Чтение онлайн

— Не интересно, — уставившись на меня, медленно произнес пришелец.

— Ладно. Если это твоё условие, мы согласны, — как-то совсем не приняв мое мнение в расчёт, согласился Антон. — Мы не в том положении, чтобы выбирать. Давайте поторопимся.

Мужчины засуетились, собирая разбросанные медицинские инструменты и застегивая сумки.

А я сидела с открытым ртом на краю фонтана и молча недоумевала, как же это все так получилось.

— Сначала Анна, — скомандовал явно переоценивающий свою власть главарь кучки выживших. — Тебе придётся забраться к нему на плечи, — это уже мне.

Я медленно перевела взгляд ощутимо округлившихся глаз с серьёзного брюнета на откровенно довольного Вархаэриуса.

— Анна? — Антон вопросительно смотрел на меня. — Если мы не поспешим, Кирилл может не пережить.

Я закрыла глаза и, сжав зубы, сглотнула тягучую слюну, пытаясь справиться с мгновенно пересохшим горлом. Собрав всю свою волю, поднялась и размяла затекшие ноги. Все тело стало вдруг каким-то ватным.

Тритос сделал шаг и, приблизившись ко мне почти вплотную, опустился передо мной на одно колено и протянул изувеченную руку в мою сторону, ту самую, которой швырнул меня в ту первую нашу встречу в лобовое стекло проезжающего мимо автомобиля. Захотелось заорать, но я лишь крепче сжала зубы и, не обращая внимания на протянутую руку, встала на его колено и, перекинув ногу, уселась на плечи, кривясь от отвращения и стараясь не трогать это мерзкое существо руками.

Поправила трубку, металлическая игла противно зашевелилась в вене. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что иной порывисто выпрямился, и мне все-таки пришлось ухватиться за него, чтобы не свалиться. А затем тритос подошёл к лежащему на дне фонтана Кириллу и, вновь наклонившись, поднял парня.

— Осторожнее, — Антон, не особо заботясь о том, что перед ним иной, подошёл и поправил перебинтованную руку Кирилла. И потом добавил. — Нас не ждите. Кирилла нужно как можно скорее доставить в убежище. Там есть необходимые медикаменты. И медсестра. Ему помогут.

Тритос равнодушно отвернулся и, перешагнув борт фонтана, направился в ту сторону, в которой скрылась трусливая часть отряда выживших.

Добровольно сидеть на плечах у собственного врага было невыносимо. Спасала лишь одна мысль — что паренёк может выжить. А я как-нибудь уж потерплю. Я вынесу…

Вспомнив прошлую ночь, не смогла удержаться и съязвила:

— Среди прочих твоих извращений, ты ещё и носить на руках любишь?

— Да, — неожиданно серьёзно согласился тритос.

Я резко выдохнула, пытаясь подавить в себе моментально возникшее желание зажать между коленями блондинистую голову и открутить ее к чертям собачьим.

А вот желание язвить пропало. Поэтому я наклонилась, рассматривая бледное осунувшееся лицо Кирилла. На его груди покоилась покалеченная рука.

На руках тритоса парень смотрелся словно уснувший ребёнок. Ему бы проснуться, и чтобы все, что случилось, оказалось лишь сном, навеянным неудачной сказкой, рассказанной на ночь.

— Ты издеваешься?! — прошипела, уставившись в блондинистый затылок. Сидеть на широких и чересчур твердых плечах тритоса оказалось не только пагубно для моей психики, но и крайне неудобно для попы, да и всего тела в целом. Прикасаться к иному было отвратно, и я старалась не держаться руками. Сидела, выпрямившись и немного откинувшись назад. Но спину начало сводить, да и ноги, на которые пала вся нагрузка по удержанию меня в столь неестественном положении, периодически отказывались выполнять свою функцию. И на фоне всего этого тритос откровенно не торопился и шёл медленно. Да черепаха, старая, древняя черепаха доползла бы уже до убежища. Но не мы.

— Нет, — отозвался Вархаэриус и, оттолкнувшись от земли, без предупреждения взмыл на несколько метров вверх.

— Чертов ублюдок, — прошипела я, хватаясь за первое попавшееся под руки, чтобы не слететь с плеч этого больного на всю голову. А под руку подвернулись уши. Мелькнула мысль оторвать, и я уже зажмурилась от удовольствия, мысленно переживая свою маленькую предварительную месть.

— Столб, — равнодушно сообщил тритос.

Не поняла, но переспросить не успела, как-то совсем неожиданно перед моим лицом замаячила толстая труба, и я чудом успела пригнуться, обхватив руками голову иного. В нос ударил пыльный теплый запах нагретого солнцем камня. В памяти солнечным бликом мелькнул отголосок прошлой жизни — мое солнечное детство, те его дни, когда мама ещё была жива. Давно я не вспоминала это своё прошлое, и от того, что причиной тому стал именно тот, кого я всей душой своей ненавидела, стало особенно тошно.

— Я все равно убью тебя, — пообещала я, всматриваясь в темноту ничего не видящим взглядом. Сияние не возвращалось, напоминая о себе лишь едва ощутимым теплом в центре груди. Сейчас я как никогда ранее была собой, подпустив мысли о прошлом и честно признавшись себе, насколько больно было потерять единственного по-настоящему родного человека. Как же страшно понять, что потерю уже не восполнить. Ничем и никогда.

Часто заморгав, смахнула с щеки упавшую с ресниц слезу.

— Ты меня понял? — стараясь разозлиться, прошипела я. Злость она привычнее и проще. Злость заглушает боль.

— Да, — отозвался тритос.

— Вот и хорошо. Не забудь, кто тебя должен убить. Если сдохнешь от чьей-то чужой руки, никогда не прощу и буду проклинать до конца дней своих. Теперь-то я знаю наверняка, Бог есть. Пусть и Тёмный. На что-то же он должен сгодиться.

Удивляясь своей разговорчивости, нервно передернула плечами и в который уже раз поправила иглу, торчащую из руки. Удивительно, что все еще есть чему вытекать. Не думала, что в человеческом теле так много крови. Антон сказал достать иглу, когда доберемся до убежища. И идти до него от фонтана всего минут десять. Это если нормально идти. Скосила глаза вниз, на бесшумно шагающего Вархаэриуса. Вновь захотелось съязвить, но я не успела, потому что тритос остановился.

— Ну что… — замерла, не закончив вопрос. Я расслышала гул. Через мгновение удалось разобрать голоса людей, они кричали. Но что именно?

— На убежище напали, — не трудясь изобразить хоть какую-то эмоцию, сообщил иной.

Ночь сразу же осветилась синим свечением, я выпрямилась, выдергивая из руки иглу с трубкой. Перекинув ногу, спрыгнула с тритоса. Кирилл все ещё был без сознания, но на смену смертельной бледности пришел здоровый румянец. Парень спокойно спал на руках иного.

Крики усилились, нужно было спешить. Нужно помочь людям.

— Его нельзя здесь оставлять, — взглянув в глаза иного, произнесла я. Тот с интересом смотрел на меня, но отвечать не спешил. — Донесешь его до убежища? — попросила я, стараясь не думать кого прошу и о чем.

— Для тебя это важно? — вскинув бровь и почему-то улыбнувшись уголком губ, спросил Вархаэриус. Его глаза, цвета жидкой ртути, смотрели в мои. Я кивнула, не отводя глаз.

— Хорошо, — неожиданно согласился иной.

— Хорошо, — повторила я. И не сговариваясь, мы одновременно сорвались с места, туда, где тишину ночи разрывали человеческие крики.

Сначала мы передвигались с одинаковой скоростью. Тритосу, видимо, совершенно было все равно есть ли кто-то у него на руках или же нет.

В очередной раз оттолкнувшись от земли, выхватила из-за спины меч, снова оборвав веревку его удерживающую. Усилившийся ветер бил в лицо, откидывая назад волосы и забиваясь в нос. Пахло дождём. До меня долетела одна из первых капель и, ударившись о щеку, скатилась, оставив за собой влажную дорожку.

Я перестала следить за тритосом, сосредоточившись на убежище, от которого меня отделяла лишь пара стоящих бок о бок многоэтажек.