Чтение онлайн

— Пытки и казни, — не задумываясь, ответила она.

Хуже риторических вопросов Эррет только её чёрный юмор… Я тяжело вздохнул и сжал пальцами виски.

— Зачем ты отправила депешу в Тысячебашенный?

— Я не могла оставить в неведении…

— Зачем совет отправил авиаторов через Лабиринт? Зачем Кайсен явился на заседание совета? Почему я не могу доверять людям, которые присягали?! Людям, которые называют себя преданными слугами империи? Почему я скорей могу верить таянцу, который мне кристальнейший враг, нежели уаррским дворянам?

— Государь… — медленно, глухо сказала Держава. И вдруг улыбнулась одними губами; глаза её оставались темны: — Мори, я слышала эти слова десятки раз. Такова судьба государя.

Итаяс взглянул на меня со странным выражением.

Я собирался сказать что-то ещё, но в это время появился Кайсен.

Не один.

Не знаю, что взбрело старцу в голову на этот раз. Его сопровождали трое из четырёх высших теней — Данва, Ларра и Анартаи. Фиррат не могла скрыть страха: она была бледна и посмотрела на меня с мольбой. Ларра находился в ипостаси доктора Тайви и ступал с достоинством, точно вызванный к больному врач. Анартаи досадливо косился по сторонам. За Тенью Севера вошёл князь Мереи и решительно сделал гвардейцам знак вернуться на посты у дверей. «Здесь стало людно», — подумал я и нашёл взгляд Итаяса. Против обыкновения горец был серьёзен. Он не предупредил меня, что Великая Тень приведёт с собой свиту, но пообещал успех… Я остро почувствовал, как сильно на самом деле рискую. Сгоряча я сказал, что верю таянцу; это было опрометчиво. «Что же, — подумал я. — Самое время узнать правду», — и сказал:

— Господин Кайсен, я вас слушаю.

— Приказ исполнен, — ровно проговорил старец. — Авиаполк «Серебряные знамёна» вышел из Лабиринта, получил сообщение и поменял курс. Гентереф пока молчит. Если…

— Они долетят, — уверенно сказал Итаяс. Чтобы не стоять между мной и Кайсеном, он обошёл моё кресло и непринуждённо облокотился сзади на спинку. Цепь его наручников лежала на коричневой коже подголовника рядом с моим виском, отчего я чувствовал себя довольно неуютно. Вид у горца был покровительственный. «Не стоит ему здесь стоять», — подумал я, и мне пришла отличная идея.

— Фиррат, снимите с господина Итаяса наручники.

Таянец насмешливо приподнял брови, но руки тени протянул. Пальцы Данвы залетали над его запястьями. Тем временем князь Мереи прошёл через комнату и оттеснил горца от меня; я тихонько перевёл дух.

— Хорошо, — сказал я. — Господин Кайсен, я желал бы получить отчёт и о других ваших действиях.

Подчинённые командиры Великой Тени стояли полукругом за его спиной. «Желал бы я знать, о чём они думают, — размышлял я. — Но с Итаяса на сегодня хватит внимания».

— Требуйте, государь, — с достоинством сказал бесфамильный.

— Объясните, зачем вы явились на заседание Военного совета.

Кайсен недоумённо нахмурился. Он словно не ожидал такого вопроса.

— Вы заключили договор с принцем Раатом, — осторожно сказал Великая Тень. — Вы пожелали обнаружить своё присутствие в Рескидде, государь. До этого вы находились под охраной Южного луча. Я счёл, что если государь являет своё лицо, то окружать его должны уже не тени. Поэтому я сообщил обо всём благородным дворянам. Я ошибся?

И он стал опускаться на колени.

Всякая тень, сумевшая вырасти хотя бы до серого ранга, отменно владеет актёрским искусством. Пошатываясь и цепляясь за клюку, Кайсен разыгрывал старческую немощь так достоверно, что мне хотелось прервать этот спектакль и дозволить старцу стоять на ногах. Но я промолчал.

— Я смиренно жду кары, — наконец, прошелестел Кайсен, склонившись.

Я встал, повернулся спиной к окну и заложил руки за спину.

— Почему кары? — раздельно спросил я. — Вы блестяще выполнили свою работу, господин Кайсен. Я благодарен вам. Я предлагаю вам награду.

— Награду? — Кайсен улыбнулся. — Что же это за награда, государь?

Сверху вниз глядя на коленопреклонённую тень, я отчётливо выговорил:

— Уленакеста.

Кайсен оцепенел.

Уленакеста, ядовитое сердце чёрного Улена, где веками ради корысти и власти брат убивал брата и сын — отца; великая уаррская крепость, вторая по славе после серебряной Данакесты…

Родовой замок Андро Улентари.

Держава уставилась на меня с ужасом. Она наверняка вспомнила, как я говорил о наградах, которых иные господа не получат; Эррет не понимала, почему я переменил своё мнение и что я затеял, и всё же она смолчала. Аргитаи разделял её чувства. Князь Мереи посуровел, но он доверял мне и в неуместных разъяснениях не нуждался. Эрдрейари облокотился о стол и с любопытством разглядывал своего недруга; Великий мертвец оказался проницательней прочих и собирался развлечься.

Тени сторон света точно выцвели; лица их утратили всякое выражение.

Итаяс улыбался.

— Что?.. — прошептал бесфамильный.

— Андро Улентари! — сказал я громко и ясно. — Я верну вам имя и земли. Вы станете главой княжеского дома, второго в империи после дома Данари.

— Что? — беспомощно повторил Кайсен. Он часто моргал: глаза его заслезились. Старик поднял лицо, и я увидел, что нижняя челюсть его трясётся от волнения.

— Теперешний глава дома Улентари, ваш внучатый племянник Сандо, осуждён за измену. У него не будет наследника. Владения дома Улентари после его смерти перешли бы в распоряжение Данакесты, но я предлагаю вам награду — и жизнь вашему дому.

— Государь…

— Встаньте.

Он поднялся мгновенно; жилистое тело старика вытянулось как струна, дыхание его участилось. Он не отрывал от меня потрясённого взгляда. Навершие его трости ходило из стороны в сторону — так дрожали руки Великой Тени.

«Это его мечта, — подумал я. — Он мечтал об этом семьдесят лет».

— Как глава дома Улентари вы войдёте полноправным членом в Государственный, Военный и другие советы империи. Если у вас есть дети и внуки, они унаследуют ваш титул и княжество.

Кайсен хрипло, со свистом дышал, желтоватые белки глаз наливались кровью, и мне подумалось, что в права наследства его предполагаемые дети могут войти довольно скоро. Забавно будут смотреться бывшие ранговые тени среди истинных дворян. Атмосфера определённо накалится…

— Но вы станете последней Великой Тенью Уарры, — закончил я.

Повисло молчание.

Эрдрейари подпёр подбородок ладонью; вид у генерала сделался необычайно добродушный. Держава скрестила руки на груди.

…Эти слова всю жизнь хотел сказать мой отец. Всю жизнь он положил на то, чтобы я мог однажды произнести их, и ради них он погиб. Он переворачивал горы бумаг, дышал пылью департаментов и вникал в ухищрения крючкотворов. Он создал Кодекс Данараи, а я ставлю дешёвый, но красивый спектакль. Хотел бы я знать, что отец выбрал своим посмертием. Если он ещё не родился вновь, то, может быть, видит это.

Кайсен смотрел с вопросом. Он словно не расслышал меня.

— В тот момент, когда вы сложите с себя полномочия, шестое сословие будет упразднено, — ровно произнёс я. — Вы предоставите полную информацию о своих бывших подчинённых, князь. Из них будут сформированы отдельные армейские подразделения.

Теней будто подбросило. Данва, белая как мел, вцепилась пальцами в плечи. Ларра обречённо прикрыл глаза — он сожалел о товарищах, но за себя явно не боялся. Анартаи покосился на него, точно ища поддержки, и нервно облизнул губы.