поднял трубу, все окружили его.

Ру-ру-ру! — запела труба, а мальчики стали вертеть головами, стараясь увидеть, не появится ли откуда-нибудь солдат, но скоро все устали.

И тут Гин-тян воскликнул:

— Ага! — и, пригнувшись, пошел в дальний угол луга, заросший высокой густой травой.

Из травы торчал солдатский сапог. Блестела на солнце шпора. Гин-тян, крадучись, приблизился к сапогу и, вытянув шею, заглянул в траву. Остальные тоже притаились, уставившись в ту сторону, откуда торчал сапог.

— Там лежит дед и стонет. Странный какой-то! — доложил Гин-тян, вернувшись к ребятам.

Вот как! На лугу в траве лежит странный дед и стонет! Мальчики сразу загалдели.

— Какой-нибудь бродяга! — с презрением сказал один из них.

Но Гин-тян, видевший старика, сообщил, что у него седая борода, как у старого доктора, и рукой в белой перчатке он сжимает плеть.

— Так… Значит, и вправду верхом приехал. И упал с лошади, — сказал кто-то.

— Ну да! Его лошадь лягнула.

— Ага! Его лошадь лягнула в живот. Говорят, если лошадь лягнет в живот, умереть можно.

— Конечно, можно. Старик ведь как-никак…

Разговор зашел в тупик. Никто не решался сбегать к старику, посмотреть, что с ним. Все уставились на Сампэя. Он — командир. Тогда Сампэй пошел.

Однако, приблизившись к зарослям травы, где лежал неизвестный человек, он пригнулся и стал двигаться с осторожностью. Остальные мальчики тоже пригнулись и гуськом пошли за ним.

— Дедушка! — раздался вдруг тихий оклик.

Это позвал не Сампэй, а озорной мальчишка, идущий следом. Лежавший навзничь на траве и тяжело дышавший старик приподнялся.

— О! Сколько вас!

Изумленные мальчишки пригнулись еще ниже и стали пятиться назад. Сампэю ничего не оставалось делать, как встать во весь рост.

— Дедушка! Что с вами? — спросил он.

— Ничего особенного! Стал слезать с лошади да подвернул ногу, — сказал старик, болезненно сморщившись. — Не сбегает ли кто-нибудь за уксусной примочкой?

Мальчики переглянулись и снова уставились на Сампэя.

— Пожалуй, я сбегаю, — согласился Сампэй.

— Прошу тебя, мальчик!

И Сампэй помчался домой. Он так торопился, что остальные еле поспевали за ним.

— Мама! Беда! — закричал Сампэй, влетая в прихожую. — На лугу лежит человек. Он вывихнул ногу. Просит принести уксусную примочку. Скорее! Он стонет и вот-вот умрет!

Мама подумала, что для такого случая подойдет и ихтиоловая мазь.

И Сампэй, поднимая пыль, помчался обратно на луг, за ним неслись все воины.

— Дедушка! Я принес.

— Хо-хо! Ихтиоловая мазь. И бумага, и бинт…

Дед снял сапог, намазал лодыжку черной ихтиоловой мазью, забинтовал ногу и закрыл глаза.

— Ну вот и полегчало. Спасибо тебе, — улыбнулся он.

Увидев улыбку на лице старика, Сампэй сказал вдруг:

— Как на лошади покататься хочется!

— На лошади? Хо-хо-хо! — рассмеялся старик.

Он очень любил лошадей. И ему нравились люди, которые любили ездить на лошадях. Такой уж у него был характер. Поэтому старику сразу же приглянулся мальчик, которому захотелось поскакать верхом на лошади.

— Это можно, — сказал он. — Но для начала просто поводи коня за узду.

Сампэй подошел к лошади, взял ее под уздцы и, радостно улыбаясь, стал ходить с ней по лугу. Мальчишки шли следом и, забегая вперед, просили:

— А теперь дай мне подержать! Дай мне!

Сампэй и его друзья водили коня по лугу, а старик, прищурившись, наблюдал за ними, лежа в траве. Один только вид лошади с детьми, казалось, унял боль в ушибленной ноге… Тут Сампэй подвел к нему коня и сказал:

— Дедушка, ваша лошадь очень смирная.

— Хо-хо-хо! — добродушно рассмеялся старик.

— Можно я покатаюсь на ней?

Старик опять засмеялся. Ему самому захотелось покатать этого мальчика на коне. Он попросил подвести коня поближе и, ухватившись за поводья, поднялся с земли. Затем закинул поводья на гриву коня, хотел было всунуть незабинтованную ногу в стремя, но застонал.

— Мда… Нога болит, — сказал он.

— Дедушка! Мы подсадим вас. Эй! Все сюда! — позвал Сампэй.

Мальчишки ухватились за ногу старика, стали подталкивать его, и наконец старик оказался в седле. Наклонившись к мальчикам, он сказал:

— Ну, садитесь! Прокачу.

Мальчишки переглянулись, но расступились, признав право Сампэя первым покататься на лошади.

— Хватайся за руку! — пригласил дед.

Сампэй ухватился за протянутую руку, друзья подсадили его, и он забрался на седло впереди старика.

И тогда Сампэй улыбнулся, а все невольно закричали:

— Бандзай! — и подняли руки кверху.