Чтение онлайн

Ты — не я!..

Черты лица двойника смазывались, фигура расплывалась. Жутковатой карикатуры на отражение больше не было. Остался лишь безымянный ужас — безликий и бесцветный, хотя в голове вертелось слово «тьма»; беззвучный, хотя уши по-прежнему закладывало от зловещего голоса.

Не я!..

Марк умудрился наконец закрыть глаза, но даже сквозь веки продолжал видеть. Пытался кричать от страха, но из горла не вырывалось ни одного спасительного хрипа… Бежать уже не пытался: всё тело, если оно у него вообще когда-нибудь было, сковало каменной бесчувственностью…

— Марк!

Он вынырнул из забытья, задыхаясь, благодаря того, кто его вытащил — кем бы он ни был.

— Ну всё, всё…

Щёлкнула кнопка выключателя — и появилось обеспокоенное лицо наставницы.

— Просто сон! — с нажимом сообщила она — наверное, его лицо ещё было искажено ужасом.

Марк откинулся на подушку, не в силах даже ответить. Постепенно успокаиваясь, восстанавливая дыхание, осознал, что старшая сидит, поджав ноги, на его кровати, практически вплотную, и всё ещё смотрит на него.

— Извини… — хрипло проговорил он. — Я орал, да? — Она чуть улыбнулась и закивала. — Вот блин…

— Бывает, — пожала она плечами. — Что снилось?

— Какая-то фигня, — он поёжился и замолк, но Карина продолжала пристально глядеть в ожидании. — Какие-то догонялки… А потом зеркало. Но там… Такое, знаешь… Что-то бесформенное, непонятное, и при этом настолько страшное, что… Глупости, в общем.

— Зеркало? — тихо спросила она. — И — безымянный ужас, в который превращается твоё отражение? — Марк растерянно кивнул. — Раньше снилось такое?

— Несколько раз — давно, в детстве.

Она рассеянно покачала головой, хлопнула его по плечу и приподнялась, собираясь спрыгнуть вниз.

— Стой! — Марком снова овладел страх, и он схватил её за руку — наверное, крепче, чем собирался. — Не уходи!

Карина удивлённо замерла. Он поспешно разжал пальцы, и она непроизвольно потёрла руку, где остался след.

— Да, прости, — пристыженно пробормотал он. — Это просто глупо. Всё нормально, иди.

Но она ещё какое-то время сидела рядом, задумчиво его разглядывая, словно собираясь и не решаясь что-то сделать. Затем привстала на коленях и потянулась к дальнему углу кровати, туда, где деревянное изголовье сходилось с потолком и разделяющей комнаты стеной. Марк отвёл глаза, чтобы не смотреть на белоснежные майку и шорты, даже в тусклом свете ночника оттеняющие смуглую кожу.

Что-то щёлкнуло. Он озадаченно понаблюдал, как старшая тянется теперь в противоположный угол, у изножья кровати. Второй щелчок.

— Я сейчас, — бросила она, одним бесшумным движением спрыгивая вниз.

Совсем скоро послышались ещё два похожих щелчка — но приглушённых. Марк отдёрнул ногу — стена принялась двигаться, сначала медленно, а затем резко ушла вниз и стукнулась об ограничитель. Он обескураженно уставился на наставницу, как ни в чём не бывало усевшуюся на своей кровати, затем на щель между матрасами, куда отъехала толстая деревянная панель, заменявшая, как выяснилось, часть стены.

Так вот, оказывается, откуда ноги растут у тех нелепых слухов, что в Форсе студенты спят в одной кровати с наставниками.

— Теперь не уйду, — она откинулась на свою подушку, укутываясь в одеяло. — Только, Марк… Не привыкай. И не говори никому из атров, ладно? Наставники сами должны показать, если…

— Если что?

— Если сочтут, что достаточно доверяют своим ученикам.

Марк, несмотря на всё ещё колотящееся с перепугу сердце, улыбнулся.

— Значит, ты мне достаточно доверяешь?

— Угу. Спи.

— А если зря?

— Что — зря?

— Знаешь, — Марк нахмурился, — а я ведь пару раз чуть не набросился на тебя. Еле сдержался. Этот чёртов кнотис…

Карина молчала, и он решил, что она уже спит. Но потом тонкая рука протянулась через разделяющую кровати щель, смуглые пальцы легли поверх его собственной пятерни.

— Ты мне ничего не сделаешь, — ровным голосом сказала она.

Он так и не решился уточнить, что это было — высокомерие, угроза или всё-таки доверие.

Арену в Кумсоре проводили дважды в год — весной и осенью. Марк часто бывал там вместе с Михом, у него имелись любимые постоянные бойцы. Участвовать разрешалось любому совершеннолетнему рену — при условии, что кто-то захочет с ним сражаться. Бои на Арене служили кумсоринцам развлечением, стимулом к тренировкам, а порой и средством выяснения отношения — как в случае с Марком и Ретоком.

Только вот обычно трибуны были забиты до отказа, список дуэлей тянулся на десятки строчек, а иногда приходилось растягивать мероприятие на два дня… Но не в этот раз. Всё же ощутимая часть дуэлянтов набиралась из форсов, которых в короне сейчас было совсем мало — рассеялись по городам внешнего мира, по заданиям. А тем, кто остался, было не до игрушечных драк. Ивера громко жаловалась, что если бы не приказ сопровождать всюду провинившегося Ортея, она бы поучаствовала. А то позорище — со всей короны набралось лишь шестнадцать пар.

— Ну как, волнуешься? — толкнул Марка локтем Талат.

Нотт лишь пожал плечами. Не объяснять же одногоднику, что он вот уже почти сутки ходит с ограждением от собственных эмоций…

У судейского стола на краю площадки Реток запустил руку в ящик с жетонами, вытянул один, скривился и показал Марку. Тут Марк был с противником солидарен — он бы тоже предпочёл закончить всё поскорее, а не выступать в самую последнюю очередь.

Чтобы свести к минимуму общение противников до поединков, участников делили на две группы, из которых выпускали на поле по одному человеку. Марка отправили в комнату под трибунами на южной стороне.

В стене были заботливо проделаны смотровые отверстия, чтобы томящиеся в ожидании дуэлянты могли наблюдать за предшествующими схватками. Пока зрители рассаживались по полупустым трибунам, Марк углядел на противоположной стороне поля, в проходе между сидениями, фигурку наставницы. Та о чём-то переговаривалась с Ортеем. Куратору приходилось наклоняться, чтобы слышать и быть услышанным. Через некоторое время Ортей развернулся и принялся бочком протискиваться вдоль сидений, а Карина стремительно сбежала по ступенькам вниз и, к разочарованию Марка, пропала.

Зато теперь взгляд выцепил среди пёстрой толпы светловолосую девушку в голубой рубашке с алой повязкой на рукаве. Нилана пришла не одна — судя по таким же повязкам, уговорила пару подружек-медик. Сердце неприятно ёкнуло. Странно: ему так хотелось, чтобы наставница была рядом во время схватки, но совсем не тянуло сражаться под взглядом собственной девушки. Особенно проигрывать — а в таком исходе боя он почти не сомневался.

Злясь на время, которое в этот раз решило сыграть с ним злую шутку — одновременно стремительно лететь и мучительно медленно тянуться, — Марк провёл час, бездумно наблюдая за боями. Цель, как и частенько на тренировках, была в том, чтобы выбить противника за пределы очерченного на земле круга. Если через пять минут оба бойца оставались внутри поля, объявлялась ничья.