Чтение онлайн

— Никто. В деревне так говорили.

— Забудь! Чуров только нелюди-алларии почитают. У нас, у людей, свой бог - Светонос, который нас из вековой темноты вывел.

— Куда?

— Отвяжись! Иди вон на луг, палкой помаши. А то уже косятся, пригрел, говорят, мальчишку. Вали, давай! Работай!

Парнишка убежал. А у Эда пятки зачесались. Но не потому, что торопился донести слухи до товарищей. За границей человеческого, да и собачьего слуха, на пределе его необыкновенного чутья появился новый фактор. Да такой - самое время драпать. Еще очень далеко отсюда, но уже практически рядом - это как посмотреть - двигалось огромное, неповоротливое всеядное чудовище: регулярная армия герцога Ария.

Чтобы не наделать глупостей, Эд расслабился, растекся по камню, на котором сидел. Иначе заскрипит зубами, начнет трястись. Он за собой такие вещи знал и давным-давно научился с ними справляться. Другое дело, что он-то сидел, а они-то надвигались. И, как очень скоро стало понятно - широченной дугой. От такой облавы не больно-то уйдешь. От нее, попросту - некуда бежать. Разве, в Камишер. Если и вправду придется спасаться в том направлении, одна надежда - Сашка. Пусть котяра по нехоженым тропкам ведет.

Да какая на него может быть надежда!
– спохватился Эд. Лопух! Он же границу пересекал только в установленном порядке. Пятки зудились совершенно нестерпимо. А внизу лейтенант и не думал идти, смотреть, как там его воинство.

Оставалось, сидеть и ждать ночи. Хорошо бы напрочь отключиться, а то заорет.

Дома его ждала убранная, светлая комната, к которой примыкал альков. За два, проведенных в университете года, Эд подзабыл, как оно прекрасно, побыть одному. Можно не напрягаться, можно позвонить и тебе все принесут. Не надо вскакивать в такую рань, что даже петухи еще спать не легли. Не надо трястись перед зачетом. Не трындит над ухом Ванька Пелинор. Не скребется у порога, мальчишка посыльный с запиской от очередной подружки. Последняя, кстати, была очень даже ничего. Эд сладко потянулся. Хотя это, наверное, не совсем нормально, если девушка раскрывает на ночь окно настежь, а потом орет под тобой благим матом. В первый раз он растерялся. Потом сообразил, так ее больше заводит. И что, что кошка? Зато горячая, гладкая и строптивая. К тому же все его фантазии выполняет даже не с полуслова, с единой мысли.

Ванька Пелинор весь извелся на стоны и жалобы. У него с девушками не ладилось. В кои-то веки закадрил кошечку, недели две бегал к Эду за советами, а однажды пришел злой и пожаловался, что она его выгнала.

Обласканный университетскими дамами, Эд снизошел к стонам Ваньки и начал расспрашивать. Выяснилось, друг не удовлетворяет ее в постели. А так пробовал?
– добивался Эд. А эдак? А наоборот? Выходило, все известные формы и методы Ванька применил, но толку не добился.

— Что делать?
– канючил приятель.

— Не заморочиваться. Может, и не ты вовсе виноват, а она. Ну, попалась холодная девка. Брось ее, заведи другую.

— Тебе легко говорить, - Ванька чуть не плакал.
– А давай пойдем к ней вместе. Ты ее… того, тут и выяснится, в ней причина или во мне.

Н-да, к такому обороту дела Эд готов не был. Но ронять славу рода? Никогда! Если что, скажет: не понравилась, не готова, физиология там… придумает что-нибудь.

По дороге они заскочили "Под вязы". Друзей там не так давно начали принимать. Процедура зачисления молодняка в члены клуба состояла из грандиозной попойки, сопровождающейся битьем, валянием в грязи, чисто мужским крещением, которое Эд прошел легко, а Ванька в силу жуткой закомплексованности чуть не провалился.

В кабачке царило легкое оживление. Эд был нимало удивлен, узнав, чем оно вызвано. Оказывается, на следующей неделе университет собрался посетить его собственный старший брат.

Вот же козел! Чужие знают, а он, Эд, пребывает в полном неведении. Но успел состроить подходящую туманную мину. Прокатило.

Со злости он тогда хватил лишку. Да и Ваньке налил, чтобы зашатало - пусть расслабиться. Матерый медведь, а дрожит как осиновый листик.

Они уже собрались уходить, когда в кабачок ввалился старший Пелинор:

— О! Пацанва! Эдвард, я тебя второй день ищу. Тебе письмо. Наливай.

Эд быстро сложил в голове кусочки головоломки и презрительно выпятил губу:

— Ты бы его еще дольше таскал. Я еще вчера знал, что Марк приезжает.

Лицо у старшего Пелинора вытянулось, а Эд ногтем, как бы нехотя, поддел письмо и сунул себе за пазуху.

Голубиную почту в университете имели только ректор да старший Пелинор. Чтобы Влад не заподозрил галимого вранья, Эд, так уж и быть, налил по полной всем присутствующим. И - понеслось.

Проснулись они утром под тем самым вязом, с которого когда-то начались их приключения в университете. Под лавкой шуровал метлой старый бобер-дворник. Как они вообще на эту лавку поместились? Эд дождался, когда Халимас уберет метлу, и соскользнул с края лавки, за который цеплялся, наверное, чудом.

— Доброе утро, - вежливо поздоровался молодой собака.
– Не подскажете, любезнейший, какое сегодня число?

— Завтрашнее, - понимающе усмехнулся Халимас.

— Хорошо, что не послезавтрашнее.
– Эд потер щеки и толкнул приятеля.
– Вставай, девушка заждалась.

Всю дорогу до дома Иван страдал. По его выходило: во всем виноват Эд. Теперь привередливая кошка вообще на порог не пустит. Обещался вчера прийти с подарком, и такой конфуз.

Дома Эд первым делом прочитал письмо брата. Тот собирался погостить в университете дня три. Устроит, разумеется, младшему полную проверку и, соответственно, выволочку. Эд мысленно перебрал свои грехи. Набиралось с лихвой. Отец специально не оставил ему голубиной почты и их личной, тайной, тоже. Живи сам себе господин, сам за грехи свои и ответишь. За все сразу. Имей Эд почту, уже бы маменьке все уши прожужжал… ну, разве на первом курсе, да и то только в самом начале, - признался себе Дайрен.

А Иван все ныл.

— Ладно, - оборвал жалобный поток Эд.
– Пойду тебя отмазывать. Девке наплету что-нибудь. Да вот хоть новость расскажу, что братец мой с минуты на минуту будет здесь. Скажу, отчет вместе готовили.

Ванька полез в шкаф и достал деревянную коробочку:

— Передай ей.

В коробочке лежало колечко с медовым янтарем. Янтарные прииски имелись только у медведей. Перстенечек был хоть и маленький, но дорогой.

— Еще чего!
– возмутился Эдвард.
– Так уболтаю.

Кошка его встретила помелом. Ух и орала. И сволочи они, и лгуны, и пьяницы. Эд, изобразив жуткий страх, забился в угол. А кошка бегала по комнате, норовя, зацепит его своим оружием. Эд жалостливо ей поведал о скором визите грозного родственника.

— А он точно…

— Только никому не говори, - попросил хитрый собака, выбрался из угла и, как бы невзначай, придвинулся к кошке. Ничего, ладненькая. Щечки раскраснелись. Маленькая, верткая.
– И на Ваньку не сердись. Он меня в такую минуту бросить никак не мог. Да еще его старший заявился. Знаешь, какую выволочку ему устроил? Но сегодня вечером Ванька будет у тебя как штык.