Чтение онлайн

Если его прибьют подозрительные чистюки, тоже, поди, никто не чухнется. Разве, герцог. Но ему в кровавой каше, которую сам и заварил, нипочем не найти занятного чужака, прослужившего во дворце без малого двадцать лет.

Только дойдя до порога, Игорь спохватился: Сун как исчез в самом начале гульбища, так до сих пор и не показывался. Его определенно не было среди загонщиков девочки козы.

Харчевня свинцово спала. Ганота раскинулся на весь угол. В другом, на куче тряпок, почивал Лукис. Остальные чистюки пристроились кто, где. Игорь не досчитался Горбашки. Но тот мог уйти к старой подруге в город, или подхватить среди угарного праздника новую.

Скудный остаток ночи Игорь перемучился, сидя на полу у двери. Тут подтягивало сквозняком и не так воняло. Спиной привалился к стене. Глаза закрылись сами. Пару раз он просыпался, начиная заваливаться. Трепыхнувшись третий раз, плюнул на грязь и свернулся клубком - единственно - пристроив голову подальше от двери, чтобы не затоптали.

Но поспать почти не удалось. Сначала его пихнули, потом и вовсе огрели. Игорь со стоном начал распрямляться.

– Быстрее!
– тряхнул за плечо Барнак.

Веки отекли и разлеплялись с трудом. Харчевня продолжала почивать. Храпели. Только Барнак был бодр и полностью одет. Они же собирались задержаться в городе, - подумал Игорь, и получил пинка за нерасторопность. Он хотел, как давеча, скрутить Барнака, но тот выскочил на улицу. Игорь поплелся следом.

Посередине двора стояла запряженная бричка. На козлах сидел Сун. В телеге, на объемистом коробе примостился Горбашка. Барнак прыгнул к нему и толкнул Суна в спину - погоняй. Лошадь взяла с места рысью. Игорю пришлось догонять и запрыгивать на ходу

желудок противно всхлипывал и екал. Сун торчал на облучке сутулым изваянием. Горбашка коротко лаял команды. Барнак развалился на полкошевы. Игорю остался небольшой пятачок в дальнем углу. На ухабах сильно подбрасывало.

– Это тебе не во дворце!
– довольно заявил, ковыряющий в зубах щепкой, Барнак.
– Побейся-ка с нами, поймешь, по чем она - народная доля.

Еще один чаятель, блин, народный, - чуть не плюнул Игорь, но сдержался. В воздухе витало что-то нехорошее. Проще всего было соотнести их поспешный отъезд с трупом бродяжки. Не хотят господа Мецкие чистюки бытии причастны к групповому надругательству и убийству, вот и сбежали. Но в многозначительном молчании Горбашки, в нервной веселости Барнака, в каменной спине Суна было еще что-то.

– Куда едем?
– прямо спросил Игорь у старшего надсмотрщика.

– Куда надо, - выплюнул Горбашка.

– На границу, господин начальник, - пропел Барнак.
– Не забыл? У нас задание главного чистюка герцогства, отца нашего Абагана. Умрем, но сделаем! А?
– Он ткнул щепкой Игорю ногу.
– Говори, сделаем?

– Отстань. Чем вы меня вчера напоили?

– Понравилось?
– засмеялся Барнак.

– Нет.

– Это ты сейчас так говоришь, а когда вчера бабу с нами в очередь пежил, нравилось. Я видел, чуть весь в нее не влез.

– Наркотик?
– вспомнил Игорь нужное слово.

– Что?!

– Ладно, тебе не понять...

– В рыло хочешь? Горбан, он в рыло хочет!

– Остынь, - приказал Горбашка.
– Скоро граница. Надо сначала переправиться, а потом...

– Ага, потом!
– взахлеб расхохотался младший надсмотрщик.

– Что?
– насторожился Игорь.

– Увидишь, сладкий.

Игорь на всякий случай поискал глазами, какую-нибудь палку, камень, железяку. Иметь в руках хоть что-то! Недомолвки и обиняки Барнака делались с каждым разом все поганее.

Лошаденка еле плелась. Сун поддергивал вожжи, она наддавала и опять впадала в дрему. Когда за спиной раздался дробный стук копыт, Сун встрепенулся, но Горбашка саданул его кулаком по спине:

– Сидеть! Барнашка, сваливаем. А вы... делайте что хотите, но чтобы вас не проверяли. Покажешь бумагу из Меца. Тут никто читать не умеет - прокатит. Понял, подтирка дворцовая? Если оплошаешь, конец тебе. Кишки по веткам растяну и на них же повешу сначала желтомордого, потом тебя. Если пронесет, отъедете две версты и у горелого дуба свернете на проселок. Остановитесь на первой поляне.

Чистюки порскнули с телеги в разные стороны, зашуршали кустами и исчезли. Игорь пересев на короб, начал разминать затекшие ноги.

– Ты где был ночью, - спросил он у товарища.

– Спал, - неприветливо отозвался птичник.

Ну и черт с ним, - решил Игорь. Тут такой створ - выплыть бы. Не до сантиментов. Их уже нагоняют. Обыск и допрос с пристрастием им совершенно ни к чему. Знать бы, что в сундуке. Спер что-то Горбашка, не иначе, Он-то по кустам ушел, а отвечать Игорю. Придется выкручиваться.

Когда их нагнали, Сун без предупреждения остановил лошадь. Среди верховых один походил на вчерашнего стражника. Игорь еще гадал он это или не он, а тот уже сам его признал.

– Это ты ночью на пеньке сидел?

– Я, господин стражник.

– В харчевню возвращался?

– Нет, господин стражник. По городу ходил, пока не рассвело. Пришел, когда товарищ мой уже запряг. Сразу и выехали.

– Чистюков с вами не было?

– Спали они вповалку, господин стражник. А что случилось?

– Козочку кто-то ночью из управы выкрал. В окно влезли и утащили девчонку. Нарушение закона! Так, не видели вы чистюков?

– Нет, - решительно отказался Игорь.

– Тогда прощевайте. Да другой раз смотрите, на каком постоялом дворе останавливаться.

– Спасибо за науку, - поклонился Игорь, сомневаясь, не переигрывает ли.

Прокатило. Верховые развернули коней и ускакали в сторону города. Не произнесший ни единого слова, Сун тронул вожжи. Лошадь пошла.

Горелое дерево они чуть не пропустили. Телега уже миновала развилку, когда Игорь разглядел в переплетении зеленых веток черный остов старого, разбитого молнией дуба.

– Сворачивай.

Сун не отозвался.

– Сворачивай! Ты что оглох?

Вожжи натянулись. Возница посидел немного немым изваянием и начал сдавать на проселок. Поляна отыскалась еще через полверсты.

Игорь откинул крышку короба. В нем, едва поместившись, лежала согнутая в три погибели, связанная по рукам и ногам девочка. Игорь попытался ее вытащить - не получилось, тогда он, разрезав шнуровку короба, откинул переднюю стенку, распутал часть веревок и поставил девочку на ноги. Коза шаталась, но не падала. Рот был безобразно распялен кляпом. Игорь вытащил грязную тряпку. Девочка начала судорожно хватать ртом воздух.