Чтение онлайн

Почти исчезаю. Почти растворяюсь в Элибере, но успеваю перехватить и насильно запихнуть его в свое тело.

– Какого?! – верещит он моим голосом. Я и не знала, что умею так кричать. – Что за хрень?!

Мертвецы хватаются костлявыми пальцами за мои волосы и Фаррисовские одежды. Мои ноги подгибаются от ужаса Элибера. Он старается зацепиться, исчезнуть, вернуться на свое место, но я шиплю ему в самое ухо, подобно ядовитой змее:

«Смотри, Элибер. Ты должен это видеть. Именно это и ничего больше».

Элибер хнычет, рвется обратно в свою кровать, хочет забыться в сне и больше никогда не лицезреть этот кошмар, оставить в нем только меня. Но я его не отпускаю. Удерживаю. Наблюдаю, как из глубины чащи пробирается пламя чащобников.

«Пусти его. Он свихнется», – слышу рассерженный голос Моря. Что это? Переживаешь за его рассудок? Уж не по делом ли?

«Он король в конце-то концов?! Или мальчишка, который в штаны готов наложить при любом кошмаре?» – кричу оскорбленно в ответ. Наверное, мне обидно. Обидно, что он меня не поддерживает.

«Он мальчишка, и ты это понимаешь. Не нужно так резко, мы его потом не найдем. Или он сейчас действительно наложит тебе в штаны. Этого добиваешься? Смотри, пока он паникует, ты рискуешь умереть».

Я злюсь. Свирепо выпихиваю Элибера из своего тела и занимаю место, наблюдая, как чащобники рвутся из леса, вот только безрезультатно. Они словно не замечают этих кошмарных тварей, которые подбираются к нам все ближе и ближе. Фаррис уже успел выхватить у меня из рук ритуальный нож и размахивает теперь им вовсю, срезая гниющую плоть с их лиц, разбрасывая вокруг ошметки вонючих внутренностей, а твари все ползут и ползут. А у меня и подходящего заклинания нет.

– Беги! Сейчас же! Хватит стоять и бездействовать! – вопит Фаррис, выпихивает меня с опушки, хватает за руку и тянет подальше от оживших мертвецов.

«По чьей воле оживших? – думаю, оглядываясь, пока ноги сами уносят меня подальше от проклятого лагеря. – И как же теперь от них избавиться, если даже санитары Леса не видят заразы?»

Фаррис заглядывает в мою ладонь, тащит меня следом, не сворачивая с пути. Мимо проносятся чащи и перелески, мир кружится перед глазами, а запах гнили преследует по пятам. Нескоро я смогу выкинуть из головы образы гниющих захватчиков.

Мы бежим, пока не валимся с ног от усталости. Икры горят, тело саднит от переутомления.

– Что это такое? – в ужасе шепчет Фаррис, шлепнувшись на землю. Он еле дышит. Грудь его быстро опускается и поднимается. Мне становится стыдно, что я не среагировала сразу, а решила показать мертвецов Элиберу, жертвуя нашей безопасностью. Кто знает, чем это могло обернуться?

– Не знаю. Колдовство, не иначе. Темное, давно забытое. Лес не прикладывал к этому корни. Оно инородно. Я это чувствую.

Я опускаюсь рядом с ним в траву, чтобы отдышаться. Кровь пульсирует в висках, и я осознаю, что давно не бегала так быстро. И на самом-то деле, никогда так не бегала от чего-то поистине страшного.

– Дохлые фелабелльцы, которых не берут чащобники, что может быть хуже? – колдун-медведь коряво усмехается.

И я понимаю, что ничего. Нет более худшей беды для мира.

Сундучок захлопнулся.

Прислушиваюсь. Тихо. Даже сверчки в траве замолкли.

– Дэви. Ты видишь то же, что и я? – Фаррис резко садится и тычет пальцем в небо. «Да», – думаю я. Я тоже вижу. Алый рассвет, поднимающийся из-за горизонта. Долгая ночь подходит к концу.

– Это значит только одно. До заката мы выйдем из Леса в Ходре. Имболк наступает.

Колдун-медведь с грустью улыбается:

– Да. Имболк наступает.

Ривер

Я пришел к нему сразу, как только почувствовал, что Она сделала.

Словно это я сам стоял на той опушке, скрываясь за спиной огромного тучного мужика. Знаю, Она хотела утащить только Элибера, но, сама того не понимая, зацепилась и за меня. Золотая нить обвязалась в узелок вокруг запястья и потянула следом. И всего на пару секунд наши сознания сплелись в общее, и я опустился в пучину его ужаса. Там все было – и смерть отца, и смерть лучшего друга, и разбойники, что попались на пути в Ходр от Великой чародейки Ари и сделали с юным принцем что-то чудовищное, чего он сам не помнил. Вот откуда ноги у страха и недоверие через край. Не мог я оставить его одного в этом кошмаре.

Поэтому прошел мимо стражников в королевские покои с графином вина, как ни в чем ни бывало.

– Владыка уже спит, – буркнули мне вслед неотесанные гвардейцы. Выбрал бы охрану получше, Элибер. Они-то вряд ли додумаются, что к тебе в спальню без стука заходит сама смерть.

– Уже не спит. Можете проверить, – фыркаю и захлопываю дверь перед их глупыми рожами, что тут же стали выискивать силуэт Элибера во тьме спальни. Кого-кого, а этих чудиков Боги мозгами не наградили. Может, это очередной глупый миф или предвзятое мнение, но проблеска разума ни в одном стражнике я пока не заметил. Умом в Фелабелле были наделены чародеи, но Элибер ни за что не позволит колдунам встать на свою защиту. Много власти исконным жителям Волчьих троп. Слишком много. Это ж за голову схватиться можно от ужаса, верно?

Мгла. Слабый свет догорающих дров в камине отбрасывает призрачные блики в черноте, что поглотила спальню.

Он сидит, сгорбленный, на кровати. Я подхожу ближе, опуская графин с вином на тумбу, едва различимую в ночной тьме.

– Нет. Не носи мне больше вино.

Выгибаю бровь от удивления. Неужто решил, что это я ему принес? Будто не знаю, что пить Северный король больше не хочет.

Его тонкие плечи дрожат. Вытаскиваю из глубокого кармана сюртука кресало. Поджигаю свечи и окидываю взглядом его бледное, перепуганное лицо. Темные мешки пролегают под покрасневшими глазами, подобно синим безднам предзакатного неба.

– Ты это… с кем поцапаться решил? – тихо шепчет Элибер трясущимися губами. Вспоминаю о недавней недосхватке с Поварихой и отмахиваюсь.

– Это мне спрашивать надо. Вид у тебя, мягко говоря, уставший.

Элибер нервно усмехается и потирает щеки искусанными в кровь пальцами. Да уж, тебе бы к ведьме сходить. Они умеют всю эту дурь своими заклинаниями с человека снимать. Заклинаниями или разговорами, не знаю уж.

Как тут поверить, что из-за бессмысленной войны, организованной этим мышонком, погибла моя сестра? Я живу в сумасшедшем мире, это точно.

– Извини. Наверное, я предстал перед тобой омерзительным.

– Испуганным скорей, – и чего это он переживает? Забыл, что ли нашу первую встречу? Вот когда-когда, а тогда я бы его придушил только за то, что убивать стало жалко. – Кошмары, Светлейший?

Элибер неуверенно кивает и обхватывает плечи руками. Смотрит на меня, но куда-то мимо. В пустоту. Как бы он сейчас в ней не утонул, от таких-то впечатлений. Спасибо, зараза, теперь мне его на ноги ставить, иначе пиши пропало последним проблескам света в его разуме.