Чтение онлайн

— Что замолчал?
– поторопил собака.

— Хотите верьте, хотите - нет: упали оба, как подкошенные. И… будто, волна по воздуху прошла. Меня об телегу приложило. Колесо на сторону вывернулось. Ну, про колесо я потом увидел. Меня так двинуло - дух вон. А когда очухался, смотрю, нет никого. Давай я веревки дергать. Зубами дотянулся, перегрыз одну. Дальше дело легче пошло. Освободился, когда уже ночь пала. Куда по темному времени одному в чужих местах? Решил, пересижу под телегой до завтра, а там видно будет.

Во, какого страха натерпелся! Казалось бы, чего лучше: удирай по темноте. Но страх загнал под телегу и заставил сидеть, пока за руку не выволокли.

Собака поднялся с камня. Под накинутым плащом топорщилось приспособление для ключицы. Но мужик этого знать не мог, и, когда Эд, не удержавшись, схватился за рамку, решил, что грозный синьор сейчас достанет оружие и прикончит ненужного шпиона.

— Не казни, господин! Я отслужу! Я любую работу…

В рот Местырю набилась пыль и он, не договорив, закашлялся. Эд только плечами пожал. А Цыпа стронулась с места, подошла к распростертому по земле человеку, присела на корточки рядом и погладила по плечу. Тот от страха даже кашлять забыл, только давился.

— Вставай, - тихо прощебетала у него над головой курица.
– Пойдем отсюда. Я знаю, где есть вода.

Мужик, уже ничего не понимая, поднялся и побрел за Цыпой в сторону замкового моста.

Апостол шумно вздохнул, собака ругнулся сквозь зубы. А Сане просто стало стыдно.

— Я там досок натаскал, - прекратил, затянувшуюся паузу Апостол.
– Пошли, Санька, попробуем переправу наладить. Телеги тут бросать нельзя. Эдди, побудь с девочками. Им страшно.

— Не поверишь, мне тоже. Надвигается что-то.

— Тогда надо поторапливаться. Давай так: мы с Санькой займемся телегами, а ты веди девчонок с военнопленным на ту сторону и присматривай.

— Из меня сейчас охрана, как из Санькиного когтя дирижерская палочка.

— А вот когти мои попрошу не трогать, - строго заметил собаке кот.
– Я ими тебе еще так продирижирую, ночную песню среди дня запоешь.

За собакой водилось: устроится посреди полнолунной ночи где-нибудь в отдалении, и тихонько напевает. Апостол сказал Саньке, что в такие минуты Эда лучше не беспокоить. У каждого вида, дескать, свои заморочки. Тебя же по весне от бабы ни палкой, ни арбалетным болтом не отогнать. А Эду в полнолуние надо с ночным светилом поговорить. Саня Апостолово наставление принял к сведению и никогда Эду на полуночные рулады не намекал. Случайно получилось.

— Если ты, котяра, думаешь, что я навсегда калечным останусь, сильно ошибаешься, - недобро пообещал собака.

У Сани холодным сквозняком гуляла по спине тревога. Они вдвоем с Шаком соорудили из досок настил, по которому, если исхитриться, можно было протащить телеги. Скарб с повозок пришлось выбросить - пустые бы провести.

Апостол подхватил оглобли подмышки, Саня уперся в задок, и телега медленно покатила. Хоть бы одну переправить, - думал кот, - девочкам пешком далеко не уйти. О собаке и речи нет - свалится на первой версте.

Да пропади оно! Нога провалилась в щель между досок. Сане пришлось бросить телегу, встать на четвереньки и осторожно, балансируя на шаткой опоре, вытащить ногу. Чуть сапог не потерял. Мягко переступая с доски на доску, он догнал телегу и навалился, помогая Шаку. В самом конце переправы, точно так же провалился Апостол. Саня перебрался к нему по краешку, опасаясь глядеть в мутную, подцветающую воду. Брось Шак оглобли, телега срулила бы в ров.

Когда вытащили повозку на тот берег, осталось только пасть и не шевелиться. Опять схватило живот. Ноги от слабости тряслись не хуже чем у собаки. А не заедайся на болящего, - обругал себя кот, - полежал, отдышался и побрел за Апостолом. Им предстояло тащить еще одну телегу.

Встав на четвереньки, Саня поднял спиной короб. Колесо стало на место. Шак загнал в паз сулицу.

— Давай, Санька, немного осталось.

Апостола и самого шатало. Он побледнел. Оставленные веревками темные полосы стали рельефнее. Саня фыркнул. Шак сообразил, от чего это кот так развеселился, но не попенял, сам усмехнулся, подхватил оглобли и с натугой двинул телегу к переправе.

— Где-то на юге Аллора, - между каждым словом Шак делал несколько вдохов, - говорят, сохранился клан полосатых лошадей. Если выберемся из этой передряги, не поленюсь, разыщу и возьму себе из того клана женщину. Полосатиков наплодим…

Земля под ногами поехала. Саня не разу понял, почему он валится на бок. Плиты замкового двора вдруг заходили из стороны в сторону. Шак не успел втащить телегу на переправу. Иначе - купаться бы обоим в поганом рву.

— Это что?
– ошарашенно закричал кот.

— Землетрясение. Их лет сто…

Апостол подскочил как ужаленный, ухватился за оглобли и в одиночку закатил телегу на настил. Саня едва поспевал. Как они оказались на той стороне, он, считай, не понял, очухался, только когда пал на траву. Рядом точно так же рухнул Шак.

— Ты чего так понесся?

— Туда посмотри, - мотнул головой в сторону развалин конь.

Груда камней, бывшая еще утром цитаделью, мелко вздрагивала. Потом центр ее стал вспучиваться, пока не превратился в подобие пузыря. Саня испугался, что сейчас этот нарыв взорвется и их посечет камнями, но середка начала проседать и закручиваться. По краям образовалось несколько камневоротов поменьше. Все они исправно всасывали крошево из блоков и штукатурки. Даже некое чавканье мерещилось. Шак приподнялся. К ним бежали девочки. Собака ковылял следом.

Земля вздрогнула. Не вскочи кот на четвереньки, точно бы по носу приложило. В низине у заводи дико заржали лошади.

— Убираться отсюда надо!
– заорал Эд. Его шатало, вот-вот падет на все четыре лапы.

Апостол встал, покачался из стороны в сторону на зыбкой земле, сунул, чуть не промахнувшись, пальцы в рот и оглушительно свистнул. Из низины послышался дробный стук копыт. Как ни перепуганы были кони, а на зов пошли. Дальнейшее складывалось из падений, столкновений, криков, ржания, воя и грохота.

Каменная пучина, завертевшаяся на месте замка, всасывала уже остатки замкового двора. Когда телеги встали на дорогу, больше походившую сейчас на взбесившуюся змею, в воронку хлынула вода из рва. Трупы на мгновение оказались на поверхности, но и их поглотило. Один вскинул руки. Саня дернулся, - живой?
– но сообразил: того просто корежило в камневороте.

Когда телеги пошли с места в разгон, начала осыпаться уже эта сторона рва.

Чем дальше уходили повозки от воронки, тем меньше сотрясалась земля. Расчищенная территория вокруг цитадели кончилась. Пошли кусты, за которыми стояли отдельные деревья. На открывшейся пустоши Шак начал притормаживать.