Чтение онлайн

В голове пожар. Во рту тоже. Пить. Мамочка, дай попить! Я это сказала или нет? Вечно с этими снами так — кажется, что уже десятый раз повторила, а оказывается, что всё ещё спишь. Надо проснуться, наконец. Я попыталась открыть глаза. Веки тяжёлые, больно, будто песку насыпали. Красноватая пелена перед глазами. Приподняла голову с подушки и тут же бессильно уронила её обратно. Мама на работе, наверное. А я так хочу пить! Морсика брусничного, кисленького. А Сашка, гадёныш, даже в комнату не заглянет никогда.

— Сашка. Дай попить, — сиплым шёпотом выдавила я. Нет ответа, и никого нет. Я одна. Слёзы горячим ручейком текут куда-то под ухо…

Стук входной двери. Шаги. Мама пришла! Сейчас она всё сделает. Не подходит. Странно. Она же знает, что я болею, всегда первым делом ко мне. А, не знает, она ж на работе была, когда я заболела. Надо позвать:

— Мама, — голос слабый и хриплый. Пить хочу.

Холодная ладонь на лбу. Мама пришла. Мамочка! Как мне плохо. С трудом фокусирую взгляд. Надо мной мама. Её самые родные глаза, тревожные и озабоченные. Только почему-то они чёрные. Мерещится.

— Пить, — с трудом облизнула сухие шершавые губы.

Чашка у губ. Вода!!! Жадно выпила всё в три глотка. Перевела дух. Ещё хочу. В следующей чашке не вода. Что-то чуть горьковатое, отвар. Бабушка приехала? Это она поила всех травами, не признавая лекарств. Нет, что это я. Тьфу, дура. Бабушка умерла, уже три года прошло. В голове всё путается.

Кажется, кто-то приподнимает и поворачивает меня. Одежду снимают. Зачем? Не надо, пожалуйста! Прикосновения к коже неприятны и болезненны. Это ОН, снова мой кошмар. Только на этот раз у меня нет сил сопротивляться, и он одолеет меня. Случится что-то страшное! Не надо, Эдька, я тебя прошу! Пожалуйста, Эдя! Ничего не могу сделать. Остаётся только тихо плакать…

Ушёл, он ушёл, оставил меня в покое…

Уплываю на мягких волнах тепла. Наконец-то мне стало тепло. Как хорошо…

Приоткрываю глаза. Надо мной что-то бордовое с золотыми кистями. Где я? Скашиваю глаза вбок. Из кровати растут резные столбики. Расписные стены с богатой лепниной. Дальше какая-то причудливая тёмного дерева мебель. Ничего не понимаю. Наверное, бред. Я болею, кажется. Прислушалась к себе. Дышится тяжело, нос забит, голова чугунная. Шевельнула рукой — страшная слабость прокатилась волной по телу. Зато ощутила, что под пальцами гладкая шелковистая поверхность. С трудом повернула голову в другую сторону. Рядом с постелью роскошное кресло, в котором сидит человек. Кажется, спит. Кто это?

А я кто? На миг испугалась: не помню! Потом лениво всплыл ответ: я Маша Соколова, студентка истфака, неполных восемнадцати годов. И откуда я здесь? Никогда не видела подобного места. Хотя что-то странно знакомое здесь есть. Но что? Мысли вялые. От умственных усилий потянуло в сон, глаза сами собой закрылись.

Во сне мне мерещился за спиной острый меч, который всё норовил приблизиться и порезать меня. Я поджимала ноги, отодвигалась к краю, но он подвигался вслед за мной. Украшенная драгоценностями рукоятка, хищно поблёскивающее лезвие. Ещё чуть-чуть, и спину обожжёт резкой болью.

— Нет! — Я закричала и попыталась соскочить с кровати. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах громовыми раскатами. Что-то удержало меня на месте. Я попыталась вырваться, но сильные руки надёжно прижимали меня к постели. — Отпустите, там меч!

— Тшш! Спокойно, Маша. Нет никакого меча. — Мужской голос, смутно знакомый. Я окончательно проснулась, приоткрыла глаза:

— Где я? Где мама?

— Маша, ты болеешь. Мамы здесь нет. Только я.

— А вы кто?

Парень надо мной удивлённо приподнял брови:

— Я Даанэль. Дэн. Не помнишь? — Имя всколыхнуло в памяти какие-то смутные воспоминания, что-то важное связано с этим именем. — Лежи, тебе нельзя вставать.

— Почему?

— У тебя был жар. Очень сильный. На грани сворачивания крови. — Он приложил руку к моему лбу. — Сейчас поменьше, но всё равно вставать нельзя. Давай я тебя подвину, ты чуть с кровати не упала. Всё время бредишь и мечешься. Пить хочешь?

— Да.

Во рту сухо и неприятно. Увидев поднесённую чашку, я попыталась приподняться.

— Не напрягайся, я тебя подниму. — Одной рукой он приподнял меня за плечи, а другой дал питьё. Какая-то трава. Я поморщилась, но выпила. Закрыла глаза, почувствовала, что меня отпустили. Вспомнила кошмарный сон. Меч! В испуге открыла глаза, посмотрела на середину постели. Нет никакого меча. Откуда этот бред?

МЕЧ?! Воспоминания нахлынули потоком. Дэн! Король!

— Дэн. А где мы? В твоём мире? — Я рассматривала складки ткани над кроватью. Шикарная обстановка никуда не делась. Судя по всему, надо мной балдахин. А постельное бельё шёлковое. Потому что ничем иным то, на чём я лежу, быть не может.

— Нет. Мы всё там же. В твоей квартире.

Надо мной показалось знакомое лицо.

— А откуда тогда всё это? Или мне мерещится?

— Можно и так сказать. Это сложное пространственное заклинание, на основе имеющегося помещения и его обстановки. Мне вновь не удалось поместить Силу в накопитель. Я решил подкорректировать обстановку, раз уж вынужден проводить здесь дни и ночи.

— А ты тоже это видишь?

— Конечно. Это качественная иллюзия. Она действует даже на чувства мага.

— А если кто-нибудь зайдёт?

— Эту иллюзию можем видеть и находиться в ней только ты и я. Для остальных всё по-прежнему. Ты много говоришь. Побереги силы.

Я замолчала и закрыла глаза. Шёлковые простыня и одеяло приятно ласкали тело. Спать не хочется, видимо, выспалась. Сколько времени? Я стала вытаскивать руку из-под одеяла, и тут до меня дошло: я что, голышом?! Ощущаю шёлк всей поверхностью тела! Коснулась рукой живота, груди: так и есть.

— Дээн!

— Что?

— Это ты меня раздел?

— Ну, больше было некому.

Я повернула голову на звук голоса. Щёки запылали.

— Зачем?

— Маша, когда я пришёл, ты спала полностью одетой, как была вчера, не разобрав постель, только попытавшись прикрыться покрывалом. Уже в бреду и со страшной температурой. С тебя необходимо было снять твою тесную и неудобную одежду.

— И ты смотрел на меня голую?!

— Нет, я раздевал тебя с закрытыми глазами, на ощупь! — ехидно ответил он.

Я в ужасе натянула одеяло на голову. Сейчас сгорю со стыда.