Чтение онлайн

Уже не помню, к какому празднику сшили нам костюмчики из парашюта. Но не из шелка, нет. Там какой-то другой материал был, как мешковина… Нам сшили эти костюмчики, сшили галстуки, покрасили их чем-то в красное, сделали из нас пионеров. Нам так радостно было!.. А когда нас освободили, мы, дети, сделали своим отцам сюрприз: концертик такой. Стишки, песни, частушки-критику про немцев.

Я родился в Обояни Курской области, на войну меня не призывали, мне тогда было всего двенадцать лет, но награжден медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Будучи школьником, оказывал различную помощь в колхозе, принимал участие в полевых работах, помогал в уборке урожая.

В период оккупации (1941–1943 годы) вместе с моим двоюродным братом Евгением и другими подростками много работал не только в поле, но и рыл окопы, траншеи; в дальнейшем, с весны 1943 года, работал за станком токарем, день и ночь изготавливал, вытачивал детали сначала для ремонта танков в период Курской битвы, потом тракторов, чтобы в поле выходила исправная техника.

Когда началась война, в тылу пацаны пережили много горя, узнали и про злодейства фашистов. Оказывается, в городке Обояни фашисты пребывали долгое время. Ребята невольно наблюдали за тем, как они хозяйничали. Гоняли всех пожилых людей, женщин, детей на работу. Подростков тоже заставляли много работать. Дети ухаживали за лошадьми, работали по хозяйству.

Тяжело пришлось в годы оккупации. Каждый день подросткам стала угрожать опасность. Люди боялись выходить из домов. А дело вот в чём. На железнодорожной станции «Обоянь» склады были полны снарядами. И очень часто немцы прилетали их бомбить. Иногда они не попадали в цель, и бомбы разрывались прямо на обоянских улицах. Один раз было семь промахов, и все эти бомбы попали в наш сад. Когда люди услышали зловещий звук фашистских самолётов, они бросились бежать в укрытие. Так спасалась и сестра Валентина. Невдалеке от неё взорвалась бомба, и её засыпало землёй. К счастью, мне удалось тут же спасти сестру. В этот день осколком бомбы убило соседку, которая кормила грудного ребёнка, лёжа спиной к стене. Осколок пробил стену дома и убил мать, а грудной ребенок Гена чудом остался жив.

На всю жизнь в памяти осталось, как на центральной улице Обояни на трассе увидел очень много виселиц с мёртвыми людьми и дощечками на груди: «Партизан». После этого случая так разозлились подростки на фашистов, начали мстить, как могли. То в бензобак подсыпали песок, то посуду, котлы недомывали, то в телегу что-нибудь подбрасывали. Однажды в котел с едой бросил кто-то валенок… Фашисты испугались и кричали: «Партизан! Партизан!»

После изгнания немцев устроился на работу учеником токаря. Необходимо было изготовлять много деталей для боевой техники, которая ремонтировалась, а затем сразу же направлялась на передовую южного направления Курской битвы в сторону Яковлево, Прохоровки.

Пять лет (с 1949 по 1954 г.) служил мичманом на Северном флоте ВМФ СССР на крейсере «Быстрый». Много раз выполнял боевые операции по обнаружению и уничтожению невзорвавшихся во время Великой Отечественной войны мин, минных заграждений в Баренцевом море, чтобы обеспечить безопасность плавания кораблей. Демобилизовался, вернулся в родной город.

С ноября 1941 по июль 1944 г. – участник ВОВ; с ноября 1941 г. по январь 1942 г. – оборона Москвы. Партизан отряда специального назначения «Боевой».

Награжден орденом Красной Звезды, медалями 3-х степеней: «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За победу над Германией», «За отвагу» и др. Юбилейными и трудовыми наградами. Полковник.

В годы Великой Отечественной войны на территории Белоруссии, в Витебской, Минской и бывшей Вилейской областях, успешно действовал специальный партизанский отряд «Боевой», возглавляемый Героем Советского Союза чекистом Валентином Леонидовичем Неклюдовым. На базе небольшой группы, перешедшей в марте 1942 года на лыжах линию фронта, вскоре вырос крупный и грозный для врага отряд. Его бойцы пустили под откос 125 эшелонов противника с живой силой и техникой, вывели из строя 113 автомашин и мотоциклов, три бронепоезда, восемь танков, четыре бронемашины, один самолет, взорвали и сожгли 78 железнодорожных и шоссейных мостов, 16 складов с продовольствием и боеприпасами, разрушили несколько километров железнодорожного полотна и телеграфно-телефонной линии. Немало оккупантов погибло от рук народных мстителей из отряда «Боевой».

Я предстал перед командиром, когда отряд был почти полностью сформирован. Здесь были участники боев с гитлеровцами и белофиннами, имевшие разные специальности, столь необходимые теперь в тылу врага. Добрую половину отряда составляли спортсмены – мастера спорта, перворазрядники. Народ в отряде подобрался бывалый и боевой. Поэтому и получил отряд такое грозное и такое обязывающее название.

Мне исполнилось только 16 лет, и успел я окончить всего лишь семь классов. В отряд меня, разумеется, взяли не сразу: мальчишка, да и только. Но вскоре командованию стало известно, что, рано осиротев, я успел поработать в леспромхозе, продавцом в гастрономе. Несколько недель рыл окопы под Москвой. И везде отзывались хорошо.

– Надо взять Колю в отряд, – сказал решающее слово начальник разведки отряда, бывалый охотник Василий Хартулари. – Еще какой боец из него выйдет! Видите, как просится парень в отряд, как рвется в бой, – убеждал он командира.

И меня приняли в отряд. В десятках боевых операций я участвовал, но особенно памятным был бой с гитлеровцами у деревни Половинники в Россонском районе.

Это произошло 4 июля 1942 года. Накануне разведка сообщила: специальный отряд гитлеровцев – примерно сто солдат и офицеров – заночевал в деревне Половинники. С вечера подвыпивший офицер стал бахвалиться, что завтра, мол, они расправятся с «лесными бандитами». Разведчики сообщили также о том, как вооружены фашисты: пулеметы, автоматы и минометы.

– Отряд вдвое больше нашего и вооружен отлично, – выругался капитан Неклюдов. Помолчал, а затем добавил: – Что ж, будем принимать «гостей».

Встречу карателям «назначили» у Сивошинского моста. Вместе с бойцами притаился в засаде и я. Ждали час, второй. Фашисты все не показывались, я стал оглядываться по сторонам.

Стоял погожий летний день. Воздух заполнен беззаботным птичьим разноголосьем. Шурша листвой, по верхушкам деревьев изредка пробегал слабый ветерок.

– Что, заждался «гостей», Коля? – спросил командир. – Не горюй, никуда они не денутся. – И напомнил: – Стрелять только после взрыва моста.

И вот показался отряд карателей. Он все ближе и ближе. Уже различимы сытые, самодовольные загорелые лица. У многих закатаны рукава. В конце колонны – несколько подвод. На первой – тучный солдат наигрывает какой-то мотивчик на губной гармошке. А вот там двое офицеров с серебристыми погонами о чем-то разговаривают между собой.