Чтение онлайн

Ванюшин. Иди, будет канителиться.

Авдотья ведет его на лестницу.

Красавин (с лестницы). А только мое слово неизменно: не меньше пятнадцати тысяч. (Уходит.)

Ванюшин подходит к комнате Константина.

Ванюшин. Дома ты? Отопри!

Голос Константина: “Что вам нужно?”

Отопри. Говорить хочу я с тобой.

Константин отпирает дверь. Ванюшин входит в комнату. Сверху сходят Леночка, Аня и Катя.

Леночка. Всем нельзя - услышат. Ты одна, Катя, на цыпочках подойди.

Катя. Я уж знаю как. (На цыпочках, осторожно подходит к двери комнаты Константина и подслушивает.)

Леночка и Аня садятся на ступеньки лестницы.

Аня. А как ты думаешь, зачем он теперь приехал?

Леночка. Тише говори. Не знаю.

Аня. А бил он Людмилу?

Леночка. Хотел, да она убежала. Никогда, Аня, не выходи замуж без любви.

Аня. Я не выйду. А любить хорошо?

Леночка. Любовь - это все в жизни, для нее только и стоит жить.

Аня. Алешу за любовь из гимназии выгнали. Должно быть, хорошенькая она?

Леночка. Скверная женщина.

Аня. А что в ней скверного?

Леночка. Она арфистка.

Аня. Арфистки все нехорошие? Они никого не любят?

Леночка. Кто деньги дает, того и любят.

Аня. И целуют?

Леночка (тихо, Кате). Катя! (Зовет ее жестом руки.) О чем они говорят?

Катя осторожно подходит к ним.

Катя. Плачет папаша, просит его на Распоповой жениться, а он не хочет.

Леночка. А он что говорит?

Катя. Говорит, что никогда без любви не женится.

Леночка. Ступай. Слушай!

Катя подходит к двери.

Аня. Он тебя любит, Леночка?

Леночка. Ты, Аня, об этом никому не говори. Мы очень друг друга любим. Я б хотела, чтобы ты так же любила.

Аня. Костя никого не любит, кроме тебя, ни мамаши, ни сестер.

Леночка. Его никто не понимает в семье, только я одна. У него добрая душа.

Аня. Нет, неправда это. Он злой; все только для себя одного делает.

Леночка. Ты не знаешь его.

Аня. Да он никогда не говорит с нами.

Из комнаты доносится голос Константина: “Никогда, никогда я этого не сделаю!”

Катя (отбегает от двери). Костя рассердился. Собирается в магазин. (Бежит наверх, за ней - Леночка и Аня.)

Входят Константин и Ванюшин. Константин одевается.

Константин. Я для вас много сделал… Я бросил карьеру, не пошел в университет, засел за прилавок, чтобы помогать вам, но этого вы не цените… Вы хотите, чтобы я самое дорогое, что у меня осталось и к чему сводится весь смысл моей жизни - мою будущую семью - принес в жертву ради пьяного приказчика из Москвы, для того только, чтобы в глазах других облагородить мою сестру. Вы можете считать меня дурным сыном, но я этого сделать не могу, не могу жениться на вашей Распоповой или Раскопоповой какой-то там. (Хочет идти.)

Ванюшин. Постой! Ведь он по всей Москве разблаговестит. Скажут, Ванюшин не дал денег, грошей не дал… Кредита не будет. Как торговать-то мы с тобою будем?

Константин. Кредит будет. Это вздор.

Ванюшин. А с какими глазами мы в Москву-то покажемся? Да я скорее в гроб лягу, чем поеду туда.

Константин. Итак, значит, один выход: я должен жениться. Этого я не сделаю! Пускай лучше все в трубу вылетит! Я проживу и без торговли.

Ванюшин. Врешь! Есть сладко да спать мягко только ты и можешь, а это так говоришь, пыль в глаза мне, старику, пускаешь, дурачишь отца. Денег не хочет! Знаю, как ты не хочешь… Не хотел бы, так за прилавок-то не сел; они-то тебя и приковали к прилавку. Выучился слова говорить, да и тычешь ими в нос. “В университет пошел бы! Помогаю вам!” Помощник, дери тебя горой! Сказал бы просто, что ни мне, ни сестре, ни делу помочь не хочешь…

Константин. Надеюсь, вы кончили? Я вас слушал только потому, что вы мой отец. (Уходит и сильно ударяет дверью.)

В столовой почти темно. Ванюшин садится у стола. Смотрит в одну точку и напряженно о чем-то думает.

Ванюшин. Не поправишься… Нет… Что делать-то? (Кладет руку на голову.)

Арина Ивановна робко и тихо подходит к нему. Он не видит ее.

Что делать-то? Голова кругом…

Арина Ивановна. Александр Егорович, что с тобой? Зачем встал-то, ступай ляг.

Ванюшин. Божья старушка, научи, скажи что-нибудь… Руки у меня опускаются…

Арина Ивановна. Я Клавдиньку с Людмилочкой позову.

Ванюшин. Не надо. И не говори им ничего про меня. Несчастные, все несчастные!

Арина Ивановна. Да не убивайся ты… Все обойдется… С чем приехал, с тем и уедет…

Ванюшин. Не обойдется… нельзя, чтобы обойтись… Души у них у всех несчастные.

Арина Ивановна. Да про кого ты говоришь?

Ванюшин. Работать не могут, жить не могут… Старуха, кто у нас детей-то сделал такими? Откуда они? Наши ли?

Арина Ивановна. Уж я не знаю, что ты и говоришь…

Ванюшин. Для них старался, для них делал - и всем врагом стал.

Арина Ивановна. Грозен ты уж больно. Вон Алешеньку-то как перепугал.

Ванюшин. Грозен, боятся… А знают ли они, как смотреть-то на них жалко? Не чувствуют, ничего не чувствуют… Словно не отец я им.

Арина Ивановна. Я Алешеньке скажу.

Ванюшин. Не надо. Пусть думают что хотят про отца. Все равно, немного нам с тобой жить, как-нибудь доживем. Устал я сорок лет вести вас. Рукой на все махну. Пусть живут как хотят! И для чего работал? Для чего жил? Грош к грошу кровью приклеивал… Суетна ты, жизнь человеческая! (Задумывается.)

Арина Ивановна уходит в спальню и возвращается с бутылкой святой воды; мочит ему голову.

Ванюшин. Что ты?

Арина Ивановна. Водицей святой из ключа Семиозерной пустыни.

Ванюшин. Вот ты мочила бы детям-то головы, да не теперь, раньше… Оставь!

Арина Ивановна. Я за Костенькой пошлю.

Ванюшин. Не надо. Не смей говорить ничего никому. Мне больнее будет… Слышишь - не смей! Я пойду лягу. (Идет в спальню, Арина Ивановна его поддерживает.) А ты молись. Я люблю, мне легче, когда ты молишься.

Уходят.

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Гостиная в доме Ванюшина. Узкая, длинная комната, отделяющаяся аркой от зала. Зал виден. Арка увита плющом, и по обеим сторонам ее стоят большие розаны в деревянных кадках. Мебель старого фасона, из красного дерева. В глубине огромный рояль из такого же дерева; большой зеленый ковер с красными цветами застилает половину комнаты. Слева на первом плане окно, заставленное диваном; по бокам дивана две высокие деревянные тумбочки, на которых стоят искусственные букеты в вазах под стеклянными колпаками; преддиванный стол и кресла. Справа дверь; у дверей этажерка с серебром и золотом; два больших до потолка зеркала по бокам окна, выходящего на улицу. Мягкие стулья расставлены по стенам; на стенах бра и художественные картинки, случайно лопавшие в дом Ванюшина. В зале перед аркой такое же зеркало, как в гостиной, и множество стульев, плотно расставленных по стенам. По случаю торжественного дня, причастия Ванюшина, Акулина приготовляет чайный стол в зале. Аня и Алексей входят в гостиную.