Чтение онлайн

– А что? Восстание предотвращено, мы отделались беспорядками в городе, побегом из тюрьмы и захватом заложников, с которым разберутся военные и храмовники. А я сижу где сидел, живой, и более не смею вас удерживать.

– Ясного вам завтра, – по форме попрощалась Дади.

– Легкого вам вчера.

Девушка вышла на террасу и оперлась на ограждение. Вместе с Дином они ещё какое-то время молча смотрели на солнце за дымом.

*******

Среди разрухи, оставленной в атриуме башни после штурма и драки с чудовищем, монах смог отыскать пару огромных бутылей чистой воды для посетителей и шкафчик с едой, которую работники принесли утром, но так и не съели. Со всем этим добром, монах устроился на чудом уцелевшем диване.

Рам сотоварищи обнаружили его сидящим широко расставив ноги, уже заваленным обертками и пустыми тарелками, с огромной бутылью в руке, а также головой и Сердцем чудовища, лежащими на диване рядом. Сперва их поразил вид этого человека, его массивное искусственное тело с глубокими, сочащимися паром ранами. Потом они заметили стоящий у дивна посох и тотчас осознали, что перед ними монах. Не зеленая паломница, а настоящий монах.

Андж медленно и нарочито лениво поднял руку и указал пальцем в другой конец помещения.

– Выход – там, дети, – сказал монах. – Идите.

Мешкая и озираясь, бойцы повели заложников к выходу. Наконец замыкающий шествие Рам поравнялся с монахом.

– Почему вы не остановите нас? – спросил юноша, задержавшись рядом со стариком.

– По твоему я смогу, дитя?

– Не знаю. Но столкнуться с монахом не хотелось бы, нам сейчас хватит и храмовников.

– О них не переживай. Они потеряли двух братьев сегодня, рисковать ещё одним сейчас не станут. Да и выдохлись они не меньше моего. Но, полагаю, ненадолго.

Рам поклонился монаху и поспешил к выходу. Когда он поравнялся с остальными, организованно покидающими здание и поднимающимися на борт небольшого грузового судна, Малой его спросил через Связь:

– Только честно Док, ты не выстрелил из-за неё?

– А ты бы хотел, что выстрелил?

– Я знаю чего мы добиваемся, Док. И знаю чего это может стоить. Я крови не жажду, но кто знает, чем нам обернется сегодняшний день.

– Сегодняшний день чуть не стоил нам половины города.

– Да, мы заметили.

– Как на барже оказалась такая бомба? И почему наш общий друг замолчал?

– Не знаю, Док.

– И я не знаю. Давай думать пока об этом.

Не сказав больше ни слова, Рам и все его боевые товарищи, а также часть заложников, взошли на борт. Корабль поднялся, и не заботясь об уже поврежденный фасадах, чуть ли не на полном ходу покинул город.

*******

Дади рассматривала старого монаха едва не разинув рот. Она не видела своего учителя таким ещё ни разу. А механик, погруженный в себя, просто принялся бродить по разрушенному атриуму, не знаю что ещё делать.

– Учитель, вы… похудели, – робко сказал девушка.

– Это, к счастью, поправимо, – монах развел руками над своим скромным пиршеством.

– А это… – девушка показала на лежащий рядом хребет. Андж взял в руку тот конец, к которому крепилась голова, и начал его раскручивать.

– От этого нужно будет избавиться, должным образом. Не бери в голову.

Постояв ещё секунду Дади подошла к учителю и селя рядом на самый край дивана. И уронила голову на руки. Андж мягко положил руку ей на плечо.

– Выдохни, Дитя.

Дади так и сделала. В ещё гудящей голове роились вопросы и переживания, но девушка решили разбираться с ними по очереди, в том порядке, в котором они будут всплывать на свет.

– Учитель, что такое Гхасса?

– Ты все-таки увидела травяные поля и чужие звезды?

– Возможно. Я запомнила мало. А что запомнила, уходит быстро.

– Я не имею понятия, что это такое, Дитя, – ответил Андж, и его ученица с удивлением обернулась. – Может это другое место. Может другое время. Может просто образ, отпечатанный где-то в таких глубинах Системы, о которых я почти ничего не знаю. Тут уже ты можешь меня просветить, если увидела что-то ещё.

Дади задумалась на мгновение.

– Нет, – сказал она, не скрывая сомнения, – я больше ничего не помню.

– Тогда ничего об этом сейчас думать.

Сердце твари вдруг ожило. Из головы стал доноситься странный шипящий звук. Андж взял её в руки и увидел как растет отверстие там где должен был быть рот. По краям отверстия проступи ростки зубов, подобных человеческим, которые быстро скрылись за сформировавшимися губами. Монах ладоням ощутил вибрации голосовых связок, образовавшихся внутри и начавших издавать странный мычащий звук. И потом голова произнесла:

– Гад… даар…

После этого рот твари начал стремительно терять форму, в мгновения обратившись несколькими висячими лоскутами черной массы.

– Оно… говорит? – спросила Дади, как только первичное удивление миновало.

– Гаддаар. Это слово из древнего языка. Не того, из которого произошло твое имя, дитя, но равно утерянного, – сказал монах. Его лицо украсила улыбка, но улыбка исполненная печали.

– Это значит “предатель”.

Набрав припасов, и приняв наконец душ, Дин повез паломников к месту в котором его контракт истекал. Машинально он продолжал исполнять обязанности целого экипажа и обслуживал своих пассажиров как мог, но умом он был далеко как никогда.

– Сможешь починить, парень? – спросил его монах за ужином, положив на стол свой курительный агрегат. – Я так и не смог его запустить. Похоже в драке я его сломал.

Дин бросил беглый взгляд на прибор. Отложив еду в сторону он извлек из кармана маленький набор инструментов, запустил нужные программы для манипуляторов.

– Что случилось, Дин? – спросила Дади.

– Да ничего, – ответил он. – А что?

– Ты почти не разговариваешь. С тех пор как мы покинули город. На тебя не похоже.

– Я в порядке, просто… – парнишка тяжело вздохнул, – … просто я не могу отделать от мысли, что сделал нечто ужасное.

Паломники переглянулись.

– Вы же все его видели, – сказал Дин не отрываясь от ремонта, – корабль, идущий высоко над землей. Это было… было прекрасно. – Механик оторвал взгляд от агрегата, позволив манипулятор продолжить работу. – Все видели первое в своем роде воздушное судно, видели на какой скорости оно может двигаться. И взрывается так, как могут только два связанных Сердца. Ученые всего мира будут ломать над этим головы, может годы, может десятилетия. Но однажды поймут, что мы сделали, и смогут повторить эти минуты полета. А затем превратить этим минуты в часы, даже дни. Только представьте – воздушные флоты, идущие над Пустошью, невзирая на Поток, на рельеф. Как это изменит судоходство? Торговлю, экономику, технологии? А теперь представь, как изменится пиратство. Как изменятся войны. Просто вообрази крохотный катер, груженый двумя большими Сердцами, спускающийся из-за туч на ничего не подозревающий город. Я своими руками посеял зерно разрушения.