Чтение онлайн

Римская цифра «два» трансформировалась в арабскую «пять».

— Ой, не так. Цифру надо римскую, погоди, сейчас нарисую.

Я сбегала в комнату и притащила листочек с ручкой:

— Вот смотри. — Я поставила галочку на листе. — Это другие цифры, но иногда ими пользуются.

— Я видел такие знаки в твоём учебнике, но не успел спросить.

— Теперь надо номер изменить, только бы не ошибиться. По-моему, у старшекурсников номера меньше, чем наши, а вот насколько. — Я задумалась. Каждый курс отличается на тысячу, что ли?

— На него будут смотреть?

— И записывать каждый раз при выдаче книг.

Дэн скептически цокнул языком:

— Да-а. Как всё у вас… сложно.

— А ты сможешь его изменить по-быстрому, если что?

— Смогу.

— Тогда оставим это до библиотеки. Пока напиши просто на три тысячи меньше, чем мой номер. — Может, у меня паранойя, но подделывать документы мне ещё не приходилось, страшновато. — Теперь измени год выдачи на «девяносто шестой», и добавь вот здесь штампы, по два за каждый год. Это значит, что ты ходил в библиотеку, и долгов за тобой нет. Дальше твоя подпись, её надо будет ставить каждый раз за полученную книгу, так что лучше сначала потренируйся на листке, а потом перенеси сюда. Можно просто фамилию «Иванов». Ну, и фотография.

Даанэль начал пристально рассматривать меня и сравнивать с изображением на фото. Потом прикрыл глаза, провёл пальцем по фотографии на иллюзии, и вместо меня на ней образовался Дэн, прямо как живой, даже как будто трёхмерный. Парень недовольно сравнил наши фотографии, скривился, снова провёл пальцем. Изображение стало более «плоским».

— Нормально?

— Ага, только надо бы помладше, ну ладно, сильно присматриваться не будут, я думаю.

— Помладше?

— Ну, поступают-то примерно в семнадцать лет. А сейчас ты как раз потянешь на старшекурсника.

Дэн ухмыльнулся, третий раз провёл пальцем над «фотографией», и вместо него нынешнего на снимке образовался безмятежно улыбающийся парнишка моего возраста. Я изумлённо уставилась на это чудо. Ну точно он, почти такой, как когда спит, очень симпатичный, только ещё более беззаботный.

— Похож? — с усмешкой взглянул на меня Дэн.

— Ага, на тебя во сне.

— В каком сне? — не понял он.

Я смущённо улыбнулась:

— Ну, ты почти такой, когда спишь.

— Правда? Не знал. А ты что, рассматривала меня?

Я окончательно смутилась:

— Что же мне теперь, усиленно отворачиваться? Просто меня поражает разница в твоём лице, когда ты спишь и бодрствуешь. Как будто два разных человека.

— Я привык к своей маске и давно перестал замечать её. После того как убили моего брата, и меня объявили наследником престола, она стала моим лицом.

— А сколько тебе тут лет?

— Чуть младше тебя. Едва исполнилось семнадцать. — Дэн перевёл взгляд на окно и тихо продолжил: — Это было ещё до того, как ушла мама.

В голосе его звучала горечь. Я осторожно спросила:

— Она умерла?

Даанэль тихо покачал головой:

— Нет. Не будем об этом.

Я согласно кивнула. Боже мой, сколько же горестей за плечами этого человека?! Отец умер, недавно, судя по всему. Брата — убили! Мать — ушла! Куда ушла? Почему ушла? А теперь вот самого занесло к чёрту на кулички. М-да, вот она, жизнь королевская во всей красе. Я рассеянно взглянула на часы.

— Ой, Дэн, надо поторопиться, а то я опоздаю. Мне ещё собираться!

Слабая улыбка заиграла на губах короля:

— Да, женщинам вечно требуется куча времени на сборы.

— Не могу же я такой страшилой идти на улицу!

Улыбка стала явной:

— Ну с чего ты взяла, что страшила?

— А то я в зеркало не смотрюсь.

Дэн пожал плечами:

— По мне так симпатичная девушка, худенькая немного.

— Уж так и скажи — тощая.

— Хрупкая. Просто у тебя такая конституция.

— Спасибо за комплимент, брат мой, — небрежно улыбнулась я, чтобы скрыть своё смущение.

— Всегда пожалуйста, сестрёнка, — открыто улыбнулся Дэн в ответ. И сразу стал похож на себя на фотографии. — Давай закончим с документами, и я расскажу, что придумал, чтобы помочь тебе с экзаменами. Посмотри, всё ли тут в порядке.

Я внимательно пробежалась глазами по «читательскому билету».

— Да, нормально. Фотография пойдёт, если ты будешь больше улыбаться и поменьше смотреть свысока. Я серьёзно, Дэн, ты смотришь на людей как король, а в библиотеке так нельзя. Библиотекари не слуги, а хозяева на своей территории. Им нельзя приказывать, можно лишь попросить о помощи. Иначе ничего не получишь.

— Понял. Значит, материализую.

Король сосредоточился, что-то прошептал, накрыл иллюзию рукой, под ладонью сверкнуло, и вот на столе уже лежит вполне материальный предмет — читательский билет на имя студента пятого курса исторического факультета Иванова Данила Сергеевича.

— А потрогать можно?

— Пожалуйста! — разрешающе повёл он рукой.

Я осторожно взяла билет в руки. Совсем настоящий: прохладная поверхность, шершавая бумага, гладкая фотография улыбчивого мальчишки.

— Любой маг, конечно, сразу бы определил подделку, но здесь некому поймать меня на обмане. Для простого человека это настоящий билет.

— А почему же ты тогда называешь его иллюзией?

— Потому что это иллюзия, которая воздействует на чувства людей и говорит им, что она материальна. Этого билета нет. Я могу развеять его в миг. Какие документы ещё нужны?

— Основное удостоверение личности — паспорт. Но тут такая тонкость: не везде прокатит твоя иллюзия. Надо быть очень осторожным. С ним нельзя будет соваться в серьёзные заведения. И тем более попадать в милицию. А вот к Санычу сходить можно будет, хотя к нему лучше бы со студенческим. Ой, нельзя со студенческим, ты ж по легенде из другого города. Ох, Дэн, нестыковки у нас с легендой. Спрашивать будут, что ты в библиотеке делаешь.

— Придумаем. Не волнуйся, Маша, люди, как правило, не слишком внимательны к другим, это я тебе как король говорю. А уж у вас вообще каждый сам за себя. Меня это удивляет безмерно.

Через десять минут Российская Федерация обрела нового гражданина в лице Иванова Данила Сергеевича, одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года рождения. Некоторые моменты, такие как страница с воинской обязанностью, требовали доработки, и я сделала себе зарубку на память — заглянуть к кому-то из парней в паспорт. Правда причину такого интереса ещё не придумала. Зато водяные знаки получились как родные.