Чтение онлайн

– Любят тебя...
– Эхом откликнулся Уш-ш-ш. Аолла не могла понять, что с ним.
– Ты выполнишь мою просьбу?
– Его огромные, совсем синие, глаза пронзили ее.

– Какую?

– Я хочу показать тебе одно очень красивое место перед отлетом. Ты полетишь со мной?

– Прямо сейчас?
– удивилась Аолла.
– Это далеко? Я не смогу долго лететь.

– Нет-нет. Это близко.
– Но Аолле показалось, что он обманывает ее.

x x x

Они летели уже больше двух часов. Когда Аолла уставала, Уш-ш-ш нес ее на спине. Она злилась на него за обман, но еще больше на себя, за то, что послушалась его, и понимала, что нужно бы вернуться, но у нее не было сил так долго лететь назад, а Уш-ш-ш отказывался возвращаться. Им уже давно не попадались города, местность стала гористой. Хотя была ночь, ни для Аоллы, ни тем более для Уш-ш-ша, это не представляло сложности. Они прекрасно видели в инфракрасном диапазоне. Огромный Каньон раскинулся вдруг перед ними. В темноте он горел всеми цветами радуги, выбрасывая далеко вверх огромные потоки энергии, и это было потрясающее, необыкновенное зрелище.

Уш-ш-ш сделал круг над Каньоном, набирая высоту, и Аолла так и не поняла, что произошло. Последнее, что она видела - Уш-ш-ш на большой скорости приближался к ней, и от этого неожиданно стало страшно. Огромное Нечто вошло к ней в мозг, сметая блоки. Аолла, теряя управление крыльями, начала падать вниз и попыталась сопротивляться, но это было совершенно бесполезно. Могучее существо подхватило ее, сильно прижало к себе, и одновременно ею овладели нечеловеческие эмоции. Все несколько раз перевернулось, и ей показалось, что она видит звездное небо. Какое-то чудовищно сильное чувство, которому не было названия, пронзило ее, и Аолла закричала. Это чувство включало в себя боль, наслаждение, радость, горе, страх - почти все эмоции одновременно. Ей показалось, что она волнами поднимается вверх, и каждый пик сопровождался все этим же чувством, но на более сильном витке. Каждый раз Аолла кричала, совершенно не понимая, что происходит, и не представляя, сколько времени это продолжается.

Аолла лежала на краю каньона. Уш-ш-ш, какой-то притихший, сидел рядом и печально смотрел на нее своими огромными, сейчас совсем синими, глазами. Аолла попробовала пошевелиться. Крылья не слушались, это удивило и огорчило ее.

– Что со мной?
– Она плохо помнила, что произошло.
– Я не смогу лететь.

Уш-ш-ш почему-то не сразу ответил.

– Все хорошо. Не бойся. Все пройдет.
– в цвете его синих крыльев скользило извинение.

Солнце поднималось из-за гор, Аоллу поразило, что ночь уже прошла.

– Что это было, Уш-ш-ш?
– Ей в голову пришла страшная мысль. Она понятия не имела, как размножаются дорнцы. Аолла несколько раз задумывалась над этим, но никаких специальных органов размножения у дорнцев не было, а вопросы на эту тему считались нескромными. Информация тщательно скрывалась, но сейчас у нее возникли больше, чем подозрения.

– Уш-ш-ш, ответь, это то, о чем я думаю?
– спросила Аолла, но он молчал.
– Хотя бы объясни, как это происходит? Я не понимаю, что ты делал со мной?
– Уш-ш-ш продолжал молчать.
– Но ведь у вас нет специальных органов? Я изучала вашу анатомию. Почему ты молчишь?

Аолла почувствовала отдаленный телепатический гул. Кто-то приближался к Каньону. Вдали показалась Огромная черная фигура Президента - и Аолле стало страшно. Этот страх ей передал Уш-ш-ш, который панически боялся приближавшегося Президента. Через несколько минут Аолла поняла, что тот летит в сопровождении трех охранников. Они молча приземлились на краю Каньона. Один охранник тут же снова взлетел и поравнялся с сидящей Аоллой.

– Я понимаю, что у вас есть все основания больше не доверять нам, сказал Президент.
– Но нам необходимо отнести вас домой. Я очень прошу вас перейти на охранника. Он не причинит вам вреда.

Аолла не раз путешествовала подобным образом и сейчас не понимала, зачем ее так долго уговаривают. Она спокойно легла на спину охранника, присоски тут же прижались к ее телу, и это что-то напомнило ей, но воспоминание было нечетким. Президент на очень большой скорости разговаривал с Уш-ш-шем, и Аолла не понимала их речь. Крылья охранника ровно вздымались, она почувствовала себя очень уставшей и от качки скоро заснула. Он принес ее прямо к дому и, прощаясь, сделал круг.

Аолла ничего не понимала и, как только немного отдохнула, полетела к Виэль. Та, видя, как она взволнована, быстро читала в ее мозгу и от того, что увидела, окрасила крылья в серо-бурый цвет ужаса с ярко-синими овалами страха.

– Он все-таки сделал это!
– закричала Виэль.

– Что сделал? Я уже чувствую себя почти нормально. Почему никто не хочет объяснить мне, в чем дело?

Влетел Ули-и-и, муж Виэль.

– Уш-ш-ша арестовали, - сказал он Аолле, как будто это разумелось само собой.

– За что?
– Этот идиотизм начинал все больше беспокоить ее.

– Разве ты не понимаешь? Он нарушил такое количество законов, что у него нет никаких шансов избежать наказания.

Аолла от этой недоговоренности готова была бы заплакать, если бы у дорнцев были слезы. В этот момент влетел Охранник и предложил Аолле лететь за ним. Ей не оставалось ничего другого, как подчиниться. Аоллу сопроводили в Президентский Дворец. Сам Дорн встретил ее.

– Я еще раз готов принести свои извинения, только если это хоть в какой-то мере может помочь. Уш-ш-ш арестован и понесет самое суровое наказание, - сказал Дорн.
– К сожалению, вам придется пройти полное обследование.

– Зачем?
– Аолла ничего не понимала.

– Для определения возможной беременности.

У Аоллы возникло чувство, что она уже сошла с ума.

– Вы хотите сказать, что у нас с ним...
– Она не смогла сформулировать и замолчала.
– Но мы же из разных цивилизаций! О какой беременности идет речь?

– Вы не понимаете. У нас нет специальных органов размножения, потому что любая из присосок может быть использована как такой орган - вы видите, на моем теле их тысячи, - и каждая женская клетка может быть половой. Поэтому очень сложно определить, было оплодотворение или нет. Инкубационный период до начала развития ребенка составляет примерно пятьдесят земных лет. Затем оплодотворенная клетка начинает прорастать в организм матери и ищет удобное для себя место. В отличие от людей, это место может быть каким угодно. Беременных женщин содержат отдельно. Это очень сложный процесс, большую часть которого они проводят в спячке. Поэтому вы никогда не встречались с ними. Процесс родов, естественно, тоже очень отличается от вашего, и наши женщины значительно чаще погибают. Даже страшно себе представить, что произойдет, если ваши регрессивные гены все-таки оказались способны к оплодотворению.

– Что-то можно предпринять, чтобы определить это?
– Аолла с ужасом представила, как пятьдесят лет будет ждать окончания этого эксперимента. Она не отличалась слабонервностью, но это могло оказаться слишком даже для нее.

– Можно. Но нам придется проверить каждую клетку вашей кожи. И, кроме того, мы не знаем, что искать. Сначала нужно будет понять, что могло получиться при взаимодействии ваших регрессивных генов и наших.

– Может быть, мне лучше делать это на Земле?
– спросила Аолла. Вардам она доверяла куда больше, чем дорнцам.

– Нельзя. После регрессии вообще непонятно, куда может переместиться эта клетка. Я еще раз приношу свои извинения.
– Президент был искренне расстроен, что не смог сдержать своего обещания, данного Страннице.

x x x

Когда с Дорна поступил запрос с просьбой рассчитать вариант взаимодействия регрессивных генов Аоллы и дорнцев, Креил сразу заподозрил неладное. Он лично переговорил с ней и, только убедившись, что она здорова, проделал необходимый расчет. Дополнительно дорнцы запросили, какой болевой порог у Аоллы относительно их тела. Креил дал парадоксальный ответ: во время операции Аолле ничего не грозило, а вот тем дорнцам, которые ее оперировали, угрожала опасность болевого шока, если прорвутся ее воспоминания о прошлом. Болевой порог Аоллы в тысячи раз превосходил дорнский. Там, где дорнец умер бы от боли, она могла ничего не почувствовать. И та боль, которую Аолла могла почувствовать, вполне способна была убить врача.