Чтение онлайн

– Ты слышала, сестра? – спросила Анна просматривая бумаги, – ханбогский фронт вновь полыхает. Его поджигают ханборцы, чтоб федераты не могли прорваться на Запад. И они требуют вызвать отца, жечь больше нечего.

– Он – Король – спокойно ответила Катерина, не отрывая взор от струн, – от него ждали этого три года. Только благодаря вампирам Ханборга 3 мы всё ещё сидим во дворце, а ты всё ещё претендуешь на трон.

– Не называй их так, это неприлично. И всё же, он покинул нас. Безответственно, так бросить страну, которая нуждается в нём.

– Он до сих пор скорбит по матушке. Полагаю, тема разговора выбрана не совсем удачно.

– Прошло три года! Я должна была занять место матери по праву наследия. Мне обещали престол после совершеннолетия. А мне уже двадцать пять. Тем более, мы обе не замужем. К нам даже не поступают предложения.

– Ты – наследная принцесса, сестра. Замужество для тебя – непростая задача, необходимо искать принца, чтобы укрепить положение Альбиона.

– Да, мы видим последствия того, что королева вышла замуж не за принца. Как правило, такой муж, после её смерти становится королём и сбегает. О нашем будущем должен был позаботиться наш отец, ты не находишь? Я слышала, что он ловит какие-то вещие сны, его разум путается между сном и реальностью, подпитываясь иллюзиями и видениями. Боюсь, отца посетило безумие и с тех пор отказывается его оставлять. Если всё продолжится, оно посетит и нас, будь уверена.

Раздался стук в дверь. Катарина остановила игру и повернулась. В дверь вошёл секретарь двора и объявил, что прибыла Консул Конфедерации и ждёт аудиенции. Анна мягко кивнула, дверь распахнулась и в комнату зашла высокая дама в длинном черном платье. Тёмная вуаль, придерживаемая тонким золотым обручем, покрывала всю голову. Из-под неё выглядывало длинное лицо с тонкими чертами лица. Белёсые брови еле виднелись, поэтому казалось, что их вовсе нет. Тонкие губы зашевелились.

– Ваше Высочество, принцесса Анна; Ваше Высочество, герцогиня Катарина, моё почтение.

– Ваше Высокопревосходительство, леди Ингрид – с небрежной улыбкой обратилась Анна, – рада видеть вас. Чем мы обязаны вашим визитом?

– Спешу доложить, что дирижабль Его Величества Короля отбыл из Авалона в Карлеон. Вечером они уже будут в столице.

– Его Величество… Прибывают в столицу?

– Именно. Верховный Совет послал Королю прошение на прошлой неделе и…

– Я помню, но я не ожидала, что Король… Что ж, если это все новости, леди Ингрид, не смею вас более задерживать. Необходимо подготовить столицу к возвращению Его Величества. Рады, что вы сообщили это лично.

Консул кротко улыбнулась и удалилась из комнаты.

– Значит, отец приезжает, разве это не славные новости? – неуверенно спросила Катарина, – но о каком прошении велась речь?

– Я надеялась, что он предпочтёт отправить отречение в письменной форме. На позапрошлой неделе состоялся тайный совет. Там было оглашено, что состояние Короля даёт повод сомневаться в его… здравомыслии в эти дни. И в последующие тоже. Я приняла решение по вопросу неизбежного выбора действующего хранителя Альбиона: править или уходить и дать дорогу другим, более дееспособным. Я подписала это в надежде на его скорое отречение.

– Сестра, это измена… С чего ты решила, что отец любезно уступит тебе трон? Он мудрый политик, не думаю, что таковым будет его решение.

– Прекрати драматизировать, я – не первая на этом пути, и отнюдь не последняя. Мудрый политик должен сохранять здравый смысл. Тем более, нет никаких документов и законов, предусматривающих передачу власти в Конфедерации. На Верховном Совете присутствовала женщина, вице-герцогиня Ханборгская, которая постоянно подчёркивала это. Кажется, эту женщину звали леди Мирела. Если правильно помню, она состояла в этом триумвирате: наша мать, атлантический император и леди Мирела. Я ей не доверяю. Она слишком импульсивная. И более чем очевидно, судя по её гардеробу, предпочтения в одежде в Ханборге слегка… не по погоде.

Катарина нервно усмехнулась и продолжила музицировать. Анна встала с кресла и подошла к стеллажу, подол её накрахмаленного платья захрустел.

– Надо вновь надеть траурное платье, создать образ скорбящей дочери. Надо попросить доставить жемчуга. Под чёрные платья подходят только они. Тебе я тоже советую облачить траур. Согласно или вопреки здравому смыслу, он всё же наш отец.

Звук арфы перебил звон колокольчика, вызывающий прислугу. Дворец ожил в последний раз, перед тем, как стать мавзолеем для живого Короля.

Из массива белых облаков над столичным небом медленно показался медный киль корабля, тянущий за собой белое полотнище с красной кричащей птицей. Королевский дирижабль пролетел над Карлеоном, сверкая полированным корпусом, отбрасывая тень на закопчённые синие черепицы, казавшиеся сверху неряшливыми грязными пятнами на желтоватой простыне тумана. Синие башни столичной пристани украсили траурными флагами строгих белых цветов. Знамёна Конфедерации звонким цветным силуэтом выделялись среди этого чёрно-белого маскарада.

– Ваше Величество, мы прибыли в Центральную гавань – объявил камердинер.

– Да, да… Я вижу – безнадёжно ответил Франклин.

Он взял свою трость, без которой уже не мог передвигаться, и медленно направился к выходу. Посадочные башенки по бокам воздушной пристани за окном становились всё больше и больше, поглощая свет в салоне. Со скрипом, дирижабль развернулся и сбросил с борта швартовые тросы, которые немедленно прикрепили к специальным гигантским крюкам. С настеленных сходней он услышал, как было объявлено «Франклин Рекс», и как столичная гвардия синхронно воскликнула «Долгие лета Королю!». Король медленно сошёл на пристань, где его встретила Консул Ингрид.

– Рада видеть вас, Ваше Величество – сказала она, едва скрывая улыбку.

– Да, да… Что? Я устал, во дворец, во дворец – растерянно ответил Франклин, – где высочества?

– Их королевские высочества принцессы ждут вас во дворце, сэр.

Король медленно спустился с широкой лестницы пристанной башни и сел в экипаж. Во дворец, домой, где он не был три долгих года. Со смертью Элеоноры всё пошло не так, появились приступы, постоянно мучившие его; в один из таких приступов, страшной ночью его увезли прочь. Сам Франклин смутно помнил этот день. А тем временем, карета проезжала мимо знакомых улиц и площадей, где его радостно приветствовал народ. Но Король не внимал толпе, закутавшись в собственные воспоминания. Три года он жил только воспоминаниями, что стоило ему оставшегося рассудка, а быть может, и поддерживающего его. Теперь он мог впасть в истерику, а успокоившись продолжить неделями смотреть в окно и раскачиваться на стуле. Свет резал его глаза, холодный воздух заставлял задыхаться, а любые звуки раздражали. Но в шумной столице Альбиона и Конфедерации он будто не замечал ни того, ни другого. Экипаж остановился, дверца кареты распахнулась, Франклин с трудом выбрался и прищурился.

– Анна, Катарина… Да, да, да? Я, мы… – радостно произнес старик.

– Ваше Величество, – холодно поклонилась Анна, – рада вас видеть. Надеюсь, вы доехали без происшествий? Долгие лета Королю.

– За последние три года, Ваше Величество, ситуация в Конфедерации… изменилась – произнесла Консул.

– Да, да, да… Только быстрее, я устал… – ответил Король задыхаясь.

Он сел в кресло у окна и начал раскачиваться. Его трясущиеся руки временами передергивались на подлокотниках, а сам он судорожно вздыхал и оглядывался. Аудиенция короля с леди Ингрид проходила в его кабинете, где стены давили, потолок уходил далеко ввысь, а полы не ощущались под ногами. Этот тёмный зал освещался тусклым оконным светом, наполовину перекрытым тяжёлыми бархатными портьерами. В глубине комнаты можно было разглядеть мутное от пыли огромное зеркало над давно потухшим камином, большой глобус в углу и большой шкаф, забитый книгами и свитками. Они сидели за массивным дубовым столом напротив окна, выходящего на достроенный Замок Совета. Его хрустальные купола заманчиво сверкали вдалеке, а массивный фасад приглашающе светился в солнечных лучах.