Чтение онлайн

— И не выходите в городах Ожерелья? — спросил маг столь печально и укоризненно, точно испытывал от того нестерпимую душевную боль; Лонси даже растерялся. — Да, — продолжал Гори, — все думают, только в Рескидде есть на что посмотреть, а что не Рескидда, то деревня. Города Ожерелья, господин Кеви, моложе Рескидды лет на двести-триста, а Рескидде восемь тысяч лет, как известно. Будете возвращаться, взгляните хотя бы на Истефи. Ах, озеро, скалы, лестницы, арки…

— Непременно, — пообещал Лонси. Пыл господина Гори передался ему, и на минуту Лонси ощутил себя настоящим путешественником, вольным бывать где хочет.

— Жена моя из Истефи, — сказал Гори. — В Рескидде познакомились, в университете, я был молодой магистр… ах, молодость. Сам я из Мерены — знаете Мерену?

Лонси напряг память и даже нашарил в ней что-то близкое, но где та Мерена находится, не вспомнил. Гори беспечно махнул рукой.

— Пятнадцать лет вместе, — сказал он — Решили детям Древний Юг показать, да и родню навестить. В Хотохоре, представьте же, догоняет меня срочная телеграмма: у госпожи Урри, долгих ей лет жизни, беда с мужем. Я в ужасе, жена в ужасе, дети плачут, поездка вот-вот отменится, снимаемся с поезда… три дня в привокзальной гостинице прождали. Пришлось билеты в первый класс купить, других не осталось.

— Да, — ввернул Лонси, — вторым ездить куда приятней. Сам жалею. А что госпожа Урри?

На открытом, с крупными чертами лице Гори застарелое утомление мешалось с почти злорадным довольством.

— Господин Урри, — сказал он, — большой учёный, исследователь Севера, двадцать лет ходить не мог. Болезнь суставов. Спал когда-то, по молодости, в снегу, понимаете ли… А теперь господин Урри совершенно счастлив и носится как укушенный, собирая новую экспедицию. Госпожа Урри заказывает сеанс дальней связи и кричит, что я шарлатан, чучельник, и что у господина Урри усох мозг. Какого труда мне стоило не сказать госпоже Урри, у кого из них, по моему скромному мнению, усох мозг! Тем временем из магазина возвращается сам господин Урри, нагруженный снаряжением, и благодарит меня от всей души. Люблю свою работу! — и маг густо захохотал.

Лонси озадаченно свёл брови.

— Господин Гори, — на всякий случай уточнил он, — вы медик?

Тот уставился на него в предельном изумлении.

— Нет, — отвечал он, — с чего вы взяли? Я — некромант!

Ошалевший Лонси сам не знал, чего от себя ждать, но в эту минуту дверь сотряс уверенный стук, она распахнулась, и в комнатку вдвинулось достойное чрево матери семейства. За юбку статной белокурой южанки цеплялась очаровательная малютка лет четырёх, очевидно, младшая сестра любительницы дохлых кошек. Сам дохлый кот громко вопил где-то дальше.

— Харно! — повелительно изрекла супруга. — У меня всего две руки. И малышки хотят видеть папу!

— Да, дорогая, — смиренно отвечал некромант и удалился вслед за женой, виновато покосившись на немого Лонсирема.

Кажется, господин Гори никакого значения не придал маленькому недопониманию, имевшему место между ними… и даже вовсе его не заметил.

«Уаррец, — думал Лонси. — Он уаррец. Только в Уарре практикуется некромантия… господин Гори — уаррец».

Потом он долго сидел вовсе без мыслей.

За окном летела плоская как стол степь, бесконечная и бесконечно одинаковая. Солнце палило; чувствовалось, как мало-помалу расходуется ресурс схемы, начертанной в Хотохоре мастером Третьей магии, специалистом по климату. Долгое одиночество немного успокоило Лонси, и он задумался о другой магии — запрещённой в Аллендоре, той, которую, несомненно, изучал Оджер Мерау, будущий государственный суперманипулятор. Ассамблея, конечно, знала о том, но ничто не помешало господину Маджарту наметить Мерау себе в преемники: что может быть полезней, чем знать силу противника и уметь потягаться с ним?..

Мутантные реанимационные схемы официально запрещены только в королевстве, но на Юге их тоже не применяют, нет такой традиции: здесь люди верят, что после смерти им предстоит рождение в новом теле. Некромантия — извращённое сочетание почти всех магий, от Второй до Пятой… безусловно, господин Гори редкостный специалист и сильный маг. Наверняка славен там, у себя в Мерене.

В дверь постучали — заученным деликатным стуком. «Смотритель», — подумал Лонси, и в самом деле показался смотритель. Окинул подопечного путника внимательным взглядом и сообщил, что в ресторане подают обед. Не желает ли господин Кеви откушать? Подогреть бульон и чай можно и здесь.

— Нет, благодарю, — вежливо сказал Лонси; ему очень хотелось попросить любезного хлопотуна чуть поменее печься о нуждах господина Кеви, но было неловко. Смотритель мешкал в дверях. На всякий случай Лонси спросил:

— Скажите, вы не знаете… Мерена — это где?

Смотритель подумал немного.

— Столица княжества Меренгеа, господин Кеви, — отвечал он уверенно. — Северная Уарра.

— Спасибо.

«Что же, — с усмешкой подумал Лонси. — Теперь я знаю, что это именно Северная Уарра».

В конце концов он разозлился на себя. Что с того, что он едет в одной комнате с некромантом-уаррцем? Заключил же суперманипулятор пакт с верховным магом Уарры, подписи Его Величества Сангрема и Императора Данараи стоят под договором о ненападении, и коммерсанты обоих государств наживаются невозбранно. Ради мира с Уаррой маг Лонсирем Кеви сопровождал щербатую таянку к усыпальнице Воина, ради мира с Уаррой он сейчас едет в Рескидду, поближе к Истоку и подальше от родины, и будет до крайности странно, если при этом Лонсирем Кеви неучтиво поведёт себя с подданным Императора. К тому же господин Гори — весёлый, добродушный человек, многодетный отец и (по крайней мере, с виду) мало похож на вместилище зла и порока.

Господин Гори вернулся под вечер, спустя целый час после того, как господ попросили удалиться из дамского вагона, совершенно замученный, но по-прежнему жизнерадостный.

— Дочурочки мои, — умилённо сказал он. — Энгит, кроха, семь лет всего, уже Первой владеет.

— Помнится, я тоже освоил Первую в семь, — несколько напряжённо сказал Лонси, пытаясь отыскать в себе следы того расположения, что попервости внушил ему господин Гори. Это оказалось нетрудно: уаррец совершенно не походил на тот образ некроманта, что когда-то, ещё в детстве, сложился в воображении Лонси.

— Вот как? — сказал тот. — И как это отразилось? Не вредно ли? Я, откровенно говоря, побаиваюсь.

— Нет-нет, — поспешил Лонси. — Данные у меня скромные, но… В Аллендоре вообще считается, что в раннем развитии никакой опасности нет.

Господин Гори немедля заинтересовался педагогическими методиками, и некоторое время Лонси старательно припоминал то, что слыхал от матери. Беседа текла легко, вскоре господин Гори даже предложил перейти на «ты».

— Право! — со смехом отмахнулся он, когда Лонси, сконфузившись, заметил, что намного его моложе. — Мы же с вами коллеги!