Чтение онлайн

– Потому что в случае тотального запрета на алкоголь массы могут взбунтоваться? – предположил король. – Стоит сегодня отнять у народа его самое любимое развлечение, так на завтра люди поднимут восстание, вооружившись нашептанными кем-то со стороны дурацкими революционными лозунгами, и конец твоей династии. Притеснять население стоит осторожно, мягко, постепенно. Отбирать можно только те права, отсутствие которых оно вовсе не заметит. К сожалению, свободное и неограниченное распитие спиртных напитков к такой категории прав не относится. Ну как? Моя догадка совпадает с вашими выводами?

– Примерно – да. Но есть еще одно немаловажное обстоятельство.

– И какое же?

– Просто церковники и сами не прочь иной раз пригубить хорошего вина, – ухмыльнувшись, заметил Магистр Пэк. – Требовать от других того, что сам пока не готов принять, нелогично, а следовательно, не соответствует одному из ведущих принципов, связанному с обеспечением прежде всего гармоничного развития общества. Развития, не предполагающего серьезных внутренних потрясений и противоречий.

– Думаю, за это стоить выпить, – подвел итог король.

– Воистину, – согласился Магистр, вновь подняв бокал.

– Однако же нам стоит поговорить о деле, – покончив с вином, повернул беседу в иное русло Сид XLIX. – Война за Порядок близится к концу. Пора начинать строить планы на будущее. И здесь существует ряд вопросов, не дающих мне покоя. Первый и самый важный – фактический контроль над Трипским портом. Во все времена судьбу проигравшего определял победитель. А что делать, когда победителей двое? Согласен, Кантория сейчас не так могущественна и влиятельна. Князь Павел же – мой драгоценный затек – вообще фигура чисто номинальная. И все-таки среди канторийцев по-прежнему остались сильные игроки. Богатые предприниматели, например. Или мой родной племянник Лекс – весьма неглупый юноша, совсем не похожий на отца-князя. Яблоко, упавшее от яблони на добрую версту. И это вызывает обоснованные опасения, так как рано или поздно династии Сидов придется иметь дело с человеком, чьи действия будет трудно предсказать. Объединившись, предприниматели и молодой княжич не позволят Кладу просто взять и присвоить себе порт, за который канторийские солдаты семь лет проливали кровь.

– Прежде чем высказаться, – предупредил Магистр Пэк, – хочу напомнить: Церковь Порядка стоит над политикой, не заботясь о частных интересах какого-либо отдельно взятого государства. Важна общая картина. Наша цель – распространение и укрепление учения о Всеобщем Порядке во всем мире.

– Понимаю…

– Однако, – продолжал Магистр, – не могу с вами не согласиться по поводу того, что управлять Трипским портом должен кто-то один. «Двоевластие» и «Порядок» – понятия слабо совместимые. Поэтому на правах высшего духовного лица могу вам гарантировать следующее: Церковь окажет всестороннюю поддержку тому, чьи войска фактически первыми займут порт.

– Вижу, куда вы клоните, – догадался король. – Старое правило «раньше во времени – сильнее в праве».

– Правило, замечу, существующее тысячелетиями и по духу полностью соответствующее учению о Всеобщем Порядке. Иными словами, если (и я подчеркиваю: если) первыми над Трипским портом водрузят знамя победы войска Клада, то Церковь сделает все возможное для дальнейшего упрочнения кладского влияния в Трипе.

– Получается, – поразмыслив, сказал Сид XLIX, – дело за малым. Нужно организовать все таким образом, чтобы в момент триумфа канторийцы оказались как можно дальше от порта. И как бы мне это провернуть?

– Уверен, у Вашего Величества и без меня хватает советников. Тем более, я – лицо нейтральное. Но не могу не отметить одно обстоятельство. Полтора месяца назад трипские войска совершили вероломное нападение на Храм Порядка в Красном Городе. В результате мне и другим высокопоставленным церковникам пришлось осуществить длительный вояж через всю Канторию, где, кстати, нас тоже чуть было не застали врасплох, прямиком к стенам вашей гостеприимной резиденции. На мой взгляд, недопустимым является положение, при котором группа смутьянов, не признающих верховенства учения о Всеобщем Порядке, хозяйничает в святой обители Церкви.

– Приношу соболезнования, но в данный момент приоритетной задачей является захват Громовой крепости с последующим продвижением на юг, прямиком к Трипскому порту. Кладская армия не может воевать на два фронта одновременно. К тому же в случае взятия Громовой крепости шансы на прекращение войны резко увеличатся. Скорее всего, оно сразу же положит начало мирным переговорам, и не вполне целесообразно сейчас перебрасывать силы на юго-запад, в Румбию.

– Боюсь, я неверно сформулировал мысль, Ваше Величество. Позвольте перефразировать. Храм Порядка в руках врага – это ужасно, невозможно, немыслимо… Вот примерно такого рода идея должна была бы прийти, скажем… канторийскому князю Павлу. Возможно… я ничего не могу утверждать наверняка, но возможно, пока мы с вами разговариваем, князь испытывает страшные угрызения совести из-за случившегося в Купере. Да, по большому счету все обошлось, и церковная делегация смогла вовремя покинуть осаждаемый город. Но это с одной стороны. С другой же, мы имеем невыполненное обещание организовать теплый, чуть ли не домашний прием. Каждый имеет право на собственное мнение, но лично я не могу назвать прием, сопровождаемый запахом пороха и гулом оружейных выстрелов, теплым. Выходит, князь не сдержал слова. А ежели в наши дни княжеское слово уже ничего не значит, то кому тогда вообще верить?

– А вы считаете, – усомнился король, – Павлу есть дело до формального обещания, случайно нарушенного при непредвиденных обстоятельствах?

Магистр Пэк покачал головой и развел руками, после чего ответил:

– Не могу знать, Ваше Величество. И все же догадываюсь, что в случае необходимости – крайней, я бы сказал, необходимости, такой, когда на кону стоит нечто действительно важное, например, Трипский порт, – можно отыскать способ воздействия на совесть достопочтенного князя и напомнить о когда-то данном обещании. Допустим, путем ненавязчивого совета, прозвучавшего из уст одного из приближенных или… супруги…

– И когда у князя взыграет совесть, – закончил за собеседника король, – он пошлет основные силы в Румбию, дабы отбить у захватчиков Красный Город вместе с Храмом Порядка, а в то же самое время кладские войска спокойно займут Трипский порт. Но подобным образом может поступить лишь конченый идиот. И, строго говоря, Павел полностью подходит под описание. Правда, думается мне, советом одной лишь супруги тут не обойтись…

– Мне кажется, у вас есть ресурсы для решения сей задачи.

– Помощь Церкви тоже не помешала бы, – намекнул Сид. – Ведь именно Церковь отвечает за наставление на путь истинный разумов, заплутавших в лабиринтах хаоса. А наш друг князь Павел заплутал сильно, раз даже забыл об исполнении простого обещания.

– Я обязательно напишу епископу Дулли. Он гораздо ближе любого церковника к князю, поэтому если кто-то и сможет наставить на путь истинный Павла, то это Дулли.

– Дулли… – проговорил король, мысленно вспоминая, как выглядит епископ. – Вечно улыбающийся толстячок… А хватит ли ему твердости?

– Не судите о нем по внешности, – предостерег Магистр. – Многие, очень многие совершили ту же ошибку.

«И да поможет мне Порядок не совершить ее самому, – уже про себя добавил Пэк. – Кто знает, какую игру ведет Дулли там, в Кантории, и на чьей он стороне: первого советника или молодого княжича…»

– О чем вы задумались, Магистр? – поинтересовался проницательный король.

– Да так… пришла в голову идея небольших организационных перестановок внутри Церкви. Но не сейчас. В будущем. После победы.

– Нашей победы, – уточнил Сид.

– Нашей… – вроде как согласился Пэк.

– Неужели нам обязательно забираться на самую вершину? – оглядываясь назад на проделанный путь, спросил Нолан.

– Трудно сказать, – отозвался Эдвин. – Ваш компас указывает направление вперед, не уточняя, вверху или внизу находится цель.