Дети Понедельника
Шрифт:
– Все с вами ясно, граждане.
– И вот нечего, нечего так улыбаться!
– Хи. А что, нельзя?
– Можно, можно. Куда тебя денешь, лучше и не пытаться. Ну, как там у вас с расписанием? Людка же плюнула на наш зоопарк, когда я уволилась, и ушла в крупную компанию в отдел кадров работать, так кто теперь штатный камикадзе?
– Все.
– То есть?
– А то и есть! Теперь каждый сам себе расписание. У всех глаза по рубль двадцать одной бумажкой! И уже восемь раз у Грызлика табельное оружие тырили - застрелиться.
– Ну, и как, получилось хоть раз?
– Не-а. На него сразу очередь, спорить начинают, кому первому стреляться. Соответственно, на беспорядок является зеленый патруль, отвешивает всем… в общем, порядок наводит, конфискует украденное, и на этом все заканчивается.
– Бедняжки. Впрочем, из рогатки проблематично застрелиться.
– Вот именно! Раз не везет, значит, по-крупному.
– А чего это ты вся из себя довольная, сама, что ли, стреляться не пробовала?
– Нет. И теперь уже не попробую. Я уволилась! Аллилуя, возрадуйтесь!
– Тихо ты! А то в психушку загребут, там и возрадуемся. Здорово, ничего не скажешь! И тебя так шустро отпустили?
– А куда б они делись? Мой любимый профессор заявился к начальству и мило с ним побеседовал. Не знаю, что сказал - не сознается, паршивец, - но подозреваю, угрожал сделать масштабную гадость.
– С него определенно станется. А остальные?
– Кто где. Многие ушли - и совершенно об этом не жалеют! Работают в нормальных коллективах с нормальными условиями, скучать по Академии некогда.
– А ты чем теперь занимаешься?
– Теперь в рекламном агентстве промышляю, дизайнером, в том числе и с иностранцами договоры заключаем. Кстати, нам на время переводчик понадобится, на переговоры, не возьмешь?
– А как же!… Сама, скорей всего, не смогу, мне сейчас интенсивный курс бизнес-английского отвести надо, но кого-нибудь к вам пришлю обязательно.
– Слушай, который час?… Не знаю, как Вы, солнце мое незакатное, а я рискую опоздать кой-куда!
– Это куда же?
– Гм… хороший вопрос.
– Я к тому, может, нам по пути? Мне в поликлинику на бульваре Белого Аиста.
– Ой…
– Ой?!
– Вот именно. Пошли!
– Ты как, выяснять или уже на учет становиться?
– Чего там выяснять, если папочка - целитель? Уже третью неделю знаем.
– И как?
– Фирма веников не вяжет. Парня ждем.
– А у нас девочка. Ювелирная работа!
– Вот пройдет двадцать лет…
– Майка! Даже не мечтай! Я не перенесу, если мои внуки будут носить фамилию Шеллерман!
– Да? А что я буду ее носить, тебя не смущает?
– Ты же не моя внучка!
– Да уж явно нет! Особенно если учесть, что я старше!
– То-то же. Так что лучше давай подождем. Они разберутся сами, надо им это или не надо. Лишь бы все было хорошо.
И они, взглянув на часы, парящие над Рождественской площадью, заспешили через Сквер Поющих Фонтанов к бульвару Белого Аиста. Утро, доброе и прохладное, звучало шелестом водяных струй и голосом Розенбаума. Под его "Вальс-бостон" кружили кленовые листья, носилась ребятня, а небо, вопреки всем стараниям погодников, так и осталось ясным и звонким, словно прозрачное синее стекло. А может, не вопреки, а благодаря? Чего на свете не бывает…
P.S. Академия существует до сих пор. Меняются лица сотрудников, преподавателей и студентов, появляются и уходят в небытие новые инструкции и положения, вереницей дней летит время… Неизменным остается лишь одно: полнейший беспредел и наша традиционная русская расхлябанность. Мы бы и хотели, как лучше, но, почему-то, получается, как всегда. Значит, что-то где-то когда-то мы упустили, и теперь приходится хвататься за любую соломинку, чтобы удержаться на плаву. Винить самих себя - не в наших правилах, а посему остается сетовать на гороскопы, гадания и особенно на дни недели. Ничего. Поживем - увидим. Доживем - узнаем. Выживем - учтем.
Искренне Ваши,
Дети Понедельника
Выражаем Благодарность:
Джоан Роулинг - за великолепную идею "болтливых" волшебных шахмат;
Современной студенческой братии, преподавателям и сотрудникам высшего учебного заведения - за предоставленные устные и письменные "перлы";
Нашему бывшему коллеге Олегу - за замечательный термин "студиот";
Авторам инструкций должностных, по пожарной безопасности, по технике безопасности и т.д.
– за их тяжелый труд (а иначе, как бы мы поняли что разводить открытый огонь в компьютерных залах запрещается, а в других кабинетах можно);
Зарубежным и отечественным писателям, поэтам и композиторам, мультипликаторам, работникам кино и рекламщикам - за выражения, ставшие крылатыми;
Нашей непредсказуемой русской действительности - за вдохновение;
Законам Мерфи, по которым мы живем, - за разнообразие нестандартных жизненных ситуаций;
Михаилу Задорнову - за чудесный способ выведения пятен на брюках, а также за новый взгляд на привычные вещи, сподвигший на написание этой книги.
Во время работы над произведением ни одно животное не пострадало.
Декабрь 2005 - декабрь 2007