Чтение онлайн

Погоняя овец, Кадри вернулся домой. Тележки Адхама на месте еще не было. Из дома донесся голос матери, спрашивающей:

— Почему так опоздали?

Кадри загнал скот в стойло и сказал:

— Я заснул. А Хумам еще не вернулся?

Умайма ответила, пытаясь перекричать детей:

— Нет. Разве он не с тобой?

Кадри сглотнул.

— Он ушел после полудня и не сказал куда. Я думал, он вернулся домой.

В этот момент пришел Адхам. Поставив свою тележку во дворе, он спросил:

— А вы не поссорились?

— Нет, конечно.

— Мне кажется, он ушел из-за тебя. Но куда же он отправился?

Во дворе появилась Умайма. Кадри запер загон и подошел к тазу с водой умыться. Нужно пережить этот разговор. Что сделано — то сделано. Но отчаяние сильнее. Вытирая лицо краем галабеи, он вышел в темноте к родителям.

— Куда же делся Хумам? — спросила Умайма. — Никогда он так не задерживался.

— Конечно, — вторил ей Адхам. — Он бы нас предупредил, зачем и куда идет.

Сердце Кадри дрогнуло, когда он еще раз вспомнил случившееся.

— Я сидел в тени у скалы и случайно заметил, как он повернул в сторону дома. Я думал окликнуть его, но не стал.

— Если б ты позвал его, забыв обиду! — горестно сказала Умайма.

Адхам растерянно оглянулся в темноте, заметил тусклый свет в хижине Идриса, свидетельствующий о том, что жизнь там снова кипит, но не обратил на это внимания и остановил взгляд на Большом Доме.

— Не мог он пойти к деду?

— Он этого не сделает, не сказав нам, — засомневалась Умайма.

— Наверное, ему было стыдно, — тихо прозвучал голос Кадри.

Адхам подозрительно посмотрел на него. От этого взгляда Кадри стало не по себе.

— Мы уговаривали его, он сам отказывался.

Кадри терял самообладание.

— Ему стыдно было признаться нам.

— Это на него не похоже… А ты что такой бледный?

— Мне одному пришлось работать за двоих, — сердито ответил Кадри.

— Говорю, на сердце у меня неспокойно! — будто прося помощи закричал Адхам.

Умайма осипшим голосом произнесла:

— Пойду в Большой Дом, спрошу о нем.

Адхам безнадежно пожал плечами.

— Тебе никто не ответит. Уверяю тебя, его там нет.

— Господи! — печально простонала она. — У меня сердце никогда так не билось. Сделай что-нибудь, ты же мужчина!

— Пойду поищу его, — громко вздохнул Адхам.

— Наверняка он уже идет домой, — сказал Кадри.

— Мы теряем время! — закричала Умайма. Обернувшись в сторону хижины Идриса, она похолодела от ужаса. — Может, ему на дороге встретился Идрис?!

— Враг Идриса Кадри, а не Хумам, — проворчал Адхам.

— Да он любого из нас готов уничтожить. Всё, я иду к нему!

Адхам преградил ей дорогу.

— Не надо все усложнять! Обещаю тебе, если мы его не найдем, я сам пойду к Идрису и в Большой Дом.

Он с тревогой посмотрел на бледного Кадри. Почему он молчит? Что скрывает? Где же ты, Хумам?

Умайма бросилась было со двора, но Адхам схватил ее за плечи. Вдруг отворились ворота Большого Дома. Все устремили взгляд в его сторону. Спустя некоторое время они различили приближающуюся к ним фигуру дядюшки Карима. Адхам вышел ему навстречу, приветствуя. Мужчина поздоровался и спросил:

— Господин спрашивает, почему Хумам медлит?

— Мы не знаем, где он. Думали, что он у вас, — в отчаянии проговорила Умайма.

— Господин спрашивает, что его задержало?

— Не дай Бог что случилось! — закричала Умайма.

Дядюшка Карим ушел. У Умаймы затряслась голова, казалось, она на грани истерики. Адхам увел ее во внутреннюю комнату, где громко плакали дети, и прикрикнул:

— Никуда не выходи! Я без него не вернусь. Только никуда не выходи из комнаты.

Во дворе он увидел Кадри, сидевшего на земле. Адхам склонился к нему и сказал шепотом:

— Скажи все, что ты знаешь о брате!

Кадри резко вскинул голову, но что-то помешало ему ответить. Отец повторил:

— Скажи, Кадри, что ты сделал с братом?

Едва слышно Кадри проговорил:

— Ничего.

Адхам сходил за фонарем, зажег его и поставил на тележку. Свет ударил Кадри в лицо. Адхам с ужасом разглядывал его.

— По твоему лицу видно, что случилось что-то нехорошее.

Сквозь детский плач из дома до них донесся голос Умаймы. Не разобрав, что она сказала, Адхам крикнул:

— Замолчи, старая! Умри, но замолчи!

Он снова уставился на сына. Вдруг у него задрожали руки. Он схватил Кадри за рукав и с ужасом спросил:

— Кровь?! Что это?! Кровь твоего брата?!!

Кадри посмотрел на рукав и непроизвольно сжался. Его голова поникла от безнадежности, и этим жестом он себя выдал. Адхам схватил его, поднял на ноги и грубо, как никогда не делал, вытолкнул сына на улицу. В глазах у него почернело, и не из-за ночной темноты вокруг…

Адхам тащил его в пустыню.

— Сделаем крюк, чтобы не проходить мимо хижины Идриса.

Они углубились во тьму. Кадри шел, пошатываясь. Отец крепкой хваткой вцепился ему в плечо. Твердо шагая, Адхам спросил старческим голосом:

— Скажи, ты избил его? Чем ты его ударил? В каком состоянии ты его бросил?

Кадри не отвечал. Рука отца была тяжелой, но он не чувствовал ее — боль внутри не отпускала. Он желал, чтобы солнце больше никогда не всходило!

— Пожалей меня! Говори! Даты не знаешь жалости! Я приговорил себя к страданию в тот день, когда ты родился. Уже двадцать лет меня преследует проклятье. А я прошу жалости у того, кто ее не знает.

Кадри разрыдался. Его плечи сотрясались вместе с вцепившейся в него рукой отца. Он содрогался так, что эта дрожь передалась Адхаму.

— Это и есть твой ответ? Почему, Кадри, почему?! Как ты мог?! Признайся в темноте, пока не взошло солнце и ты не увидел себя в его ярком свете.

— Я не хочу увидеть день! — вскричал Кадри.