Чтение онлайн

Марк помолчал, но долго не выдержал:

— Как ему удаётся так долго жить вдали от своего кнотиса? Я бы не сказал, что ему совсем плохо…

— Говорю же, тяжело только сначала, а потом привыкаешь, — пожала плечами наставница. Её рука непроизвольно коснулась живота. — Заметь, это был его выбор — никто не мешал ему остаться в короне. Так, нам вроде бы сюда…

Тропинка, на которую советовал свернуть Никест, вильнула вокруг горы, прорезала небольшой участок редколесья и вывела на дорогу вдоль кромки леса. Следы колёс и лошадиных копыт были свежие, и Марку пришлось поднапрячься, непрерывно прочёсывая окрестности на наличие людей. Это выматывало. Наставница косилась сочувственно и устраивала привалы чаще, чем раньше.

К вечеру снова пошёл дождь — но не проливной, как накануне, а противный, моросящий, зябкий. Карина мрачнела и дрожала — плащ не спасал от ледяной всепроникающей сырости.

Дежурить снаружи палатки в этот раз смысла не было, и они просто забрались внутрь, оставив мокрые плащи на улице. Спиной к спине — так теплее — провалились в сон. Марк спал беспокойно, то и дело просыпаясь, чтобы мысленно обшарить округу.

Крепко уснул лишь под утро. И тут же — как ему показалось — был безжалостно растолкан старшей. Не в силах даже возмущаться, покорно поднялся, собрался и вскарабкался на циклофор.

***

Лес сменился пустынной, скалистой равниной, а та к вечеру вздыбилась знакомыми авийскими холмами.

— Да и чёрт с ними, — пробормотал Марк, вглядываясь в пыльное облако у самого горизонта. — Что они нам сделают? Всего пятеро…

Наставница смотрела молча, ехать дальше не торопилась. Только когда едва угадываемая точка перевоза вдали скрылась за очередным холмом, словно очнулась:

— И правда…

Марк выдохнул и тронулся следом.

Конечно, можно бы было снова съехать с дороги, затаиться где-нибудь в низине — но так уже, честно говоря, надоело. Те редкие путники, от которых они прятались до этого, оказывались безобидными торговцами. Последний раз не стали, проехали мимо. Люди скользнули удивлёнными взглядами по циклофорам, дружелюбно окликнули. Рены ответили коротким приветствием, и на том всё закончилось.

Но в этот раз всё же следовало спрятаться, понял Марк, когда перевоз вынырнул из-за вершины уже совсем недалеко.

— Военные, — сквозь зубы сообщил он старшей. — Попробуем свалить?

— Поздно, — спокойно откликнулась та. — Лицо попроще. Мы ничего плохого не делаем и знать не знаем ни о каких колдунах. Если вдруг что — сразу барьер.

До последней минуты Марк надеялся, что обойдётся…

— Далеко путь держите, молодёжь?

Солдат рядом с водителем фургона лениво высунулся в окно, с любопытством разглядывая парочку. Говорил он по-авийски, но на лицо казался эспийцем — светлая кожа и волосы, глаза голубые. Ещё трое, судя по всему, сидели в кузове.

— До Виса, — коротко ответил Марк. Они с наставницей заранее условились, что в случае чего говорить будет он.

— Чего не на поезде-то? — удивился военный, подозрительно прищурив глаза с бесцветными ресницами.

— Тренируемся, — развёл руками нотт, указывая кивком на свой циклофор.

Он успел бросить быстрый взгляд внутрь кабины. Оба человека были вооружены до зубов. Наверное, и те трое в кузове тоже.

— А-а-а, спортсмены, значит, — протянул солдат и тоже уставился на двухколёсный транспорт. — Что за модель? Никогда таких не видел.

Марк похолодел — угораздило же напороться именно на того, кто соображает в циклофорах!

— «Герко», мендорийские, — ввернула Карина.

— А, да, слыхал, — осклабился солдат и уставился на неё. — Надо же, совсем ещё ребёнок, а уже на такие расстояния ездит!

— С детства не слазит с циклофора, — кивнул Марк и поставил ногу на педаль, давая собеседнику понять, что разговор окончен.

И тут же ощутил его горячее желание потянуть время — пока не… пока не — что? Чем там заняты солдаты в кузове? Марк жалел сейчас, что не умеет пользоваться ментальной речью — нужно как-то дать знать наставнице…

— А ну-ка стоять! — просто гаркнул солдат, так и не придумав ничего лучше. — Не двигаться! Эй, бездельники! — проорал он уже по-эспийски, повернувшись к окошечку за спиной. — Вы долго будете со своим «мати» возиться?

Что ещё за «мати», подумал Марк. Какое-то оружие?

Но тут из кабины донеслись приглушённые возгласы — и удивлённо исказились эмоционалы.

— Рина, знают! — сообщил он наставнице.

— Барьер!

Солдат теперь ухмылялся во всю ширину своей физиономии. Огнестрел в его руке был направлен на Марка. Второй — в руке водителя — на Карину.

Створка кузова отъехала вбок, выпустила ещё двоих. Ещё два прицела поверх старых. Третий солдат остался внутри.

— Ух ты, настоящий, — один из людей хлопнул ладонью по невидимому барьеру, который держал Марк.

— Как вы поняли? — ровным голосом спросила Карина.

— Как вы поняли, что мы поняли? — в тон ей ответил ухмыляющийся. И тут же выкрикнул: — Эй, Гек, врубай! Вот и проверим…

— Снять, — шепнула Карина Марку.

Она успела ударить — наполовину. Высвобожденного импульса хватило на то, чтобы солдата в кабине отбросило прямо на водителя, но не больше. Рубра ахнула и схватилась за запястье. Больно, наверное, когда энергетический цикл разрывается во время атаки.

Марк же не успел ничего сделать, и его ладонь лишь впустую мазнула по воздуху. Уши заложило — совсем как в тот раз. Желудок подскочил к горлу, толкнул сердце.

В голове крутилась лишь одна мысль: встряли.

***

— …Понятно, что в корону, но откуда? Боги, колдун! Просто скажи, и отпустим. Убивать вас без повода нам всё равно запретили. Даже пленных сейчас нельзя брать…

Марк разлепил глаза — залило кровью. Солдаты решили, что главный в дуэте — он, и на возмущённые возгласы Карины лишь смеялись.

Дёрнул руками — бесполезно. Запястья были перехвачены за спиной крепкой чёрной верёвкой. Как и лодыжки. Спина упиралась в измазанное грязью колесо перевоза. Злые волны блокатора отдавались тошнотой в желудке, в ушах стоял противный шум.

— Сказал же… Просто тренировались. Полевая тренировка, слышали о таком?

— Да что за сказки, колдун? Можно подумать, у вас под куполом места не хватает для тренировок. Чтобы ещё и детей, — кивок на Карину, — на нашу территорию высылать…

Марк, несмотря на ситуацию и пульсирующую боль, едва удержался от смеха. Наставница глядела мрачно. Ей досталось куда меньше: может, если бы не сопротивлялась так отчаянно, и вовсе не тронули бы.

— Ничего ареносского, ничего подозрительного, — сообщил солдат, вытряхивающий их вещи из рюкзаков. — Шпионы какие-нибудь, зуб даю.

— Что же наши шпионы высматривали? — мягко произнёс командир, присаживаясь на корточки перед Кариной. — Эй, Барт! — здоровяк, что вёл перевоз, поднял голову. — Ты же у нас по малолеткам? Как насчёт поработать с девочкой?

Марк похолодел.

— Если надо, — с виду безразлично буркнул водила, но нотт с омерзением ощутил в его эмоционале ликование.