Чтение онлайн

Аххуман поморщился:

— Я прекрасно знаю, как хорошо ты ориентируешься в битвах, вооружениях, талантах полководцев…

— И в тактике, заметь! А она иной раз переигрывает стратегию! — не без хвастовства заметил Намухха.

— Да-да, переигрывает… — согласился Аххуман. — Но избавь меня, пожалуйста, от своих кровопролитных забав.

— Ох-хо-хо! — Намухха хлопнул себя ладонями по бёдрам. — Какой ты нежный, мягкий, пушистый… А разве не ты уложил полсотни хуссарабов на мосту, а?

— Не я, — твердо сказал Аххуман. — Это сделал он сам, Берсей. Я лишь напоминал ему об осторожности и показал, куда отвести неприкаянную душу Аммара.

Намухха с тайным лукавством смотрел на него. Потом пожал плечами.

— После сражений, — а одним сражением, видимо, дело не ограничится, — я соберу своих героев, а ты — своих, — сказал Аххуман. — Они и дойдут до Рва. Бессмертные, как боги.

Намухха вскочил, взмахнул кривым мечом. Меч опустился на еще шевелящиеся комочки глины, раздавил их, а потом смёл в пропасть.

— Тогда за дело, брат! — закричал весело Намухха. — А знаешь, — мне нравится наша игра!..

Аххуман сумрачно поглядел на него. Вздохнул и спросил, как бы разговаривая сам с собой:

— А что будет дальше?

— Дальше? — беззаботно спросил Намухха. — Дальше мы сбросим в Ров Сидящих у Рва. Вот и всё.

Аххуман помолчал.

— Не мы. А герои, которых мы собираем.

Улыбка Намуххи померкла.

— Герои, которых мы убиваем, — добавил Аххуман еще тише. — Потому, что живые герои не видят богов.

Намухха, наконец, понял его. Он нахмурился.

— Значит, чтобы стать героем, надо умереть… Это не новость, брат.

Аххуман снова сурово взглянул на него:

— А дальше? Что дальше?

Намухха пошевелил губами, потом, наконец, выговорил вслух:

— Когда мёртвые уничтожат Ров и его вечное пламя, — жизнь остановится, мир замрёт. Ты об этом, брат?

— Да, и об этом тоже. — Аххуман поставил на край пропасти очередную фигурку. Только это был не человек, а некое сидящее чудовище с плоским лицом и сложенными на тугом животе руками. — Наверное, мир замрёт. Может быть, жизнь остановится…

Он взглянул на Намухху снизу вверх.

— Но это будет уже другой мир.

— И что тогда?

— Тогда, быть может, мы начнём всё сначала, — сказал Аххуман, но в его голосе Намухха уловил оттенок неуверенности.

— Ты — строить, а я — разрушать? — спросил Намухха.

Аххуман покачал головой:

— Нет, с самого начала. Земля — корабль. Но корабли тонут и исчезают бесследно. Тогда тебе нечего будет разрушать. Может быть, нам придётся строить другой корабль. Другую землю.

Он снова помолчал.

— Но на той, новой, земле нам с тобой, брат, уже не будет места.

Старшая жена Каран-Гу Айзарык была и в самом деле старшей. Она была уже взрослой девушкой, когда её отдали за двенадцатилетнего Каран-Гу.

Теперь Айзарык, или Ай-биби, как называли ее, была пятидесятилетней дородной женщиной с бородавкой на подбородке и черными усиками под носом. Она носила полумужскую одежду, и даже высокий белый тюрбан часто заменяла на мужскую шапочку, правда, расшитую золотыми нитками.

У нее были могучие руки и такие широкие бёдра, что, когда она садилась на коня, зад её бурдюками свешивался с двух сторон.

— Ну что, красавчик, — сказала она, заглянув в решётчатую дверь, — Не надоело сидеть взаперти?

Ар-Угай искоса глянул на неё; не поднимая головы, отозвался:

— А тебе что?

— Так-то ты разговариваешь со старшей женой своего повелителя! Негодник! Не будь ты кровником каана, я отшлёпала бы тебя по заду, как мальчишку!

Ар-Угай покосился на могучие руки Ай-биби, сложенные на мягком круглом животе.

— Чего ты хочешь? — спросил он сквозь зубы.

— Хочу научить тебя уму-разуму, — сказала она и открыла дверь.

Ар-Угай привстал на лежанке. Лицо его вытянулось.

Ай-биби вошла и встала над Ар-Угаем, уперев руки в боки.

— Знаешь ли ты, мальчишка, что я могу тебя спасти?

Ар-Угай непонимающе моргнул.

— Муж мой, чтоб ему сгинуть в урочище медных дяу, ушёл на войну.

Ар-Угай кивнул. Он слышал сборы и обрывки разговоров, которые вели между собой сторожившие его телохранители Каран-Гу.

— Да, я знаю. Наверное, он пошёл сразиться с дочерью хумов Хумбабой…

— Нет! — сердито сказала Ай-биби, не оценившая иронии. — Он хочет завоевать улус Камды, а потом разделаться и с Амзой. Вот чего он хочет, бесстыжий притеснитель вдов!

Она внезапно села на лежанку, так, что бедро её мягко прижалось к бедру Ар-Угая.

— Но он не вернётся. Камда силён, а Амза ещё сильнее, — уверенно сказала она.

Ар-Угай невольно повёл носом: он ожидал, что от Ай-биби будет вонять прогорклым бараньим жиром, но от неё почему-то пахло горными цветами.

Бедро Ай-биби постепенно наваливалось на него, и неожиданная истома стала охватывать Ар-Угая.

— Я помогу тебе, если хочешь, — уже тише сказала Ай-биби. — У меня есть собственные войска. Целый полк тсуров и хуссарабская охрана. Если бы ты захотел…

У Ар-Угая внезапно закружилась голова, и стало горячо в животе. Он внезапно стащил с Ай-биби безрукавку и разорвал белую рубаху. Гигантские, налитые груди Ай-биби сами собой оказались возле его лица. Соски были огромными, толще большого пальца, и стояли торчком.

Ай-биби вздохнула и стала наваливаться на Ар-Угая, который с готовностью, удивившей его самого, повалился спиной на лежанку.

— Ты, наверное, думал, что от меня воняет жиром и старым войлоком… — проговорила Ай-биби, проворно раздевая Ар-Угая, и всё слаще наваливаясь на него. — Это от молодых жён моего проклятого муженька разит потом, как от кобылиц, а я-то знаю, что жена должна блюсти себя в чистоте. Я приняла травяную ванну и натёрлась благовониями, и прополоскала рот ванильным настоем. Уж я-то знаю, как понравиться мужчине… Мужчины любят сладкие запахи, и не любят, когда от женщины пахнет, как от ослицы, которая мочится там, где стоит…