Чтение онлайн

–  Ой, бли-и-и-ин, - Вадя обреченно стукнулся лбом о косяк двери; косяк накренился, а дверь треснула.
– Опять в синяках ходить!…

–  Ничего, переживете!
– безапелляционно сообщил профессор.
– Зато в нормативы уложитесь. Значит, так. Чтобы через полчаса у меня были списки всех… Вы понимаете, ВСЕХ без исключения групп, которые сегодня в это время должны быть на занятиях, а также полный перечень отделов с пофамильным составом сотрудников.

–  Профессор, - изумленно округлив глаза, оторопело проговорила Лина, - у нас на четвертой паре тридцать шесть групп от пяти до сорока восьми человек…

–  Ну, и?
– нетерпеливо поторопил ее Шеллерман.

–  Ну, и нам очень интересно, с какой скоростью Вы эти списки зачитывать будете, чтобы всех успеть вызвать! Как ни крути, на пулемет Вы не похожи, - ехидно уточнила Майя.

–  А я и не собирался зачитывать списки поименно! Достаточно будет названия группы; чем, спрашивается, Вы слушали на курсах повышения квалификации?
– не менее ехидно отшил ее профессор. В ответ несносная коллега показала ему язык.

Так или иначе, задание поняли все и рьяно взялись за исполнение. В результате списки лежали перед Хью спустя уже пятнадцать минут - неслыханная оперативность! Видимо, "академикам" до чертиков надоело заниматься бегом по пересеченной местности, и они сделали все, чтобы избежать дальнейших тренировок.

–  Молодцы, - снизошел до похвалы Шеллерман, аккуратно складывая листочки в стопочку, - можете, когда хотите!

–  Не хотим, - кисло откликнулась Янина, - но каблуки ломать задолбались, а ремонт выходит в половину стоимости самих туфель, поэтому и можем!

–  Знаете, ЧТО мы забыли?
– Вольдемар, тем временем перечитывающий Положение о пожарной безопасности, спешно найденное в глобальной сети, наткнулся на любопытнейший абзац.
– Комиссия будет смотреть не только на нормативы проверки в цифрах, но и на их фактическое выполнение.

Хьюго задумался, однако долго предаваться продуктивному мыслительному процессу ему не дали: Майя, со всей силы грохнув папкой-скоросшивателем о столешницу, с отвращением стряхивала с картонки останки большого рыжего таракана.

–  Конечно. У нас же официоз! И несмотря на то, что все в нашем мире можно сделать с помощью магии, инструкции явно писались самыми ленивыми - впадлу пальцы скрестить, как положено, - бормотала она в ответ на замечания Марика.
– А еще и бюрократию развели: сказано в инструкции: "Бежать!", значит, бежать! А сие означает…

–  Что пробежки не избежать, - мрачно закончил Хьюго и взялся за голову, лихорадочно прикидывая порядок, в котором придется отправлять сотрудников в путь, чтобы потери оказались наименьшими.

ХЛОП!…

Второй удар папкой пришелся в аккурат на стену между календарем и старыми часами - усатое членистоногое свалилось под стул. Марианна с изрядной долей отвращения посмотрела на результаты своей деятельности и на всякий случай припечатала рыжего носком туфли к полу:

–  Задолбали! Скоро на нас сидеть начнут, мерзкие твари!…

Мастер-Целитель, исподтишка наблюдавший за Майей, незаметно скрестил пальцы - на той же стене появилось второе насекомое, раза в два больше предыдущего. Его коллега, заметив очередное рыжее пятно, демонстративно стащила с ноги туфель и запустила… в Хьюго, приговаривая:

–  Профессор, окажите мне любезность: в следующий раз, когда будете творить подобные иллюзии, хотя бы не делайте их цвета детской неожиданности!

И тут профессора осенило, однако для выполнения задуманного требовалась помощь настоящего мастера создавать что-то из ничего. На данную роль более всего подходили двое: Марион МакДугл, по семейным обстоятельствам не сумевшая приехать с Хьюго, и Полуэкт Полуэктович, являвшийся на техническую помощь со своим бездонным чемоданом по первому зову сотрудников.

Переговорив с начальником отдела ТСО и вкратце обрисовав ситуацию, Шеллерман изложил план: создавать иллюзию массовой эвакуации будет голограмма, а топот запишут на аудионоситель и проиграют в указанное время. Полуэктович идею одобрил, кинул клич своим подчиненным, которые в кратчайшие сроки установили наскоро собранные, а потому не проверенные, проекторы из найденного на местной свалке хлама на каждом этаже здания. С шумовым оформление оказалось сложнее, поскольку как "академики" ни старались подобрать соответствующие звуки, получалось что-то отдаленно похожее на рев слона, взлетающего самолета, даже писк мыши, попавшей в мышеловку, но никак не на стукоток каблучков, мягкие удары кроссовок и гулкие звуки тяжелых мужских ботинок. Решили бежать снова, попутно записывая необходимое звуковое сопровождение на диктофон. Диктофона не оказалось, зато нашлось несколько десятков крутых мобильников, на время одолженных у студентов (сами сотрудники видели такие исключительно в мечтах), которые расставили и запрограммировали на запись на основных отрезках дистанции.

Поскольку до приезда проверяющих оставалось чуть меньше часа, а фонограмму еще необходимо было подогнать под изображение, Хьюго выделил на пробежку пятнадцать минут, пригрозив проклясть всех и вся и уехать в Англию, если хоть кто-то приползет к финишу секундой позже. С перепуга уложились минут в десять; запись прослушали и остались довольны - кроме желанного топота записались также крепкие выражения, которые употребляли менеджеры, когда ломался очередной каблук; возмущения присутствующих на занятиях студентов, уже в который раз оказавшихся не в состоянии завершить тесты; истошные вопли Грызли в момент, когда ему наступали на хвост, и даже звук падающего со стены стенда, впоследствии вынесенного на улицу многочисленной толпой - словом, все, что могло бы быть на самом деле.

Измученные, сели ждать рокового часа. Лина с Майей, давным-давно привыкшие к перипетиям жизни и работы в Академии, решили, что мелкие проблемы не стоят их драгоценного внимания, а все проблемы с некоторых пор относились к разряду мелких, пили горячий чай с медом. Операторы отдела ТСО, чтобы скоротать время, пытались наладить нормальную работу очередной версии задолбавшей всех программы "СКИС", крестным которой во всеуслышание признали композитора Глюка, а про создателя хором пели любимую песенку, ставшей своеобразным гимном: "Кто тебя выдумал, спьяну был видимо!" Учебный отдел занимался любимым делом - бесконечным и бессмысленным трепом напропалую. Хьюго же прочитывал названия отделов и групп с пофамильными списками, чтобы, не дай Создатель, не ошибиться в самый ответственный момент, и мельком поглядывал на Марианну - бесшабашная девица почему-то привлекала к себе больше внимания, чем ему того хотелось.

Ждали, как водится, дольше, чем предполагалось, а посему сотрудники успели разойтись по рабочим местам, чтобы за день успеть сделать хоть что-то полезное. Однако стоило только настроиться на рабочий лад, как по чату разошлось многоадресное сообщение: "На старт, внимание, МАРШ!…"

Скрестив пальцы на удачу, Хьюго, не числившийся в списках штата и среди студенческой братии, спрятался в кустах, обеспечивающих прекрасный обзор внутреннего двора здания Академии, с заветными листами, разложенными в соответствии с планом эвакуации, и "Черепушкой" наготове. Полуэкт Полуэктович, проведя проверяющих по всем кабинетам и показав наличие в теории исправных огнетушителей, ждал последнего сигнала. Сигнал прозвучал спустя секунду после включения фонограммы. К счастью, из-за рева сирены на усиливающиеся топот и маты комиссия внимания не обратила, потому что имела удовольствие наблюдать, как стройные, упорядоченные, не паникующие ряды сотрудников и студентов неслись на первой световой в сторону выхода, умудряясь при этом забрать самые важные документы, стенд с расписанием и даже живой уголок Брумгильды Леонардовны, состоявший из крокодила, китайской розы и выцветшего колючего кактуса. Шеллерман же, тем временем на всю катушку использовал "Сивку-Бурку" - двор постепенно заполнялся народом.

Результаты проверки превзошли все ожидания.

Начать с того, что во время импровизированной иллюзорной пробежки наскоро собранные из подручного хлама проекторы работать периодически попросту отказывались, из-за чего то там, то здесь по толпе пробегали рябистые волны, изображение смазывалось, дергалось, на краткие доли секунды даже пропадало, как в старом цветном телевизоре, работающем только на авось. Все бы ничего, но звук, записываемый в течение 10 минут на последней тренировке, смонтировать не успели, поэтому нецензурные выражения и топот слышались еще какое-то время после того, как по всем показателям участники учений уже должны были быть во дворе. Объяснять сей факт поручили Полуэкту Полуэктовичу, который благодаря своей манере изъясняться мог запудрить мозги кому угодно. Обилие философско-технических терминов, употребленных начальником отдела ТСО, впоследствии не сумел бы повторить никто, поэтому представители комиссии просто поверили ему на слово.