Чтение онлайн

– Нет, - коротко отозвался Сет, - они не обманывают.

Мальчик глянул - и промолчал.

И тогда долбануло из пушек. Несколько мощных ударов сотрясли толстые стены. Девятнадцать мужчин в тесном каменном кольце затаили дыхание. В промежутках между выстрелами было слышно, как с потолка сыплется какая-то труха.

А потом всё стихло. Башня устояла.

– Припасы кончились?
– осторожно предположил кто-то.

– Терпение, - внезапно оживился невзрачный горожанин средних лет, - не дураки же они. Круглую башню пушки не берут. Я знаю. Папаша мой строил. Ох, и смеялись над ним, и пальцем показывали. Невдомёк было всем, что варвары в силу войдут. А он как чуял, чем обернётся. Всё по науке делал - толстые стены, бойницы эти наклонные. Городские деньги вышли - сам платил рабочим. Матушка билась, ругалась - всё без толку. Так и оставил семью без гроша. А меня мальчишку брал на стройку, повторял - вот твоё наследство...

Стрелок из бойницы сверкнул молодыми крепкими зубами:

– Так мы у тебя в гостях, Тони? Слушай - отличная вечеринка! С фейерверком. Может, и танцы будут?

– И танцы, и девушки, - проворчал из другой ниши лучник, пуская подряд несколько стрел, - лучшее общество съезжается. Жаль, до главной красотки не дотянуться.

– Ничего, братец, - тихо сказал кто-то из раненых, - может, ещё представится случай. Мы никуда не торопимся. Можно и подождать.

В наступившей после этих слов тишине можно было заметить, как изменился и замедлился ход времени - уходило возбуждение битвы, тела обретали привычную тяжесть, умы примерялись к осмыслению произошедшего. Раненых наиболее опасно ома уже баюкала в хрустальных колыбелях, остальным сообщила какую-то особую яркость и остроту восприятия. Сет видел их блестящие глаза, осмысленные лица и понимал, что ополченцам как-то удалось вовлечь его в своё безумное сопротивление, превратить, вопреки обыкновению, из наблюдателя в соучастника - и почему-то теперь это было правильно. Что-то важное должно было решиться здесь, в этой башне - где, если рассуждать беспристрастно, Сету не было никакой необходимости находиться. Оставаясь одиночкой, он обладал свободой действий, и в самом неблагоприятном случае мог напрямую обратиться к Роксахору - когда-то Сет относился к числу тех немногих, к кому прислушивался в монастыре маленький дикарь.

Заскучавшие было стрелки вновь оживились.

– Нет, ты посмотри, какая сволочь! Гас Полуда, драный лис, вот куда он делся!

– На коне, в доспехе, чистый принц.

– Ну, ещё ему бы не нашлось коня! Сколько их прошло через эти руки.

– Может, и сволочь, но не дурень, - хрипло прокаркал одноглазый, - точно знал, откуда ветер дует. Кто-то должен быть зрячим в городе слепцов, вооружавшем Пустыню.

На несколько мгновений повисла зыбкая виноватая тишина. Потом спокойный, почти равнодушный голос Тони произнёс:

– Всё так. Выходит, мы жили неправедно. Вот и кара Божья.

– Мы просто жили. Разве мы делали что-то плохое?
– на красном безбровом лице недавнего булочника читалось напряжение мысли.

– Одну плохую вещь. Мы делали деньги, - бородач с выбитым глазом был чёрен, космат и страшен, но по-своему очень красноречив, - Таомера поднялась на торговле с Пустыней. Но и Пустыня поднялась - и сожрала Таомеру. Мы ведь дали им всё - лошадей, зерно и железо. А теперь - наши жизни. Но для них - это только начало.

Сет поднял руку, привлекая внимание.

– Одного не могу понять: чем вам платили варвары? Чьи это были деньги?

Одноглазый хрипло хохотнул и насмешливо уставился на еретика.

– А ты не знаешь, брат?

Окружающие ухмылялись и отводили глаза.

– Не знаешь?

– Ты правда не знаешь?

– Ну, знай. Твои, брат. Ваши.

Снова бесцветно и ровно заговорил Тони:

– Это секрет, давний секрет, но тут все свои. Волшебный порошок, который ты носишь с собой, уже не возят кораблями через три моря. С тех пор, как гонцы протоптали тайные тропы сквозь адское пекло Глубокой Пустыни. Алхимики, врачи щедро платят за ому. Но главным покупателем было Братство Огня. Кое-что они брали у варваров напрямую, но обычно - при посредничестве наших купцов.

В голосе одноглазого больше не было гнева, лишь горечь, когда он устало бросил Сету:

– Думал, ты ни при чём? Еретики взрастили Таомеру. И Роксахора - ей на погибель.

Давно перевалило за полдень и в редкие прорези верхнего ряда западных бойниц вместо бесцветного дневного солнца проникали снопы тёплого золотого света, в котором плавали частицы пыли. Бледный музыкант молча рассматривал пылинки. Тони шептал про себя слова молитвы. Один из лучников, стройный красавец с забранными в короткий хвост светлыми волосами, окликнул со своего поста:

– На кого уповаешь, наследник? Думаешь, есть ещё кто-то на небе, не глухой к нашим просьбам?

– В детстве он слышал меня. И отец его чтил, его одного.

– Что за святой?

– Так Тони же, блаженный зодчий. Меня и назвали-то в честь.

Лучник присвистнул:

– Чем тебе подсобит строитель? На что вообще годится мёртвый маленький горбун, когда война - и время рушить построенное?

– Не знаю. Но смысл в этом есть, я чувствую.

Лучник уже не слышал ответа - мимо него пролетела стрела и, выбив мелкую крошку из свода бойницы, упала на каменный пол. К стреле была привязана записка.

Под дюжиной напряжённых взглядов Сет развернул лист бумаги. Начал читать вслух:

"Приветствую, герои!

Думаю, что вы ещё не успели навоеваться, и будет глупо сообщать вам о том, что наступил самый подходящий момент, чтобы сложить оружие - но я всё-таки это сделаю.

Дело, как видите, к вечеру, и город взят - но победитель желает въехать через главные ворота. А поскольку он молод и нетерпелив, то ждать, когда защитники воротной башни героически передохнут, ему скучно. Кроме того, он великодушен, вам предлагают не плен, но службу. С почётом и уважением. Возможно, когда Пустыня двинется дальше на запад, это поможет вам сохранить жизни своих родных.

Для всех будет лучше, если таким, как мы, удастся склонить к бескровной сдаче города Края Пустыни. Роксахор намерен царствовать, а не зверствовать. И за ним будущее. Что нам Империя, за что тут биться насмерть? Её время прошло. Юный лев возьмёт то, что ему полагается, и будет весьма дальновидно присоединиться к этому походу.

Решайте. Через часок подойду за ответом.

Гас, прозванный Полудой, по поручению Роксахора."

– "Таким, как мы..." - плюнул под ноги светловолосый лучник, нарушив затянувшееся молчание.

– Говорят, он был конокрадом, - неизвестно кому сообщил, отвернувшись в сторону, Тони, - до того, как попал в Таомеру.

– И пройдохой с рожденья - припечатал одноглазый.

– В предложении есть резон, - размышлял вполголоса Сет, - но пахнет дурно.

– Обманет, - уверенно бросил кто-то ещё, - хочешь - проверь.

– Я-то как раз обойдусь. Как вы решите?

– Что тут решать? К бесам Полуду!

"К бесам" - мнение было единодушным.

Когда Гас на гладком вороном коне приблизился к стенам башни - на этот раз, со стороны города, - то в качестве ответа получил красочный и задорный поток отборного сквернословия. Чуть склонив голову, переговорщик спокойно выслушал неожиданные соображения о разнообразных отношениях, в которые ему надлежало вступить с противниками, вороным конём, Роксахором, роксахоровым колдуном и всем роксахоровым войском, а затем кивнул и резко взмахнул рукой.

Прикрывая головы маленькими круглыми щитами, враги бросились к башне, стаскивая под стены и в проём ворот груды всевозможного топлива - связки поленьев с дровяного склада, доски с заброшенной стройки, обломки оборонных машин и просто столы и лавки из оставленных жителями домов.

– Это я понимаю, - сказал смуглый ополченец с самострелом, разрядив оружие и вновь натягивая тетиву, - но зачем им было тратить время на балаган с запиской?

– Шанс всё-таки был, - отозвался недавний булочник.