Чтение онлайн

–  А я, кажется, понимаю, - сообщила ему Марион. Она достала из ящика стола небольшой сверток и аккуратно развернула, стараясь не прикасаться к содержимому. В свертке обнаружился подсохший шоколадный пряник из тех, что продавались в ларьке через дорогу.
– Взгляните на это при помощи магии, - посоветовала она, опуская пряник на стол.

Шеллерман достал палочку, сотворил заклинание "Сквозь стенку вижу!" и ахнул:

–  Чтоб мне пропасть! Да ведь это не то, что есть, - в руки брать опасно!

–  Вот-вот, - согласно кивнула профессор МакДугл, заворачивая злополучный пряник в бумагу и пряча обратно в стол.
– А они это едят. Каждый день, между прочим, потому что больше здесь купить нечего. Думаю, их желудкам, закаленным подобной пищей, и более серьезные яды не страшны!

От очередного очень важного документа Шеллермана отвлек необычный шум: пронзительные детские вопли. Профессор продолжал напряженно прислушиваться, когда в коридоре на пол что-то грохнуло и раздался обиженный рев. "Опять какая-нибудь студентка приволокла с собой своих сопляков, - раздраженно подумал профессор и рывком отодвинулся от стола, - как та ненормальная, с факультета психомагии, которая таскала своего трехмесячного отпрыска даже на экзамены!"

Он поднялся и вышел в коридор, намереваясь высказать нерадивой мамаше, не следящей за своими чадами. То, что он увидел, потрясло даже его богатое воображение: семеро девчонок разного возраста, мал мала меньше, безобразничали в свое удовольствие. Двое старших - одна лет семи, вторая - на год или полтора младше - увлеченно рисовали фломастерами на расписании, споря по ходу творчества - пририсовывать коняшке зеленую гриву или оранжевую. Близняшки лет четырех с визгом гонялись друг за другом с громадными надувными молотками; яркие, в красную и синюю полоску молотки были больше, чем их счастливые обладательницы. Трехлетняя малявка сосредоточенно ковыряла совочком кучку земли, высыпавшуюся из опрокинутого цветочного горшка, и ссыпала землю в кармашки передника своей двухлетней сестренки. Самая маленькая, которой не было еще и года, сидела в коляске посередине коридора и от души верещала - просто так, для порядка. Мамаш этих шумных чад поблизости не наблюдалось. Шеллерман растерянно озирался, пытаясь сообразить, что делать и где искать родителей юных беспризорниц.

–  Господи, опять детсад!
– тяжело вздохнула за его спиной Саша, появившаяся на шум из кабинета.
– Просто караул!

В этот момент в коридоре появилась женщина. Шеллерман ее узнал - это была Элла Эдуардовна, главный бухгалтер Академии. Женщина решительным шагом направилась к детям:

–  Дети, пора ехать домой на обед! Ариадна! Доротея! А ну, марш от расписания! Жильберта! Сейчас же прекрати лупить по голове Альберту! Альберта, тебя это тоже касается! Инесса, что ты делаешь, ты вся испачкалась! И испачкала передник Лауры, гадкая девчонка! Калерия, замолчи немедленно! Прекратите орать!
– Элла Эдуардовна оделила старших девочек подзатыльниками, отняла у двойняшек молотки, выпустив из них воздух, подняла на ноги девочку с совком, наградив ее шлепком, вытряхнула из кармашков передника другой дочки землю и сунула соску в рот младшей. Затем она взялась за ручку коляски и тоном полководца воззвала к дочерям.
– За мной, мои крошки!
– после чего направилась к выходу, катя перед собой коляску. Остальные девочки с визгом, воплями и смехом побежали следом, попутно опрокинув скамью. По коридору пронесся порыв ветра - это присутствующие облегченно вздохнули:

–  Слава Создателю!

Озадаченный профессор вернулся в кабинет и поинтересовался, глядя в пространство:

–  И что же это было?

–  Это Эллин выводок, - сообщила ему Нина.
– Иногда она их всех приводит сюда, если, например, в садике карантин или еще что-нибудь.

–  А почему именно сюда?
– брюзгливо спросил Шеллерман.
– Не самое лучшее место для шайки малолетних разбойниц!

–  Почему это?
– фыркнула Нина.
– Здесь же столько бесплатных нянек! И куча интересных игрушек!
– она продемонстрировала профессору дырокол со снятым донышком, разрисованный белыми пятнами, с привязанной к нему бечевкой.
– Вот это - собачка Тузик! Сегодня еще повезло, они всего два часа тут были. А завтра на целый день придут!

Хьюго и Марион обреченно переглянулись и, не сговариваясь, стали прятать в тумбочки ручки, карандаши и бланки документов.

–  Правильно, - кивнула Майя и тоже сгребла со стола свое имущество и ссыпала в ящик стола, - а то не досчитаетесь чего-нибудь!

Как и в любом вузе, в филиале Академии в том или ином виде велась воспитательная работа. В разное время воспитанием студентов пытались заниматься самые разные люди. Поскольку очень долго такой штатной единицы, как заместитель директора по воспитательной работе, не существовало вовсе, эта деятельность осуществлялась всеми подряд, спонтанно и по желанию. Зачастую процесс ограничивался пропеллером, вставленным в известное место какому-нибудь студиозу по тому или иному поводу, не говоря уже об участии высшего начальства. Но в один прекрасный день заведующих кафедрами осенило: негоже им самим водить студентов в кино и объяснять правила поведения в общественных местах. Надавили на шефа, который, видимо, по рассеянности, поддался. Была учреждена новая должность, и все вздохнули с облегчением. Как выяснилось, преждевременно.

Работа эта оказалась неблагодарной и крайне хлопотной. За каких-нибудь полгода на данном поприще себя попробовали как минимум пятеро. Особо запоминающимся оказался томный молодой человек по имени Деметрий Михайлович Лапотников. Он ходил в засаленном спортивном костюме с пришпиленным к куртке комсомольским значком, отращивал длинные ногти и имел привычку строить глазки хорошеньким мальчикам. Когда его, наконец, уволили, все сотрудники и многие студенты вздохнули с облегчением. Последней, кто занимал это место, была Любомира Прокофьевна Порывай. К ней особых претензий не было, но она вскоре ушла, посвятив себя музыке.

После этого должность оставалась вакантной до тех пор, пока не появилась незабвенная Брумгильда Леонардовна Зашибайло. И пошло - поехало!

Брумгильда Леонардовна дала прикурить всем, начиная от задохлика-первокурсника и заканчивая приходящей на час уборщицей. Академия занималась исключительно воспитательной работой в ущерб всему остальному. Еженедельные походы по музеям, театрам, паркам, мероприятия по озеленению города, уборке загородного участка Эдуарда Игнатьевича сотоварищи (правда, туда возили не студентов, а сотрудников, для обеспечения безопасности самого участка), поездки во все концы света, клубы, стенгазеты и художественная самодеятельность теперь имели высший приоритет.

Однажды Леопердовну (подпольная кликуха, полученная от благодарных коллег) осенило: Академии жизненно необходимы герб, гимн и флаг! По этому поводу всем работникам вышеозначенного учебного заведения было дано задание: немедля изобрести и воплотить! Срок - вчера!

Народ, чертыхаясь, собрался и стал думать, а как доподлинно известно, все наши проблемы именно из-за того, что мы еще, бывает, иногда думаем. Думалось почему-то неважно; все сидели насупленные, фантазировать не желали. В конце концов Майя, решив взять за образец эмблему психиатрической клиники "Ромашка", изобразила на оборотке эдакий цветик-семицветик. Каждый лепесток был украшен рисунком, представляющим один из факультетов. Лепесток с нарисованной на нем смирительной рубашкой в цветочек символизировал психомагов, изображение непонятного зелененького кустика, смахивающего на коноплю - лесагромагов. Рисунок наручников стал символом магиспрудического факультета, тучка с капающим из нее дождиком - магопогодного, экстрасенсам досталась странная спиралевидная загогулина, киберам - "мышь" с ковриком и белыми тапочками. Больше всех повезло универмагам: с ними художница долго мудрить не стала, нарисовав стилизованную большую букву Ё. На вопрос: "При чем здесь Ё?" она ответила: "Что кончается на Ё? Всё! И это ВСЁ как раз и изучают наши дилетанты широкого профиля!" В центре цветка красовались ярко-красные прописные буквы: "РФ БАВМ". Что означало: "Российский Филиал Британской Академии Высшей Магии". Буквы получились кривоватые - Майя, имевшая несомненный талант художника, была при этом отнюдь не каллиграфом.

Окружающим герб не понравился. И на герб не похож, и картинки мелкие, и девиз отсутствует, и цвета неестественные, да и буквы какие-то не такие. Высказаться на эту тему успели почти все. Однако терпение Майи лопнуло с треском, и она в изысканных выражениях сообщила собравшимся, что рисовать всякую хрень типа гербов она не нанималась, и вообще, тоже мне, нашли знатока геральдики, и если еще хоть кто-нибудь тут вякнет, она это уродство выкинет в мусорную корзину, а взамен состряпает что-нибудь похуже, серп и молот, например! Эту свежую идею с нехорошим энтузиазмом поддержала Лина, заявив, что Академии этот герб подойдет как нельзя лучше, так как будет всецело соответствовать любимому жизненному принципу студенческой братии, а именно: коси и забивай! Таким образом, решится вопрос с девизом, поскольку это будет самое оно!

Когда стихло почти истерическое ржание сотрудников, решили, что это будет все-таки слишком, и после долгих споров доработали уже существующий герб. Символом психомагов стал цветочек, лесагромагов - елочка, погодников - солнышко, магиюристов - книжечка, экстрасенсов - широко распахнутый глаз в треугольнике, а киберов - "мышь" на коврике, но без тапочек. Универов оставили без изменений, но букву "Ё" стилизовали еще больше, дабы сделать менее узнаваемой. Результат всех устроил, хотя кураторы групп утверждали, что первоначальный вариант был куда точнее. Саша, обладательница изящного почерка, вывела в центре буквы "РФ БАВМ", а чуть ниже девиз: "Путевка в жизнь!" На этом изобретение герба благополучно завершилось.