Чтение онлайн

— Рассказывай, — Разумник ткнул лайку в бок носком сапога, — один раз вы нас обманули, больше не получится.

— Да погодите так сразу, — заметил Добромир, — может он правду говорит. Ведь если бы кощеева посланница с ним заодно была, разве бросила бы здесь? Захватила бы с собой, а не отдавала нам на расправу.

— Вот-вот, — собачий хвост дважды стукнул по земле в такт словам, — право, стоит прислушаться к этому юноше, раз уж мне не верите.

— Доверчивость нам уже дорого обошлась. Кто знает, зачем тебя тут оставили, может с умыслом, чтобы ты ещё какой-нибудь вред причинил, — возразил Разумник, и отдал приказ — связать пса, да стеречь крепко. Пусть до утра подумает, стоит ли дальше выкручиваться.

— А ты не так умён, как казалось в начале, — вздохнул учёный, — что ж, не буду спорить с тем, кто не умеет думать…

Истиславу связали лапы, оттащили в шатёр, где он обычно ночевал, приставили одного из молодых витязей стеречь пленника. Ветер оседлал коня и ускакал обратно в столицу. Оставалось лишь дожидаться помощи.

Весь день Добромир не находил себе места. С самого начала эта поездка была для него долгой дорогой на плаху, а уж теперь… Не раз слышал богатырь от матушки, что нужно быть осторожнее в своих желаниях, потому как исполнение их порой не радость, а горе может принести. Видать права оказалась. Как хотел он, чтобы царевну не увозили в чужую страну, как страстно желал хоть какой-нибудь задержки! Сердце разрывалось надвое. Признаться ей или не признаваться? Пусть вместе им не быть, но хотя бы будет знать царевна, что есть рядом любящий человек. Всё ждал чего-то, на «потом» решение откладывал, вот и дождался. Увезли красавицу ненаглядную. Нет, не станет он никакой подмоги дожидаться: пока дружина сюда доберётся, много воды утечёт. Да и что дружинники против Кощея Бессмертного? Силой его всё равно не одолеешь, хоть один человек будет, хоть тысяча. Одному ехать надо. Справится — значит справится, ну а коли не справится, никто кроме него не пострадает. Вот только как в Железное царство незамеченным пробраться? Дороги-то и в самом деле никто не знает. Разве что… Добромир подошёл к дружиннику, охраняющему связанного Истислава.

— Слышь, друг, давай я тебя подменю. Ночь скоро, а нечисть всякая к ночи силу набирает. Пока пёс тихий, а ну как с заходом солнца буянить начнёт?

Охранник недоверчиво покосился на пленника. Тот лежал в траве, вытянув, насколько возможно, длинные лапы и закрыв глаза. Богатырь заметил, что и пасть лайки стягивает верёвочная петля.

— Он же спит вроде. К тому же заклятья читать всё равно не сможет, — не слишком уверенно возразил дружинник.

— Мы же не знаем, какой он силой обладает. Он может и не собака вовсе, а оборотень, и верёвочку на морде порвёт одним движением, едва солнце скроется.

— И то, правда. Ты скорее с ним справишься, если что.

— Иди, отоспись лучше. Нам всем скоро силы понадобятся. Ведь против самого Кощея выступать придётся. А я косматого постерегу. От меня не сбежит.

Охранник кивнул и удалился. Удостоверившись, что никто не смотрит в их сторону, Добромир встряхнул собаку.

— Истислав, — позвал он, — Истислав, проснись.

Янтарный глаз приоткрылся, на пёсьей морде выразилось крайнее удивление. Он попытался что-то сказать, но верёвочный намордник не позволил. Поэтому ограничился ударом хвоста по траве.

— Я тебе пасть сейчас развяжу, — шепнул богатырь, — только не шуми. Разговаривай тихо-тихо. Сможешь?

Пёс кивнул в ответ. Добромир достал кинжал из ножен, перерезал верёвку. Истислав тряхнул головой, сбрасывая намордник, дважды раскрыл и закрыл пасть, облизнулся.

— Спасибо, — едва слышно произнёс он, — ты — подлинный образец добродетели.

— Тихо! — витязь сжал рукой его челюсти, — не время для длинных речей. Послушай, ты действительно не сообщник Зоряны?

Пёс опять кивнул.

— И в самом деле не знаешь, где её искать? — богатырь убрал руку.

— Не знаю, — тяжело вздохнув, согласился учёный, — я ей верил, не расспрашивал ни о чём. Хотя и должен был, наверное, что-то заподозрить: всё же для дочки лекарши-затворницы она была чересчур образованной.

— Знаешь, я тут подумал: ты ведь пёс. Стало быть, у тебя чутьё собачье есть, так?

— Да, чутьё у меня хорошее. Лайка — охотничья порода.

— А раз так, ты сможешь взять след Зоряны. Вернее, её коня.

— Найти их по следу? — Истислав задумался, — прошло уже довольно много времени. И потом, как отнесётся к этой твоей мысли Разумник? Сомневаюсь, что он решится довериться мне.

— Разумник ничего не знает. Я уже всё решил. Освобожу тебя, и мы вместе удерём. Помоги мне, Истислав, пожалуйста. Мне обязательно нужно спасти Горлицу.

— Я никогда раньше не ходил по следу, — задумчиво произнёс учёный, — вдобавок, Железное царство далеко, след сотрётся, пока доедем.

— Но попытаться всё равно надо. Так ты поможешь мне? — взгляд богатыря сделался умоляющим.

— Помогу, — решительно качнул хвостом Истислав, — для меня это единственная возможность не попасть в царскую темницу. Похоже, что кроме тебя мне здесь никто не верит. К тому же там, где сейчас твоя царевна, находится и Зоряна. Мне необходимо с ней поговорить.

Добромир притянул пса к себе, поцеловал в мокрый холодный нос.

— Спасибо тебе. Век не забуду.

— Это тебе спасибо, добрая душа, — пёс чуть приподнял верхнюю губу, словно улыбаясь, — я должен быть тебе благодарен.

Стан постепенно затихал. Часовых не выставляли, Разумник уже знал, что Добромир вызвался стеречь пленника, а богатырь стоил пятерых воинов, если не десятка. Стараясь ступать как можно тише, витязь, взяв седло и уздечку, подошёл к своему коню, протянул на ладони сухарик. Тяжело вздохнул, вспомнив красавца Яра. Такой умница, а чародейке служит. Хотя, осуждать его за это нельзя — у животных ведь нет выбора. Любят хозяев и преданно служат им. А он больше жизни любит царевну Горлицу. Поэтому выручит её. Во что бы то ни стало. Быстро и умело оседлал Булата. Подвёл коня к лежащему Истиславу, разрезал ремни, спутывающие лапы собаки.

— Подняться сам сможешь или помочь?

Пёс с явным удовольствием потянулся, перевернулся на живот.

— Ноги немного затекли, — сообщил он без малейшего, однако, намёка на жалобу в голосе, — встать, пожалуй, смогу, а вот быстро бежать — вряд ли.

Добромир взял пса на руки, осторожно положил поперёк лошадиного крупа.

— Пока дорога прямая, можно без твоего носа обойтись. А когда до первой развилки доедем, кровь уже разгонится, тогда сможешь сам идти, — вскочил в седло, оглянулся в последний раз назад. Нигде ни звука, ни шороха, все спят. Уверены, что Добромир их охраняет. Нехорошо выходит. Но, в конце концов, место здесь тихое, а если случится что-то, десяток дружинников сможет и сам за себя постоять. Царевна Горлица же одна-одинёшенька, рассчитывать ей не на кого.

— Н-но, Булат, поехали!

Мерин, за время возни с Истиславом успевший задремать, недовольно повёл ушами, медленно, лениво двинулся с места. Каждое его движение выражало несогласие с решением хозяина ехать куда-то среди ночи. Он так хорошо спал, видел во сне родную деревню, где трава высокая, густая, вкусная. Правда нужно то таскать за собой тяжёлый плуг или борону, то везти телегу, но зато ночью пасёшься на берегу реки, кругом знакомые, можно сказать родные деревенские лошади. Он их давно уже не видел. Другая настала жизнь, жизнь, в которой нужно ходить под седлом, брать препятствия, одним словом, учиться быть боевым конём. То есть сперва учиться, а потом службу нести. Добромир рассмеялся. Прежде ему не приходило в голову думать за лошадь. Видать общение с Яром сказывается. Но скорей всего примерно так его мерин и думает. За спиной зашевелился Истислав.