Дети Земли
Шрифт:
– Присоединяйтесь.
Оспаривать предложение никто не стал, да и не мог, и народ приступил к планомерному уничтожению провианта. Нетронутой осталась лишь водка. Хоть алкоголь его и не брал, но Никита не желал рисковать (мало ли чем обернется – вдруг новый приступ случится), а милиционеры в присутствии непьющего проверяющего не посмели.
За импровизированным обедом "проверяющий" ненавязчиво, где просто спросив, а где покопавшись в мозгах, выяснил, куда поступили сведения об обнаружении похищенного пистолета и доставлении некоего Селина Никиты Викторовича в отдел милиции. Оказалось, что информация занесена в какой-то ЖУИ, в не менее загадочном КУСПе еще не отражена, а также забита в компьютер и по сети отправлена в ИЦ областного УВД. Никита огорчился. Наследил он изрядно, теперь придется хвосты подчищать, дабы впоследствии ничего не всплыло и никакой даже самый гениальный и любознательный сыщик, будь он четырежды Шерлок Холмс, не сумел ничего распутать и создать Селину неприятности.
Проблема с пресловутым ЖУИ разрешилась просто. Никита с Горбуновым сходили в дежурную часть, вырвали из журнала (аббревиатура ЖУИ расшифровывалась как журнал учета информации) лист с записью об изъятии пистолета ПМ у Селина Н.В., а помощник дежурного "добровольно" согласился переписать данные заново, без упоминания названного факта. Журнал был прошит, страницы пронумерованы, и Никита понимал, что отсутствие одного листа непременно бросится в глаза, но последствия порчи важного регистрационного документа его не пугали. На него не подумают, и ладно. А помощник дежурного сам виноват – на порчу согласился "добровольно".
А вот с удалением сведений о доставлении из компьютерных баз возникли сложности. Когда Никита в сопровождении верного оруженосца Горбунова заявился в штаб отдела милиции и "попросил" тощего старшего лейтенанта, ответственного за информационное обеспечение РОВД, уничтожить информацию об обнаружении ранее похищенного пистолета ПМ и доставлении некоего Селина Н.В., компьютерщик неожиданно уперся.
– У нас я данные стереть могу. А полностью их из баз удалить не смогу. Нельзя отсюда информацию удалить. Она в ИЦ УВД сдублирована и, наверное, в ГИЦ МВД отправлена,- в ответ на "просьбу" проверяющего пробубнил тощий старлей.
– А если постараться,- усилил "нажим" Никита.
Старлей одеревенел и вспотел, но стоял до последнего.
– Не получится. Я же не хакер.
Напрашивалось применение тяжелой артиллерии. Селин напрягся, собрался с силами, поймал взглядом зрачки старлея (Никита заметил, что "промывать" мозги ему гораздо легче, когда он смотрит человеку в глаза) и обрушился на разум милиционера вылепленным в ментальных схватках последних дней тараном своей воли. Для повышения точности удара таран направляли слова:
– Ты хакер. Ты самый лучший на планете хакер. Ты уничтожишь информацию не только в компьютере, но и во всех базах данных, где упоминается Селин Никита Викторович,- для облегчения бедному "хакеру" задачи Никита назвал дату и место своего рождения.- Сотрешь так, чтобы никто никогда не смог эту информацию восстановить. Ты сможешь!
Тяжелая артиллерия не подвела. Старлей заморгал, часто задышал, несколько раз судорожно дернулся и набросился на клавиатуру компьютера, словно не сходивший много месяцев на берег озабоченный моряк на припортовую проститутку. Или как оголодавший кот на жирную мышь. В данном случае – мышку. Минут пять "хакер" терзал клавиатуру, нависнув над столом пизанской башней, затем распрямился и доложил:
– Я все удалил.
Слово "все" в устах старшего лейтенанта прозвучало как-то… слишком категорично, поэтому Никита решил уточнить:
– Удалил информацию о доставлении и обнаружении пистолета, я правильно понял?
– Нет. Я удалил информацию о доставлении, сведения о получении документов, электронную копию формы ф-2. Уничтожил информацию во всех базах данных, где упоминается Селин Никита Викторович.- Старлей напоминал механическую куклу – отчитывался безжизненным, "деревянным" голосом и сидел неподвижно, словно боясь шевельнуться.
– Получении документов… Это каких?
– Водительского удостоверения, паспорта, свидетельства права собственности на квартиру…
– Ни фига себе! – возмутился Селин. – Это что выходит: если я паспорт потеряю, то новый уже не выдадут?
– Нет.
– Веселые дела. И квартиру мне теперь продать затруднительно…Я надеюсь, сведения о рождении Селина Никиты Викторовича ты не стер?
– Стер. Уничтожена информация в базах МВД, ФСБ, ГУИН, ФАПСИ, ГНК, Минюста, органах ЗАГС… – начал перечислять старший лейтенант, но Никита оборвал его:
– Хватит. Пожалуй, с установкой я немного перестарался. И как только сумел?- Селин покачал головой, удивляясь мощи своего гипнотического дара.- Приятель, часть информации придется восстановить.
– Не получится. Я стер информацию так, чтобы никто не смог ее восстановить, – процитировала Никиту "механическая кукла".
– Да, установки точнее надо давать,- попенял себе Селин и подбодрил старлея:- Не волнуйся, получится. Ты же самый лучший в мире хакер. Сейчас быстренько вернешь в базы сведения о рождении, о получении паспорта и о покупке квартиры. И что там еще?
Однако волшебные слова и бодряще-тяжелый взгляд на сей раз не помогли. Как ни давил Селин на сознание старлея, как не увещевал, "самый лучший в мире хакер" лишь трясся, словно ударенный током эпилептик, и моргал сломавшимся светофором, но клавиатуру не трогал. А когда Никита врезал по мозгам компьютерщика главным калибром, бедолага закатил глаза, пустил изо рта пену и обмяк.
То ли мощь ментального воздействия оказалась чрезмерной, то ли "хакер" действительно уничтожил информацию без возможности восстановления и, получив невыполнимую установку, "перегорел", но приходить в себя он не желал. Селин толкал его, угощал пощечинами, брызгал в лицо минералкой из экспроприированной с соседней тумбочки бутылки, даже пробовал включить сознание силой внушения – без толку. Элементарная логика вкупе с обычной интуицией (сверхъестественная по-прежнему помалкивала в тряпочку) подсказывали, что из затеи с восстановлением данных ничего не получится.
Убедившись, что растормошить вырубившегося старлея не удается, Селин изрек:
– Ладно, хоть не один я в обмороки падаю.
Растекшийся сиропом по стулу, мокрый и пустивший пену "хакер" вызывал интерес посторонних. И хотя, едва появившись здесь, Никита мягко обработал всех, внушив присутствующим, что ничего особенного не происходит, и клочок пространства, где расположился стол старшего лейтенанта, вообще не следует замечать, обморочный милиционер Селина слегка нервировал. Мало того, что приходилось постоянно рассеивать внимание уже находящихся в штабе милиционеров, так еще в помещение постоянно кто-то заходил… и норовил выйти. Никита вынужденно "обрабатывал" и вновь прибывших, отправляя их восвояси, что требовало значительных усилий. Он устал и чувствовал, что вот-вот сам может повторить подвиг "хакера". В очередной раз. И тогда последствия предсказать невозможно.
Дабы не испытывать судьбу Никита оставил в покое бедного старлея и остальных милиционеров, забрал у Горбунова изъятые вещи и документы: сумку, водительское удостоверение, пистолет, наручники и прочее, и "приказал" сотрудникам забыть о визите "проверяющего". А затем поспешил покинуть гостеприимный кров отделения милиции.
До любимой съемной берлоги добрался без эксцессов. Земля вела себя относительно прилично – периодически мелко подрагивала и вибрировала, но на дыбы встать не пыталась. Осколки чужой памяти из глубин разума тоже не высовывались, поэтому еще раз отполировать физиономией асфальт Никите не довелось.