Чтение онлайн

Опушку в три кольца окружали люди, одетые в серые накидки. Над полем тянулись космы тумана, от чего молчаливая стража казалась кольцом волнистых призраков. Живыми остались только, переступавшие с ноги на ногу, лошади. Оцепление расположилось далеко, животные даже не заволновались.

Саня плавно проделал все движения в обратном порядке: присел, задом вполз в шатер и осторожно потянул Апостола за ногу.

– Солдаты?
– тихо спросил Шак.

– Сколько их?
– шепетнул Собака.

– Много, - так же шепотом отрапортовал Саня.
– Окружение в несколько рядов, стоят далеко. Серые, как марь.

– Не солдаты, - констатировал Апостол.

– Нам от этого не легче.
– Собака начал выпутываться из плаща. Шак оказался одетым и даже вооруженным. Разумеется, их выпирали из Пелиноровой крепости в срочном порядке, но предусмотрительный конь загодя припас меч и пару метательных ножей. У Сани в головах тоже лежали ножны с клинком. Собака ощупал край плаща, проверяя струну.

Завозились девочки. Эд наклонился над самым ухом Сольки и тихо зашептал. Та пару раз моргнула сонными глазами, потом закивала. Пока она просвещала Цыпу, трое мужчин приготовились к выходу.

– Я иду первым, за мной - Эд. Санька, погоди. Сориентируешься по ситуации. За девочками смотри.

Солька начала перебирать в волосах мелкие яркие бутончики. Как ни печально, они годились только, чтобы отвлечь внимание, или как зыбкая, временная преграда. Народу за бортом, как семечек в подсолнухе. Случись заваруха - стопчут не умением, а числом.

Шак, за ним Эд выбрались из шатра и встали плечо в плечо. Санька на четвереньках подглядывал в щель. Оба стояли, расставив ноги. Обзор - хоть куда.

От серой шеренги отделилась фигура в долгой мутной одежде и, не торопясь, двинулась в сторону арлекинов. Ряды сомкнулись. Саня прикинул: раз выслали парламентеров, дуром не полезут. Фасолька сидела набрав полные пригоршни волос. Только пискни, рванет.

– - Не спеши, - прошептал кот.
– Там переговоры намечаются.

Цыпа закрыла глаза и начала раскачиваться. Губы шевелились.

– - Слышишь, что-нибудь?
– спросил Саня.

– - Нет. Погоди... не понимаю... они... ими кто-то управляет.

– - Что значит, управляет?
– чуть не в голос взмолился Санька.

– - Я сама не понимаю.

Парламентер подошел, и ко всеобщему дикому изумлению, вдруг пал на одно колено:

– - Мой повелитель, Хозяин Границы, просит вас, быть его гостями.

Истекающий, из-под надвинутого на лицо куколя, голос производил впечатление неживого. Санька без всякой уже опаски высунул голову. Шаку и Эду не видно, а он разглядел сизый чисто бритый подбородок и шевелящиеся губы. Парламентер отговорил и замер, как кукла. Друзья не торопились отвечать. Тогда Саня вылез, раздвинул их плечами и напрямую обратился к посыльному:

– - Тебя как звать?

В ответ - тишина.

– - Эй, служивый, - окликнул в свою очередь Эд, - назовись.

– - Мой повелитель, Хозяин границы, просит вас, быть его гостями.

– - Встать!
– рявкнул Шак.
– Отправляйся в строй. Движение по моей команде. Выполнять!!!

Парламентер резко вскочил, развернулся и, печатая шаг, пошел на свое место.

– - Ты что-нибудь понимаешь?
– повернулся собака к Сане.

– - Апостола спроси.

– - Шак?

– - Зомби.

– - Вашу мамашу!

– - Во-во. Ладно, на данный момент важно, что они слушаются наших приказов.

– А не слабо, развернуть эту армию против внутренней границы и на их спинах въехать в герцогский домен?
– выдвинул фривольное, но очень заманчивое предположение Саня.

– Слабо, - откликнулся Дайрен.
– Скорее всего, у них четко обозначенный маршрут. Зомби, тебе не обычные солдаты - под чужой волей живут до первого замечания, думать не могут, интеллект отсутствует полностью. Феномен известен. Баловались в истории Алларии некоторые борзые людишки такими экспериментами. Однако поражает масштаб. Как тебе, Шак-бар, это воинство?

– Думаю, командир где-то в шеренге. Наблюдает. А еще думаю, шаг в сторону нам просто не дадут сделать. Только намылимся, замкнут кольцо. Так что, двигаемся в добровольно-принудительном строю.

– Никуда я голодный не пойду, - воспротивился Саня.
– Команды нас ловить и душить, не было? Не было. Значит, побудка по плану. Сейчас костерок разведем, девочек чаем напоим, а командир этих снулых, пусть слюну глотает. Педрило! Солечка, Цыпка! Выходи на утренний променад. Кустики рядом. Далеко не отбегайте. А я за водичкой пошел. Иш, придумали, нас голодными в гости гнать.

Саню трясло. Он бы и сам уже рад замолчать, а не получалось. Человек двести, подчиненные чужой воле нагнали на него не страх, а жуткий гнев.

Никто не имел права творить такое насилие! Даже во благо, - насчет чего имелись большие сомнения, - а уж во зло - и подавно. За серой шеренгой мерещилась страшная в своей простоте и одновременно, изощренная подлость.

Шак осторожно положил ему руку на плечо, с другой стороны подпер своим плечом Эд. И Саня расслабился, сообразив, что открытым бунтом только поломает игру. Кто превратил людей в послушные, безмозглые куклы, предстояло еще только узнать.

Глава 7

Темнота навалилась на город внезапно. Так бывает на юге. Свет и мягкое вечернее тепло вдруг, без перехода обращаются душной ночью. Баркасы жалуются друг другу, скрипя пересохшими досками, трещит назойливая цикада, орет дурным голосом павлин...

Игорь отвлекся. Здешняя темнота происходила из-за городской скученности. Солнце уже давно покинуло узкие улочки, но если в поле пока мягко и сумеречно мерцал воздух, в городе почернело. Другого слова не скажешь. Спустилась на мир чернота. И в черноте той потерялись двое бывших рабов, один из которых вообще был тут чужаком. Хоть и прожил жизнь.

Игорь опять отвлекся. Надо было под ноги смотреть, а не мозгом думать. Тем более, мозг сильно заволокло.

Горбашка и Барнак с утра объявили отстой: погостим в городе сутки... или двое, ну, может, трое.

С чем связана задержка, от него так и не добились. Не питавший ни малейшего уважения к спутникам, Горбашка послал Игоря с его вопросами подальше, соскочил с телеги, в которой правил, свесивши ноги на сторону, и похромал в сторону городской ратуши. Минуты не прошло, как его кособокая фигура затерялась в жидкой толпе. Барнак остался при телеге. За дорогу от него наслушались баек о былых похождениях, которые перемежались бесконечной похвальбой. Правды у такого, что у змеи ног, но Игорь решил попытаться: