Дети Земли
Шрифт:
Соседка обещала "просто так это дело не оставить", "поставить всех на ноги и найти виновных". Что выдало Вику – пришибленный вид, виноватое выражение лица или не вовремя заданный вопрос о самочувствии пострадавшей – неизвестно, но бабушка сопоставила факты, то есть учла происходившие в последние годы с Морозовой-младшей и вокруг нее труднообъяснимые эксцессы, и… предложила внучке расколоться. Естественно тет-а-тет, после ухода расстроенной соседки.
Предложение было принято с восторгом, поскольку Вика уже устала таиться и подпольно искать ответы на ребусы своих необычных талантов. Игра в тайну порядком надоела, поделиться ей с кем-нибудь хотелось ужасно. Тем более с бабушкой, самым близким человеком. Маме она едва ли бы открылась. Та всегда занята решением взрослых проблем, и времени у нее вечно не хватает. К тому же Тайну она не поймет; это же не домашнее задание по химии или английскому, которые мама так любит проверять. Да она бы опять не поверила, поведай ей Вика о своих эскападах, хотя дочери уже не шесть лет, а пятнадцать. И в фантазиях давно не уличалась. А бабушка – то, что надо!
"Повесть" о злоключениях современной естествоиспытательницы получила благодатного слушателя. В отличие от случая девятилетней давности с нападением кавказкой овчарки бабушка ни на миг не усомнилась в правдивости внучки. Она давно заподозрила неладное; взрывы стеклянных и консервных банок, а также самовозгорания учебников и дневников не прошли мимо чуткого родственного внимания.
Бабушка обратилась за профессиональной помощью к знакомой – то ли карточной гадалке, то ли ворожее. Та наведалась к Морозовым в гости и… Викина жизнь необратимо изменилась. Пожилая, но довольно бодрая и энергичная дама строго взглянула из-под старомодных очков на юную экспериментаторшу и тут же увела ее на кухню. Подальше от бабушки, которой было заявлено, что осмотр должен производиться без лишних глаз. Едва они уединились, гадалка-ворожея вывалила на голову девочки такое…
Оказалось, что Вика отнюдь не инопланетянка и не мутант, и ее таланты, пусть и достойны уважения, однако не уникальны, и подобных чародеев вокруг… не то чтобы полным полно, но все же предостаточно. И втайне от остального мира существуют целое сообщество людей, обладающих неординарными способностями, что-то среднее между колдунами-магами и экстрасенсами. Сами себя они называют измененными или ашерами. А необычные способности они именуют Даром.
Тамара Михайловна, как ворожея представилась Вике, ясное дело, также являлась измененной. Она выразила сожаление в связи с тем, что девочка выросла не в семье ашеров, а в нежелательной для развития Дара среде, и ее обучением никто не занимался. Подобная ситуация для измененных не очень характерна, чаше всего ребенок-ашер рождается в семье, где один из родителей тоже ашер. Хотя случаются и исключения, типа Морозовой-младшей. Упущение с обучением Тамара Михайловна пообещала устранить, заявив, что будет сама заниматься с Викой в течение ближайших лет, по крайней мере, до окончания общеобразовательной школы. А может быть и после. И отобрала у Вики обещание молчать о том, что она узнала, в ходе короткой кухонной беседы. А вернее -монолога.
Бабушке ворожея выдала удобоваримую для суеверной Морозовой – старшей версию о проделках домового и сообщила, что внучке стоит кое-чему поучиться. Для того, чтобы уметь защищаться от воздействия потусторонних сил. Наплела про какие-то отметины и знамения и предложила свою помощь в обучении.
Бабушка, скрепя сердце, согласилась, а мама так ничего и не узнала.
Через пару дней Вика поднималась по обшарпанной лестнице ветхого, еще дореволюционной постройки дома, в котором жила ее новая наставница…
– Сейчас налево?- хриплый голос водителя вырвал Вику из сладкого царства воспоминаний.
Дура! Растеклась, как снежная баба под апрельским солнышком, ударилась в ностальгию! Бери ее тепленькой – не хочу! Сначала ауру у водителя не проверила, а потом вообще чуть не заснула. Расслабилась, словно валяется дома на кушетке. Однако железная коробка такси, это не ее безопасная и уютная, защищенная разнообразными ловушками квартира. И в условиях постоянной незримой войны в любой момент рядом может нарисоваться умелый и сильный ментал. Со всеми вытекающими последствиями. Весьма неприятными, надо признать. В лучшем случае, сентиментальную и забывшую об осторожности дурочку захватят, вероятно, с членовредительством и сделают предметом торга. Наших на ваших. Менталов на ашеров. А то и мозги выжгут или еще чего сотворят покруче, о чем и думать не хочется.
В собранном состоянии, настороже Вика справится, к примеру, с Посвященным второго ранга или парой святых братьев третьего ранга. Есть шанс, что даже Грандмастеру сумеет оказать некое сопротивление. Но то настороже, ушки на макушке, хвост по ветру. А растекшуюся по автомобильному креслу и пускающую розовые слюни в два плевка уделает самый занюханный ученик- первогодок.
Чертыхнувшись сквозь зубы, Вика выдала водителю требуемые пояснения и попыталась, как говорят в среде спортивных комментаторов, собраться. Успешно. Когда лимонно-желтая мыльница такси подкатила к окруженному часовыми тополей и черемух двухэтажному кирпичному особняку на окраине, сентиментальное настроение благонравно удалилось, сдав пост напряженно-деловому ожиданию.
Зов прозвучал именно отсюда – из милого кирпичного гнездышка на окраине. Впрочем, это в дикую эпоху развитого социализма данный район города именовался окраиной, а еще частным сектором (собственным прозвищем в отличие от других городских кварталов с деревянной застройкой – Овсянкой, Благовещенкой, Кузнецовкой – по неизвестным причинам не обзавелся), ныне в ходу было новомодное словечко "предместье". Что никого не удивляло. Метаморфоза произошла не только с названием, но и с районом в целом; убогие и мелкие деревянные бараки, в которых ранее ютился люмпенизированный пролетариат, постепенно вытеснялись солидными добротными коттеджами, где оседали упитанные буржуа. Огороды и палисадники сменялись лужайками в духе англо-саксонских традиций и декоративно-садовыми насаждениями. Даже дороги вместо грунтово-гравийного пыльно-грязного безобразия покрылись ровной асфальтовой коркой. Немудрено, ведь на поверку место оказалось привлекательным: недалеко от центра, экологически благополучное и земля не слишком дорогая. Поэтому дома и участки здесь долго скупались оптом, и строительство велось едва ли не круглогодично.
Строений-аборигенов в районе почти не осталось, редкая улица красовалось проплешиной заросшего сорняками огорода и фурункулами потемневших и покосившихся образцов деревянного зодчества. По соседству с кирпичным особняком Воронина таких пережитков счастливого советского прошлого не наблюдалось.
Домик глава стражи Сибирского домена Дмитрий Воронин построил славный, но несколько… нескромный – недаром ходили упорные слухи о том, что он не чужд излишествам и слишком любит удобство и роскошь. Вон, квадратов на четыреста домину отгрохал, не считая приусадебного участка. Расположился, как барин в поместье. О том, что воронинское жилье, по сути, является и резиденцией стражи домена злые языки обычно умалчивали…
Расплатившись с водителем, Вика скользнула сквозь приоткрытые ворота внутрь "поместья". По коже недисциплинированным стадом пробежались мурашки, почудился треск пропитанного электричеством воздуха, и едва ли не запахло озоном. Так организм измененной реагировал на установленные охранные барьеры. Задумай сунуться за ворота ментал, он получит заряд бодрости и хорошего настроения… и будет валяться в отключке до седьмого пришествия. Правда для обычного человека барьер нечувствителен, любой пенсионер или школьник миновал бы ворота, не моргнув глазом и не поморщившись. Впрочем, о его визите хозяин особняка узнал бы тут же. А для любопытствующих пенсионеров, милиционеров и прочих недоброжелателей приготовлены свои сюрпризы. Сам дом, например, отгорожен от окружающего пространства ментально-силовым коконом, и забредший на территорию усадьбы любопытствующий будет слоняться вокруг флигеля, беседки и тополей, свято полагая, что флигель – это и есть двухэтажный кирпичный особняк. И даже при желании может зайти туда и побродить по комнатам. А заодно по лабиринтам чужой фантазии.
Если, конечно, Воронин не врал, когда описывал прелести собственного жилья. Но зачем ему выдумывать? Глава стражи и тополя с черемухой специально рассадил, чтобы помимо "колдовской" защиты от посторонних взоров дом скрывала своеобразная живая изгородь. Не считая еще высокого забора и специально обученных псов.
Один из них, мордастый и вечно грустный ротвейлер Вист ткнулся мокрым носом в ладошку. Вика поежилась. Вот черти! Несмотря на повышенную бдительность, почти всегда Вист и его напарник Рич подкрадывались незаметно и заставали ее врасплох. Пару раз она осрамилась, позорно взвизгнув, когда более общительный Вист здоровался с ней таким образом. Да и сейчас не вздрогнула лишь потому, что точно знала – с секунды на секунду две лобастые тени возникнут рядом, и мокрый нос уткнется в ее ладонь.
– Вы когда-нибудь меня до инфаркта доведете!- пришлось выразить напускное неудовольствие.
В ответ Вист понимающе-плотоядно облизнулся, а Рич возмущение гостьи проигнорировал.
– Не доведут, ты сама кого и куда угодно доведешь.- Из беседки высунулась тощий и взъерошенный Витька Оспешинский – ближайший помощник, а официально – заместитель Воронина.
– Нас скоро всех новости… в гроб загонят.- Рядом с Витькой возникла упитанная фигура самого хозяина особнячка. Именно возникла, словно из ниоткуда, материализовалась, образовалась. Внезапно и без предупреждения.