Чтение онлайн

И в ней много лампочек. Гостям там подают ложки и вилки из чистого серебра! Ты когда-нибудь видела серебряные ложки и вилки? Конечно, нет. Ведь ты сирота, дочь нищей дворничихи. Мать твоя наверно видела в домах у жидов; у этих жидов все было!

Марите хочется плакать, слезы душат ее. Она хочет крикнуть: Ложь! Ложь! Все твои слова ложь! Я не сирота, а евреи хорошие. У нас дома тоже была хрустальная люстра и серебряная посуда! Но она молчит, и слезы катятся у нее по щекам.

Альдона видит горе подружки и уже жалеет о том, что сказала:

– Ну, перестань, не плачь, я ведь не хотела тебя задеть. Что поделаешь? Так уж захотел Господь, что забрал к себе твоих родителей, но теперь у тебя есть новая мама. Дядя Ионас ведь удочерил тебя, чего же плачешь?

КРЕЩЕНИЕ

Сирень раскрылась буйным цветением навстречу маю. Ветки покрылись зелеными листочками, розовые и фиолетовые цветы наполнили воздух ароматом. В доме Гирисов готовились к весенним молитвам.

– Слушай, Марите, - позвала девочку Стася, - завтра ты поедешь с нами в костел. Ты ведь знаешь, что ты католичка. Мы подойдем к ксендзу, поздравим его и поцелуем ему руку. Смотри и делай все, как я.

Стася разбудила девочку ночью, как водится у литовских католиков. Велела быстро одеться в умыться, надела на нее праздничную одежду:

цветную юбку с широкими складками, расшитую цветами блузку, а поверх зеленый жакет и пестрый поясок. Шею девочки она украсила янтарными бусами и яркими лентами. В телеге, запряженной парой лошадей, вся семья отправилась в путь.

Двор костела был полон людей, двери распахнуты настежь. Яркие огни, освещавшие двор, на миг ослепили Марите. С трудом пробрались сквозь толпу женщин с белыми шелковыми платками на головах и молитвенниками под мышкой. В конце концов пролезли между двух скамеек.

Марите подняла глаза. Перед ней возвышение, устланное красивыми коврами и украшенное венками живых цветов. На стене, перед возвышением, сверкает огромный серебряный крест. Иконы на стенах и деревянная резьба под потолком издалека показались ей похожими на какие-то странные, фантастические фигуры в напугали ее.

Но тут ее взгляд встретился со взглядом больших, глубоко впавших глаз, смотрящих на нее со стены. Мягкий и теплый он рассеивает страх Марите. Глаза отбрасывают легкую тень на бледное, окруженное длинными локонами лицо.

Кто этот человек с длинными волосами и добрыми печальными глазами? Она смотрит, не отводя глаз, пока не догадывается, что это только изображение человека в натуральный рост.

Легкий ветерок качнул люстру. По лицу изображения побежали тени. Марите вдруг показалось, что само лицо шевельнулось, что человек повернул к ней голову и с жалостью смотрит на нее.

От низких звуков органа задрожал воздух. Толпа замерла на месте, и в костеле воцарилась торжественная тишина. Марите почувствовала, как теплая волна захлестнула ее сердце.

У алтаря раздался густой голос священника. Марите взглянула на его круглое розовое лицо. Впервые видит она ксендза во время службы и так близко. Белое одеяние его украшено кружевами и вышивкой. Она вспомнила свое белое субботнее платье, которое ей сшила мать, и ее глаза наполнились слезами.

– Мама, мамочка!
– тихо заплакала девочка.

Снова раздался бас священника, и толпа повалилась на колени.

– На колени!
– услышала Марите голос Стаси, потянувшей ее за руку.

Плача, Марите опустилась рядом с ней; "Мамочка, зачем ты меня оставила?".

Стася посмотрела на залитое слезами лицо Марите, на ее обращенные в сторону ксендза глаза, дернула мужа за рукав и взглядом указала на девочку.

– Смотри, Ионас, как она расчувствовалась в храме Божьем. Доброй католичкой будет.

Наклонившись к девочке, Стася утерла ей концом платка лицо и растроганно прошептала:

– Не плачь, Марите, Господь наш Иисус увидел твои слезы и простит тебе все грехи. Старайся только любить его всем сердцем. Молись каждый день Святой Деве, и она примет тебя под свои крылья. Скоро ты начнешь ходить к ксендзу, учить основы нашей святой веры, и Господь наш Иисус сжалится над тобой.

Молитва закончилась. Храм опустел. Стася повела Марите через двор к задней двери, и они вошли в полутемную, почти пустую комнату. По бокам стояли две длинные скамьи, на стене висел небольшой деревянный крест, а под ним, на краю лавки, ведро воды и чашка.

Стася остановилась перед распятием, перекрестилась и перекрестила Марите. Затем подошла к двери, скрытой за тяжелой коричневой портьерой, и громко произнесла:

– Благословенно имя Иисуса Христа!

– Во веки веков!
– отозвался голос из-за занавеса. В дверях появилась высокая худая женщина во всем черном. Стася подошла к ней, как и тогда горела в пустом костеле лампада, священник уже ждал их. С Марите сняли теплый платок, и она, сонная и испуганная, осталась в тонком белом платье.

Зачем ее привезли сюда? Зачем нарядили, как невесту на свадьбу?

Ксендз посмотрел на нее и сказал своим низким голосом:

– Прочитай-ка молитву "Богородице дево радуйся".

Дрожащим голосом, но без ошибок и не запинаясь, прочла Марите эту и остальные молитвы, которым научила ее Стася. На круглом лице ксендза расплылась довольная улыбка, и он потрепал девочку по бледной щеке.

– Хорошо выучила, дочь моя. Заслуживаешь, чтобы я ввел тебя в лоно веры.

Стася прямо-таки растаяла от удовольствия. Даже на сердитом лице женщины в черном обозначилась улыбка.

Ксендз подошел к тазу с водой, подвешенному на стене, обмакнул в него пучок перьев и побрызгал на голову, лицо и плечи Марите.

– Стань на колени, дочь моя, перед Господом нашим спасителем !

Стася и Ионас тоже опустились на колени.

– Отныне имя твое будет Мария Магдалена Гирите. Сегодня ты родилась заново, и это твои родители, - указал он на Гирисов.

– Во имя отца и сына и святого духа я ввожу тебя в лоно христианской римско-католической церкви, - торжественно произнес ксендз, остановился и затем продолжил:

– Забудь свое прошлое как можно скорей. Это тебе же на благо. Будь верной дочерью церкви, распростершей над тобой спасительные крылья, и твоим новым родителям. И всемилостивый Иисус сжалится над тобой. Может быть, ты даже станешь одной из его благочестивых невест.

Церемония закончилась. Ксендз вышел. Спустя некоторое время он вернулся и вручил Стасе сложенный лист. Поклонившись, Стася поцеловала ему руку.

– Да и ты поцелуй руку благодателю, твоему, - подтолкнула она Марите.
– Вот тебе христианское свидетельство о рождении. Отныне можешь не бояться немцев.