Чтение онлайн

— Что за вопрос, — мягко улыбнулся лидер. — Знай я, что мои действия окажутся ошибочными, я бы определённо не стал их предпринимать.

Марк не удержался от улыбки. Всё-таки был в этом некий шик: стоя на коленях перед победившим врагом, на волоске от смерти, так тонко дерзить.

— Если бы тебе дали второй шанс, стал бы ты снова противостоять новой власти?

— Конечно нет. Я теперь целиком и полностью поддерживаю новую власть.

Кто-то в толпе засмеялся.

— Не мог бы ты быть так любезен, — процедил Ликтор с плохо сдерживаемым раздражением, — сформулировать ту истину, которую ты только что понял, для своих упрямых бывших подчинённых?

— Без проблем, — легко согласился Илур и осторожно поднялся на ноги. — Эй, ребята… Пожалуй, я действительно был слегка неправ. Новый порядок может оказаться ничуть не хуже старого — вполне вероятно, даже лучше. Или даже единственно правильным. Если вы мне так доверяете, что готовы были рискнуть своими жизнями — доверьтесь и сейчас. Преодолейте свой гонор, подчинитесь. Вспомните, кто наш истинный враг. Направьте энергию в ту русло, где она принесёт короне пользу, а не разрушение. Хочу, чтобы вы поняли: тот, кто сейчас пойдёт против новой власти, пойдёт и против меня.

Марк заметил, как снова блеснули хитрецой глаза бывшего лидера. И ему это не понравилось. А ещё он видел, как ошарашенно смотрит на него снизу вверх всё ещё стоящий на коленях Ортей. И это не нравилось ему ещё больше.

— Бывшего лидера Форсы Илура приговариваю к дисциплинарному ношению орнамент в течение десяти суток с нынешнего момента, после этого — к возвращению в строй в статусе альба без права на повышение. Куратора шестой семьи Ортея — к дисциплинарному ношению орнамент в течение трёх дней под надзором альба Борсела. Всех авров и лидеров секторов жду на совещание через полчаса в альтерштабе. Авры же побеседуют с аргентами и кураторами семей в штабе своего сектора через два часа. Аргенты и кураторы после этого донесут информацию своим отрядам и семьям. Свободны.

За спиной один за другим раздавались щелчки снимаемых барьеров. Форсы опускали головы, отводили глаза. Послышались первые сухие приказы — командиры, не желая больше принимать участие в этом балагане, уводили свои десятки домой. Толпа без возражений расступалась.

Марк всё ещё стоял, задрав голову и не сводя глаз с Ортея, который точно так же сверлил взглядом Илура.

— Марк?

Нотт обернулся к своим. Все глядели на него.

— Он всё знал, — сообщил он им, стараясь не впустить в голос кипевшую внутри ярость. — Лидер… Бывший лидер всё знал. Они это подстроили.

— Сдурел, атр? — рассерженно покрутила у виска Аниса. — Они убили альтера. Как это можно подстроить?

Марк пожал плечами, и вмешалась Азира:

— Но зачем бы…

РТЫ ЗАКРЫЛИ.

Все так и подпрыгнули. Ортей свирепо взирал на них с края площадки:

Мигом забыли всё, что этот умник вам тут наплёл. Марш по домам.

— Ты мог отказаться, — заметила Карина. — Никто бы и слова не сказал. Это над ним смеяться будут — третьекурсник вызывает первокурсника на Арену, просто нелепо.

— Значит, и продуть не так стыдно, — проворчал Марк. — Не мог я отказаться, понимаешь? Не в тех, кто смеяться будет, дело. А в нас с ним.

Наставница прислонилась плечом к дверному косяку его спальни, задумчиво и бесцеремонно наблюдая, как он переодевается. С плеч привычно свисал плед.

— Совсем не обязательно продувать, — произнесла она спустя какое-то время. — Но ты мог бы сказать мне и пораньше. До Арены всего восемнадцать дней.

— Я хотел, — начал оправдываться Марк. — Но то одно, то другое… Так ты мне поможешь?

— Разумеется, — она пожала плечами. — Только вот Реток неплохой боец… Что вы не поделили?

Марк насупился. Ему одновременно и хотелось рассказать всё наставнице, и было безумно стыдно.

— В школе… Он меня терпеть не мог.

Карина подняла брови.

— Ну, знаешь, — он смутился и полез в шкаф убирать одежду, — меня многие не любили. Не всем ведь нравится, когда «копаются в мозгах»…

— Прекрасно их понимаю, — отозвалась наставница.

Марк захлопнул наконец шкаф и повернулся. Она улыбалась. Не краешком рта, а по-настоящему. Глаза тоже неуловимо поменяли оттенок с ледяного чёрного на чёрный тёплый.

И внутри что-то перевернулось — то, что давно уже ждало, когда он даст слабину, висело тяжёлым грузом, мешало дышать — он до этого и сам не осознавал, насколько мешало. Сердце заколотилось с такой скоростью и яростью, что в глазах потемнело.

Схватить её, прижать к себе, впиться в эти улыбающиеся губы… Что может быть проще, что может быть нужнее? Сорвать дурацкий плед и всё остальное, гладить ладонями тёмную кожу, вдыхать запах мягких волос, потеряться, утонуть в бездонной тьме глаз…

Он резко выдохнул, отступил на шаг и, пытаясь остановить это безобразие, довольно ощутимо треснулся лбом в шкаф.

— Ну и лез до меня при любом удобном случае, — Марк пытался говорить как ни в чём не бывало, но голос всё равно дрожал, и он снова зачем-то полез в шкаф, лишь бы не смотреть на наставницу. — Первый раз у него не хватило ума прихватить с собой пару дружков, и я его уделал. Зато потом…

— Понятно, — если она и заметила, как он чуть не сорвался, то виду не подала. — Но ведь не из-за этого у него на тебя зуб, так? Было ещё что-то?

— Ага, — неохотно выдавил Марк. — Нилана.

— А, ясно, — фыркнула Карина, но выпытывать подробности, к его облегчению, не стала. — Пойду я у Орта кое-что спрошу.

Она исчезла за дверью, а Марк обессиленно опустился на подоконник. И что это было? Чёртов кнотис. Вот как теперь себя контролировать…

***

— Борс! — в сердцах воскликнул Ортей, в очередной раз натолкнувшись на следующего за ним по пятам старшего. — Ты можешь хотя бы не мельтешить под ногами?

Шестые, вяло отрабатывающие удары в тренировочном зале, повернули головы.

— Сам виноват, — невозмутимо пробасил Борсел. — Нечего было кидаться на Ликтора, каким бы мерзавцем он ни был.

Куратор кисло провёл рукой по орнаменте, обтянувшей шею. Ещё две пары украшали его запястья и щиколотки, напрочь отрезая энергетическим потокам путь к точкам выхода.

— Должен же был хоть кто-то попытаться, — злобно процедил он.

— И что оно дало, твоё «попытаться»? — вздохнул старший.

Марк навострил уши: все предыдущие два дня куратор наотрез отказывался обсуждать произошедшее и чуть ли не силой вышвырнул Марка из своей комнаты, когда тот явился к нему поделиться подозрениями…