Чтение онлайн

– Вас долго не было. Мы потеряли всякую надежду. Я понимаю вашу потерю.

Наступило молчание. Послышался скрип старого кресла, Франклин развернулся и почти гневно посмотрел на нее, его челюсть сотрясалась, а глаза вылезли из орбит. Эти признаки означали очередной приступ.

– Я потеряла двух сыновей в этой войне. Сразу после начала кризиса на ханбергском фронте, как вдовствующая королева Альфхейма, я отправила своего супруга Альфреда-Бьёрна командовать нашим флотом Внутреннего моря, а старшего сына, Готфрида-Фредерика – на северный фронт, на континентальную Гиперборею. Супруг, как и Королева, был сожжён вместе со флотом, а месяц назад северный фронт был прорван, мой первенец погиб в страшном бою, когда Гиперборея лишилась земель на континенте.

Франклин успокоился и продолжил слушать.

– Я продолжила служить собственному делу потому, что долг обязал нашу семью, нашу страну и наш союз защищать свои интересы. Оплакивать родных мы будем после окончания войны, а сейчас у нас нет на это времени.

– Мне жаль вашу утрату, ваше величество, – спокойно сказал Король, – и я выслушаю отчеты за прошедшие и настоящие события, произошедшие в мое отсутствие, если такова ваша воля.

Его потухшие глаза будто озарились здравым пониманием и смирением, которых не появлялось за прошедшие года. Казалось, на мгновение он перестал дрожать. Консул на мгновение удивилась, но Франклин продолжил.

– Вы напомнили мне, что являетесь не только Консулом Конфедерации, но и вдовствующей королевой Альфхейма. Неужели предписания протокола изменились, все внезапно позабыли, что субординационное обращение, по дворцовому этикету, идёт по титулу, а не по занимаемой должности?

– Да, я – вдовствующая королева, так редко можно встретить человека, который помнит и чтит старые обычаи, Ваше Вели…

– Не стоит – прервал Франклин – я не был коронован или помазан, в отличие от вас. Мой брак даровал мне приставку королевского высочества, как у членов королевской семьи, но я никогда не был помазанным правителем. Я – сын простого торговца, Величеством меня начали называть позже, хотя прав на это у меня недостаточно до сих пор. Этикет ныне поменялся, во времена покойной Королевы тут все было по-другому.

– Ее Высочество, принцесса Анна, теперь регламентирует все порядки, как в Альбионе, так и в альянсе.

– Разве у неё есть на это право? Конфедерация была создана не как наследная монархия, но как альянс держав, скреплённый одной целью – победой над Федерацией. Как Верховный Совет допустил мысль о том, что она унаследует пост главы Конфедерации? Напомните, хоть один избранный глава Конфедерации был коронован? Он был назначен. А корону Конфедерации подарили супруги нидавеллиские ювелиры-огранщики. А та, ослеплённая такой властью, создала из этого культ, хоть я изначально был против.

– Но мы не можем так действовать, когда Король Конфедерации – вы, Ваше…

– Я думаю об отставке. Слишком много произошло, чего пропускать мне не следовало, я утерял, утерял суть. Тем более, возраст напоминает, что одна нога уже по ту сторону.

– Нет политика в Конфедерации мудрее, вас не отпустят.

– После того… после долгого лечения, я… мы начали сомневаться в понятии мудрости. Я издам несколько законопроектов, касательно хода выборов, и вынесу их на рассмотрение в Совет. Да, да… Затем дождусь избрания нового главы союза и уйду в отставку. Эта элементарная ошибка с постами и титулами выросла в большую проблему из-за неправильной трактовки значения слова. У человека вообще есть такая гадкая способность, читать одно, а принимать то, что хочется ему. Сил у меня хватит разобраться только с этим. Да, да… На другое, боюсь, у меня не хватит сил.

– Мне очень жаль это слышать, Ваше Величество. Многие будут против этого.

– Вы же были знакомы с моей супругой – Королевой Элеонорой. Значит, вы должны помнить, что она говорила про «многих».

Леди Ингрид слабо улыбнулась.

– «Коронованная молодёжь»… Да, да… «Многие» всегда будут против, к чёрту их. Однако, отдавая свой долг союзу, каждый смирится с этим решением, ибо это верный шаг. Сейчас мы можем только надеяться, что нас поймут позже. Я придерживаюсь этой позиции.

– Мудрые слова, достойные Короля.

– Это не мои слова, дорогая Ингрид. Это слова моей покойной супруги. Да, да… Рассмотрим другие проблемы.

– Атлантический флот понёс большие потери от эскадры Пацифиды в океанических водах. В Элесийских островах, после смерти предшественника избрали нового консула из Эвемонитов, его пока официально не назначили Ваши Величества на пост вице-протектора Конфедерации, хотя прошёл год его правления. Со стороны республиканской Агартии происходят регулярные воздушные атаки на Золотой континент, противовоздушные сооружения, выстроенные по периметру побережья Гранд-Му, требуют срочного ремонта. Как я уже говорила, в Гиперборее, после нападения Бархии произошла гражданская война, страна раскололась на северных роялистов и континентальных республиканцев, называющие себя лукоморцами, боюсь, Гиперборея утеряла связь с Восточным континентом, ровно, как и мы. Ряд островов по обе стороны Геркуланского мыса не принял ни одну сторону и отделился, сам Геркуланск подвергается регулярным морским атакам с Салтанова моря, однако верховная ставка и царский двор отказались переезжать вглубь Северных просторов. Ханборг по-прежнему вынужден в одиночку поддерживать восточный фронт, вице-герцогиня Мирела просила у вас немедленной аудиенции.

– Нет, нет, нет, мы… я так… нет, не думаю, что сейчас подходящее время для аудиенций с главами государств, я устал. Да, да, да… Но я вас прошу, как Консула, огласите список моих требований в Совете. Я его составлю. Позже. Кхм… Да, да, да… Это… это все?

– К сожалению, нет. В Конфедерации начались массовые волнения по поводу распада Конфедерации.

– Сепаратизм? Измена?

– Пока нет, но, если не предпринять меры, это может стать результатом в лучшем случае. В худшем, наши головы покатятся по мостовым Карлеона, а Федерация будет господствовать в мире.

– Да, да… ладно, благодарю вас за доклад, ваше величество… Боюсь, у нас меньше времени, чем все думают.

Две недели долгих ожиданий накаляли обстановку. Требования Короля вызвали противоречивую реакцию в правящих кругах. «Титул Короля Конфедерации вовсе не формален и не должен передаваться путем выборов!» – утверждали старорежимники. Многие не поняли концепцию не готового до конца проекта союза, исполненного в кратчайшие сроки, грозились выйти из альянса. Единственной причиной, объединяющей эту кучку стран, являлся непреодолимый страх перед участью Офира и Шамбалы, где республиканские настроения привели к расхищению священных гробниц древних: полуразложившиеся тела лам, почётных хранителей и императоров выбрасывали из искусных нефритовых пещер, как ненужный хлам, рвали их на части, вырывали украшения, а потом топтали. Этот страх двигал Верховным Советом. Наследной главой альянса сторонники старого режима видели молодую принцессу Анну, которая, по мнению остальных, не смогла бы управлять сверхдержавой. Тем не менее, обе стороны ждали подтверждения требований дворца по вариантам исполнения этого безумного плана.

Ранним весенним утром, несколько фигур промелькнуло за окном Элеоноринского дворца. Прислуга была уже на ногах и спешно суетилась внизу, но б'oльшую же часть штата распустили в связи с нехваткой средств. Из ворот дворца выехал экипаж и направился в Замок Совета. Тёмно-синее небо постепенно озарялось ярко-розовым светом, стёкла домов, дороги и деревья отражали кровавые оттенки лучи грядущего жаркого дня, последнего в этом году. Лёгкий ветер постепенно приобретал агрессивный характер, намекая на скорое похолодание. Экипаж проехал по главной улице столицы, усыпанной золотыми листьями с Королевского парка, стуча колёсами по брусчатке.

Карета остановилась на пустынной площади Памяти, из неё вышел Король. Поднявшись по лестнице, он миновал Триумфальную арку, где огромными золотыми буквами было высечено «NOS MEMENTO» 4 . От арки по обе стороны Замка Совета расходилась высокая Стена Памяти, одно из чудес мира. Она возникла за одну ночь в день начала войны. С каждым днём неизвестной силой высекались имена тех, кто был убит в войне. Вдоль подножья стены горело авалонское холодное пламя, освещавшее надписи и напоминающее основополагающий закон жизни, особенно во время войны, Memento mori 5 . Медленной поступью он подошёл к тому заветному месту, где три года назад, вместе с тысячами других, появилось это имя, Элеонора Дарлинг. Единственное упоминание о её существовании, так просто, без излишних титулов и приставок, даже без даты, среди других имён неизвестных людей, мимо которых столичные горожане проходят каждый день.