Дети войны. Народная книга памяти
Шрифт:
«Скоро мы вам поиграем! Скоро вы услышите настоящую музыку!» – охватило меня волнение.
Едва голова колонны вступила на мост, сильный взрыв потряс все вокруг, и сразу же на карателей обрушился град пуль. Я видел, как взметнул руками очкастый гитлеровец, все стрелял и стрелял…
Засада была для гитлеровцев полной неожиданностью. Те из них, кто остался в живых, не принимая боя, пытались спастись бегством, но это удалось не многим.
Богатые трофеи захватили народные мстители: автоматы, пулеметы, штабные документы.
Построив отряд, капитан Неклюдов поздравил бойцов с победой, объявил благодарность отличившимся и тут же спросил:
– А знаете, кого мы разгромили? Особый карательный отряд, сформированный гитлеровцами из спортсменов. Они прошли специальную подготовку для борьбы с патриотами оккупированных фашистами стран. – Подняв трофейные документы, Неклюдов продолжал: – Вот тут говорится, что они были во Франции, Чехославакии, Польше. Почти все имеют награды, Железные кресты, да еще с дубовыми листьями…
– Ну что же, мы их тоже наградили последними крестами – березовыми, – вставил свое слово начальник разведки Василий Хартулари. – Не топтать им больше нашей земли.
Октябрьской ночью под прикрытием темноты отряд, разделившись на несколько групп, приблизился к мосту и занял заранее намеченные позиции. Теперь нужно было подползти к часовым и снять их. Но тут вдали послышался шум приближающегося поезда. Он шел в сторону Себежа. И командир неожиданно изменил план операции.
Бойцы были довольны. Ликовал и я, получив благодарность за отличные действия в бою.
Когда было решено взорвать железнодорожный мост у станции Себеж, я, уже опытный партизан, был одним из добровольцев, вызвавшихся принять участие в дерзкой операции: мост охраняла большая группа гитлеровцев, а неподалеку, всего в нескольких сотнях метров, в поселке располагался крупный гарнизон противника.
Октябрьской ночью под прикрытием темноты отряд, разделившись на несколько групп, приблизился к мосту и занял заранее намеченные позиции. Теперь нужно было подползти к часовым и снять их. Но тут вдали послышался шум приближающегося поезда. Он шел в сторону Себежа. И командир неожиданно изменил план операции.
Под прикрытием товарняка бойцы незаметно подкрались к охране и без единого выстрела расправились с ней. Мы вместе с Евгением Ивановым, Александром Прокофьевым и Николаем Ивановым быстро скользнули под мост, ловкими натренированными движениями заложили заряд. И вот по команде Неклюдова я поджег бикфордов шнур.
Теперь нужно было спешить. Когда партизаны отошли метров на триста, мощный взрыв расколол ночную тишину.
Железная дорога вышла из строя на целую неделю. В ответ на сообщение об этой операции Центр прислал телеграмму с благодарностью. Группа партизан была удостоена наград, в том числе и мне вручили медаль «За боевые заслуги».
Немецкий приспешник расстреливал меня в грудь
Музалев Владимир Федорович, 1931 г. р
Родился я 22 сентября 1931 года в п. Георгиевском Хомутовского района Курской области в семье колхозника. С ноября 1942 года по март 1943 года вместе с отцом находился в партизанском отряде им. Ф. Дзержинского Второй партизанской бригады. После войны окончил школу, Воронежский зооветеринарный институт, проработал более сорока лет ветеринаром.
Осенью 1941 года Хомутовский район Курской области оказался в зоне оккупации немецких войск. Наши солдаты вынуждены были отступать, часто шли ночами и выходили с тяжелыми боями из окружения. Так в октябре месяце через хомутовские села с тяжелыми боями выходили войска 13-й армии Брянского фронта. Тяжелые бои с фашистами проходили в селе Калиновка и Хомутовка, где погибло много красноармейцев, а раненые оставались на излечении у местного населения. Мальчишки ходили по полям, собирали винтовки, патроны, гранаты, прятали их в кустах или в водоемы – копоня, где до войны колхозники замачивали пеньку. Я собрал 10 винтовок. Зимой 1941 года повсеместно создавались партизанские отряды. Бойцы Красной армии, выздоровевшие солдаты вступали в партизанские отряды. Вот и юные селяне достали свои военные запасы, очистили их от ила, ржавчины и передали партизанам.
Мальчишки ходили по полям, собирали винтовки, патроны, гранаты, прятали их в кустах или в водоемы – копоня, где до войны колхозники замачивали пеньку. Я собрал 10 винтовок.
Немцы очень жестоко обращались с мирным населением. Они забирали у крестьян продукты питания, скот, одежду и всех называли «русская свинья». Такое отношение вызывало у наших людей возмущение и недовольство немецким «порядком». Подавляющее большинство населения было явно настроено враждебно к фашистам, всячески помогало партизанам.
Владимир Мурзалев
Мы с отцом выполняли разные поручения партизанского отряда им. Дзержинского, ходили в разведку, передавали продукты, распространяли листовки. Однажды осенью 1942 года, выполняя задание, полученное от партизан, в селе Дубовица были арестованы полицаями, вынуждены были бежать в Хинельский лес к партизанам. После побега приехали полицаи, сожгли наш дом и всё поместье. Так я оказался в партизанском отряде им. Дзержинского 2-й Курской партизанской бригады, которая дислоцировалась в Хинельских лесах Брянской области. Партизанские отряды совершали множественные налеты на малочисленные фашистские гарнизоны, на проходящие по дорогам обозы, автотранспорт, нанося значительный урон. Только за три месяца (к январю 1942 года) были разгромлены все мелкие гарнизоны – более тысячи фашистских солдат и офицеров, пущено под откос четыре эшелона противника с войсками и грузами.
Для срочной помощи раненым мне поручили из села, оккупированного фашистами, привести сельскую медсестру. Дело было зимой, опасно.
Будучи 12-летним мальчишкой, пережил все лишения и невзгоды партизанской жизни вместе со взрослыми. Зима 1942–1943 годов была очень суровой, при 20—25-градусном морозе жили в лесу в землянках, не было ни теплой одежды, ни продуктов питания, соли и других жизненно важных предметов быта, воду добывали, растапливая снег. Я хотел как можно больше помочь взрослым партизанам, ежедневно ходил в хозвзвод, кормил лошадей, водил их на водопой на опушку леса, где протекала небольшая речушка, и зимой она не замерзала. Заготовка дров стала для подростков партизанского отряда святым делом. Дрова необходимы были для отапливания землянок. Дрова заготавливали как можно дальше от наших землянок, чтобы их не оголять от маскировки. Дровами топили железные печи, которые изготавливали из бочек из-под бензина. Такие печи топили круглые сутки, иначе в землянках замерзала вода. Юные партизаны ухаживали за ранеными, помогали по хозяйству, ходили в разведку.
Все население партизанского отряда часто ходило на опушку леса, где расчищали большую площадку от снега для приема наших самолетов, которые прилетали к нам. Как мы были рады, когда в партизанский отряд прилетали самолеты, которые привозили оружие, боеприпасы, взрывчатку, медикаменты, а от нас увозили раненых партизан, малых детей и стариков. Лес часто бомбили. Однажды аэродром разбомбили, мы лишились помощи, не было врачей. Для срочной помощи раненым мне поручили из села, оккупированного фашистами, привести сельскую медсестру. Дело было зимой, опасно, но задание было выполнено.
Самый трагический момент для меня случился, когда немецкий приспешник расстреливал меня в грудь, это было в марте 1943 года, когда я находился на опушке леса и не заметил, как ко мне подошел человек с немецкой винтовкой на плече. Он снял винтовку и начал целиться в меня, я понял, что он хочет убить меня, и только успел крикнуть: «Не стреляй», – как раздался оглушительный выстрел, меня обожгло огнем, и из груди захлестала горячая кровь.
Помню, рядом с нашей землянкой располагалась еще большая просторная землянка, в которой два ружейных мастера хранили отремонтированное оружие, которое они привели в боевое состояние. Я часто ходил к ним и помогал разбирать винтовки, очищал затворы от грязи и ржавчины. Я хорошо освоил разборку и сборку винтовочных затворов, которые в первый день смазывал щелочью, на второй день тщательно очищал от ржавчины, смазывал ружейным маслом и передавал мастерам на осмотр, за это мне давали патроны для моего иностранного карабина, с которым я в лесу никогда не расставался.