Чтение онлайн

– Полагаю, сида, вы попытаетесь уговорить меня не стрелять? – спросил Рам.

– Да.

– Но почему?

Вопрос сбил Дади с толку. Ответ на него был один, и он был очевиден.

– Это не правильно. Нас не избирали его судьями.

– И не изберут, сида, – ответил Рам. – Меня уже точно. А вот вы… что держит вас?

Ответ Дади был действительно очевиден, но его оказалось недостаточно. Снова она должна держать оборону.

– Мое паломничество. Защита этого человека, – Дади указала на губернатора, сохранявшего молчание, – мое последнее прошение.

– Вы уже нарушали свои же правила, Сида, – продолжил Рам. – Пусть неохотно. От чего не сделать это ещё раз, но по свой воле?

Нутро вновь подсказывало Дади очевидный ответ. Её передернуло от возникшей в воображении картины губернатора, сидящего в своем кресле с огромной дырой в груди, через которую было видно след, оставленный летящим снарядом на ещё видимом газовом ковре. А следом его окружили её братья и сестры. Снова они её судили. Снова она попыталась быть полезной и вызвала этим бедствие.

– Также, как ты? Не потерплю отъем жизни – твои слова. Твое правило. Ты хочешь его нарушить?

– По здравому размышлению выходит, – парировал Рам, – что ему никогда толком не следовал. Сколько горя и смерти пришло в Акабу-Пять, пока я играл по правилам? Сколько несправедливостей до сих пор не наказано? Это правило – лишь иллюзия, дымовая завеса для слабости. Нам давно пора проявить силу.

– Я не могу приговорить человека к смерти.

– Вот тут вы не правы, сида, – ответил юноша. – Вы связаны прошением помощи верно? В какой помощи мог попросить этот человек, кроме как сохранить порядок и его жизнь от нас? Прекратите его защищать и мы прекратим беспорядок. Позвольте нам избрать новую власть, и кровопролития удастся избежать. И мы вернем жизнь в чахнущий город.

Дади хотела просто прокричать “нет”, но чутье подсказывало, что спор это не прекратит, лишь покажет что сказать ей больше нечего. Разум девушки свела судорога, она тщилась найти точку равновесия между собственным негодованием, наставлениями учителей и осознанием простой, казалось бы, истины – жертва одного во имя многих есть благо. И что-то изменилось. Где-то на задворках сознания Дади протянулась нить, связавшая разрозненные ранее мысли. Нить настолько тонкая, что девушка сама её не заметила. Но нашла все себе силы отбросить собственные желания, мотивы, страдания. И покорилась тому, что её учитель назвал Судьбой. Она стояла сейчас на службе, и долг её был предельно ясен.

– Я все сделаю, сида. Возьму всю ответственность. Мои руки уже испачканы.

Эти слова Рам произнес бесстрастно.

– И все? – Спросила девушка. – Ты просто готов столько взвалить на себя? Без сомнений? Без сожалений?

– Конечно нет, сида. Но мне придется с этим смириться. Ради общего дела.

– Как долго ты будешь мириться? Один раз? Два? Три?

– Столько, сколько потребуется, сида.

– Тогда чем твое смирение лучше без различия? Сколько времени пройдет прежде, чем первое обернется вторым?

Рам промолчал. Дади склонила голову.

– Я не в силах тебя убедить. Я не знаю прав ты или нет. Ты можешь забраться три, четыре, пять жизней. Ради общего дела. Но при одном условии.

Дади придала посоху форму клинка и прочертила острием линию в стелившейся по полу оранжевой дымке, заводя правую руку назад. Любой разбирающийся в фехтовании увидел в этом позицию для атаки. От этого движения голова девушки закружилась, но остатки энергии в костюме помогали стоять прямо. Она ощутила странное умиротворение.

– Следующая будет моей.

*******

За спиной Дина вершилась судьба города. Но переговоры в кабинете губернатора его не занимали – не было у него в них ни роли, ни интереса, ни понимания. Но все это было в том, что сейчас происходило перед его глазами.

Механик впился руками в поручень и в благоговении наблюдал, как внушительного размера баржа плавно скользила над городом. Ведомый автопилотом, корабль стремился в Пустошь, дабы встретить там свой конец в одиночестве. Дин все ещё не верил тому, что видел, а видел он как большое и изрядно потрепанное судно набирает такую скорость, какую юркие катера могли позволить только в самый прямых рукавах Потока.

Свободная от препятствий, баржа достигла городской черты за минуту, все это время набирая скорость. Спустя ещё минуту Дин уже не мог разглядеть баржу на фоне закатного солнца. Он натянул на лицо своих защитные очки для сварки. На секунду он видел только непроглядную черноту, плоский и тусклый круг светила, и черную точку на его фоне. Точка сверкнула. И над горизонтом вспыхнуло второе Солнце, во сто крат более яркое и погасшее за секунду.

Дин стянул очки. Там, в паре километров от города над Пустошью поднимался огромный огненный шар. Следом докатился грохот, башню управления ощутимо тряхнуло. Порту и домам на самом краю досталось больше.

Вместе с ударной волной на Дина накатил трепет – такой красоты как сейчас Дин не видел никогда в жизни, и он не знал, увидит ли когда-нибудь ещё. Не знал он и вопросах, которые придут к нему позднее и надолго лишат сна.

*******

Все собравшиеся в кабинете губернатора забыли на миг зачем пришли. Вспышка и грохот перекрыли все разговоры. Самые болтливые опомнились первыми.

– Хорошо, что все пошло не по плану. – подал голос Малой, затерявшийся среди других бойцов.

– Да… – задумчиво сказал Рам, поднявшийся с кресла. – Мы до сих пор не можем связаться с общим другом? – спросил он своих людей через Связь.

– Нет, – ответил кто-то из бойцов. – Даже шаманы не могут до него дотянуться.

Тень накрыла башню, погрузив кабинет в сумрак. Дади продолжала смотреть на столб пыли и дыма, основание которого терялось за городскими крышами. Рам встал рядом с ней.

– Сид, – обратился юноша к губернатору. – наши условия вы знаете.

– Судно уже на подходе.

– Тогда мы уходим. Похоже у вас будет полно забот и без нас.

Рам отдал через связь нужные приказы. Налетчики быстро подняли заложников на ноги и, ведя связанных под руки, покинули кабинет. Рам уходил последним. Обменявшись с девушкой взглядами, он твердым шагом вышел за дверь.

Дади и губернатор остались одни. Чиновник устало обмяк и облокотился на стол, утопив лицо в ладонях.

– Полагаю, на лучшее можно было не рассчитывать, сида?

– Полагаю да, – ответила девушка.

– В таком случае, – губернатор сорвал с себя респиратор, позабыв об остатках газа, вновь схватится за бутылку начала наполнять свой бокал, – я признаю прошение исполненным, сида. Полностью.

Губернатор глотком осушил бокал и поставил его на стол с тяжелым ударом. Воцарилась тишина. Дади посмотрела на чиновника, и её брови ползли вверх