Чтение онлайн

«Не вздумай меня жалеть», – шипит он, думая, что говорит сам с собой.

«Почему? По-моему, стоит. Я бы тоже впал в ужас на твоем месте. Тяжело, когда в мире столько всего иррационального, и разум постоянно сталкивается с чувствами. Ты ведь привык все упрощать. Настолько сильно прожрал себе мозг, что уже не понимаешь, как думать иначе. Это вызывает сочувствие. Тебе, наверное, тяжелее, чем нам двоим в несколько раз».

Он молчит. Смотрит на меня серыми холодными глазами и морщится:

– Зачем пришел?

– Почувствовал что-то неладное, – пододвигаю стул поближе к кровати. Плюхаюсь и закидываю ногу на ногу. Пальцем вожу по горлышку графина и рассматриваю кровь Алых гор на дне сосуда. – Подумал, что ты захочешь обсудить.

Гримасничает с отвращением. Без всякого интереса различаю на его роже противоречия, которые грызут королевскую душонку. «Да как ты, мол, почувствовал, да что мне с тобой обсуждать, да так не бывает, да ты поганое магическое существо, подобное Кали» – и все в таком духе. Уже не удивляет и даже смешным не кажется.

– Да ладно тебе. Заканчивай. Давай поболтаем. Как будто ничего не было. Часто тебе кошмары снятся? – спрашиваю, пытаясь успокоить недоверчивого владыку. И у меня опять получается. Какой я молодец, уже почти прокрался в его темное сердце, почти приблизился к разгадке тайн, скрытых Белым волком от него самого.

– Часто. Бывает, что вообще ничего не снится. А потом всякая гадость в голову лезет. Я хороших снов на самом-то деле не видел с детства. А ты?

Подмечаю, как плечи его перестают трястись и даже слегка выпрямляются.

– Что я?

– Что видишь по ночам, когда разум твой переходит во владения Младшего Брата Смерти?

Задумываюсь. Как бы не ляпнуть чего лишнего. Сейчас бы поменьше золотых нитей, а то, кто знает, не потеряется ли он. Да чего я так переживаю?

От жалости к нему или страха за себя самого?

– Семью. И в кошмарах. И в хороших снах. Почти всегда мне снится семья.

– Наверное, в кошмарах ты ее теряешь.

Киваю. Так и есть. А вот в каких обстоятельствах – говорить не стоит. Я ведь не знаю, как далеко Элибер нырнул в мои воспоминания в нашу первую встречу, сам того не понимая.

– Сигурд передал тебе насчет Кали?

– Да. Я уже собирался написать письмо Верховному жрецу, но удержался. Ты, может, прав. Пока этого делать не стоит. Я понять не могу, почему Божок-оборотень столько времени угрожал мне смертью в разных ипостасях, а сейчас расхаживает по замку как ни в чем ни бывало и ко мне не подходит. Ему ничего не стоит лишить меня жизни. Так почему бы и нет?

– Многим ничего не стоит тебя убить, Элибер. Да и время для него штука абстрактная. Думаю, он тебе объяснит, когда ты решишься на разговор.

Взгляд Элички проясняется с каждым моим словом. Он возвращается в реальность, забывая о своем «ночном кошмаре». Мысленно ругаю Ее, и понимаю, что зря. Она ведь не видит Элибера и не догадывается, как легко лишить его рассудка.

– Завтра. После завтрака. Пойдешь со мной?

– Ну я же обещал.

Элибер серьезно кивает и перебирает пальцами кусок одеяла.

– Знаешь, Ривер, если ты будешь пить на службе – долго здесь не продержишься. Все мои пажи пьянствовали и терялись.

Я усмехаюсь. Интересно.

– Правда? И почему ты думаешь спиртное их так соблазняло?

– Из-за меня, наверное. Я же бываю не в себе. Во мне очень много жестокости, о которой ты не догадываешься, и почему-то проявлять ее при тебе мне совсем не хочется.

Да уж. Не догадываюсь, ну-ну. Конечно. Как ты еще не сообразил, что я тебя насквозь вижу?

– А ты никогда не думал, что не могут сто пятьсот пажиков, прошедших мимо тебя, по случайному совпадению спиваться?

– А как так? Ты вот тоже за вино мое хватаешься постоянно.

– А вот так. Я не пьяница. Превратиться в него – мой главный страх. Так что будь уверен, свой пост я удержу, в отличие от моих предшественников.

Элибер хмыкает. Поджимает бледные губы и запускает пальцы в спутанные длинные волосы.

– Хорошо. Не хочется мне убивать тебя раньше времени.

Смеюсь. Конечно, только в этом и дело. Элибер, зараза.

– Расскажи мне, как ты таким стал.

– Каким?

– Холодным и жутким. Ну и немного тронутым.

Он стреляет серым взглядом, сжимает кулаки, и губы его превращаются в тонкую сжатую полоску.

«Ты и сам знаешь».

«Знаю. Но узнал случайно, этого не желая. А теперь хочу, чтобы ты сам рассказал. Так, как видишь. Не злись».

Он смягчается. Откашливается, опускает глаза и прячет замерзшие руки под одеялом.

– В детстве меня не воспринимали всерьез. Считали дурачком. Я не мог дать отпор, и все пользовались этим, желая меня проучить. И однажды я стал именно тем, кого они так хотели видеть. Хотели и боялись.

Киваю.

– А чего ты сам хотел? Чего хотел дурачок Элибер?

– Осчастливить всех.

Ликую. Значит мне не показалось. Значит я видел его, спрятанного глубоко под сердцем. Из Элибера мог бы получиться хороший наемник, если бы он только услышал то же, что слышал я, когда мы обменивались местами. Ребенка за клеткой ребер. Он плачет и мечтает, чтобы боли больше не существовало. Ребенок, так сильно запуганный, что никогда в жизни не вылезет из железной клетки, потому что процесс этот болезненный, а он и прошлых страданий вынести не смог. Сломался и разбился под общим гнетом стервятников в замке.

– Хорошее желание. Жаль, они его не услышали, – улыбаюсь, ловлю непонимающий взгляд Элички и отвечаю на него, – зато я услышал.

– Странный ты, Ривер.

– Да и ты со своими внутренними темными тварями не особо от меня отличаешься, – весело подмигиваю, ощущая, как дрожат от непередаваемого восторга колени. Ведь если когда-то ты чего-то очень сильно хотел, это желание возможно возродить. Вспомнить, как сильно ты об этом мечтал и оно загорится – наполнится новым смыслом. Нужно только, чтобы тебе в этом немного помогли. Напомнили, каким ты был, когда этого хотел.