Чтение онлайн

— Маша, ты где витаешь? — Мишка помахал у меня перед глазами. — Третий раз спрашиваю: попробуем сейчас спеть? У Оли уже фонограмма есть.

Я поняла, что прослушала всё, о чём говорила подруга, смущённо улыбнулась:

— Извините, задумалась. Так какую песню ты, Оль, предлагаешь?

В этом месте в голове чётко прозвучали Ольгины слова. На автомате я сама себе ответила:

— Песня «Дуэт», которую исполняет Алсу с Александром Шевченко. А-а, классная песня. Давай попробуем.

Мои друзья удивлённо переглянулись и уставились на меня.

— Маша, ты как-то странно сама с собой разговариваешь.

— Да это так, игры разума. Хотите фокус? — Я решила пошалить.

— Хотим, а что за фокус? — заинтересовался Мишка.

— Сейчас продемонстрирую. Оль, тащи книжку какую-нибудь или журнал.

— Какую? Большую, маленькую? — решила уточнить подруга.

— Любую.

Ольга пожала плечами, вышла и через минуту принесла книгу большого формата: «Пётр Чайковский. Времена года»:

— Пойдёт? Это девчонок, соседок моих.

Хм, ноты. Я покосилась на них и махнула рукой — покатит.

— Вот смотрите. Выбирайте любую страницу, а я посмотрю на неё ровно одну секунду и в подробностях расскажу, что было на этой странице. Можете задать любые уточняющие вопросы.

Ребята пожали плечами и наугад раскрыли том. Я взглянула на разворот:

— Можете убирать.

— Ну, и что дальше?

— Начнем с верха страницы: «Апрель. Подснежник». Сначала там стишок идёт:

Голубенький, чистый

Подснежник-цветок!

А подле сквозистый,

Последний снежок…

Последние слёзы

О горе былом,

И первые грёзы

О счастье ином…

А. Майков.

— Ну и что, ты этот стишок, может, и так знаешь. Ноты давай.

— Пожалуйста. Темп — подвижно и чуть свободно. Скрипичный ключ, си бемоль, ми бемоль, шесть восьмых. Из-за такта фа восьмая, потом четвертные соль с точкой, ля, восьмая си, следующий такт…

— Погоди, ты с середины.

— Под строкой «marcato la melodia». Басовый ключ, си бемоль, ми бемоль, соль с точкой, восьмые ми-фа два раза, потом ля-ми-фа, ми-фа, до, следующий такт…

— Стоп. Это же «Апрель». Ты, может, его наизусть знаешь.

— Теперь знаю, эту страницу, — ехидно ответила я.

— Не, давай что-нибудь другое. — Мишка полистал ноты. — Вот тут.

Я взглянула на страницу:

— Готово. Откуда начать?

Мишка подозрительно взглянул на меня:

— Э-э, девоньки, а, может, вы договорились?

— Нет, — одновременно ответили мы. А Ольга добавила. — Да мы со школы не виделись. Маш, а как ты это?

— Нет, погодите, дайте-ка я сам книгу выберу. — С этими словами Мишка сходил в комнату и торжественно принёс книгу: Станиславский. «Работа актёра над собой». Не глядя, открыл посередине и, едва я взглянула на неё, тут же выдернул из-под моего носа.

— Читай. С третьего абзаца.

— На практике перед нами встанет приблизительно такая программа: прежде всего вы должны будете по-своему представить себе все «предлагаемые обстоятельства», взятые из самой пьесы, из режиссёрской постановки, из собственных артистических мечтаний. Весь этот материал создаст общее представление о жизни изображаемого образа в окружающих его условиях. Надо очень искренне поверить в реальную возможность такой жизни в самой действительности, надо привыкнуть к ней настолько, чтобы сродниться с этой чужой жизнью. Если всё это удастся, то внутри вас сама собою создастся истина страстей или правдоподобие чувства, — продекламировала я.

— Тэк-с, — протянул Мишка, — и в чём секрет?

Я пожала плечами:

— Никакого секрета. Я действительно запоминаю, что вижу.

— О, что у меня есть! — расплылся в хитрой усмешке парень, ушёл в прихожку и вернулся, с мерзкой ухмылкой протягивая мне обтрёпанную книжку: «Камасутра».

— Давай это.

Я залилась краской:

— Не буду я это читать. Мне нельзя… э-э… ненужные знания.

— Чего это ненужные? — усмехнулся Мишка. — Самые что ни на есть нужные и важные.

— И потом, там же картинки сплошные…

— А ты опишешь, в подробностях, — иезуитски добавил он. — Давай-давай, сама говорила — любую книжку.

— Оль, ну чего он издевается? — в поисках поддержки взглянула я на подругу. — Не хочу я эту порнуху читать.

Но та вдруг поддержала Мишку:

— А что тут такого, мы все взрослые люди. Правда, Миш?

— Это вы взрослые, а я несовершеннолетняя, не развращайте меня. Пойдёмте лучше петь.

— Ну, если несовершеннолетняя… тогда рассказывай секрет фокуса.

— Да я же говорю, никакого секрета, память у меня хорошая. Вот и всё.

— Вундеркинд? И с каких это пор с тобой, что-то я не припомню, чтобы ты раньше такой памятью блистала? — поинтересовалась Ольга.

— С недавних, — усмехнулась я. — Мы петь будем, в конце-то концов? А то может ну её, эту песню, включишь Алсу, и всего делов.

— Э, ты мне прекрати такие разговорчики. Сравнила: где Алсу и где вы. На свадьбе будет куча народа из нашего городка, и все помнят, как вы пели раньше. Это же будет бомба!

Я призадумалась. Песня, конечно, хорошая, душевная, и к случаю подходит прекрасно, но потянем ли мы — вот в чём вопрос. Не знаю, как Мишка, а я пела до окончания школы, а после того доводилось только голосить народные песни под хорошие посиделки.

— А репетировать мы где будем? — озвучил Мишка мои сомнения. — Нельзя же так вот выйти и спеть от балды.

— У меня в театралке можно, там всё оборудование есть.

— Да уж, — вздохнула я. Ездить вечерами на репетиции мне сейчас некогда. Опять вспомнила о своих непонятных и невесёлых на данный момент делах. — Давай свою фанеру, попробуем, а то может и говорить не о чем.

Все встали из-за стола, но мне тут же пришлось опереться о стенку, и потихоньку присесть обратно, чтобы не упасть. Ой-ё! Неслабо меня повело. И перед глазами прыгают чёрные пятна. Неужто с вина? Вроде не креплёное. Или опять это заклинание фокусы выкидывает?

— Оль, шоколадка ещё осталась?

— Да вон она, хочешь, доешь, — ответила подруга уже из коридора.

— Дай, пожалуйста. — Я закрыла глаза, пытаясь унять головокружение. — В руку мне.

— Маша, ты меня не пугай, что с тобой? — Ольга вернулась на кухню.