Чтение онлайн

— Не обязательно. Женщина, одна… Почему они должны меня убить? Кокарда улыбнулась, и эта улыбка привела Гориллу в ужас.

Он отвернулся: он больше не мог выносить ее вида.

Внизу под Прутиком было что-то твердое, и на какой-то момент он решил, что лежит в колокольне; но сквозь веки пробивался непривычный свет. Он открыл глаза…

Вопль, и ноги спотыкаются на неверной опоре, руки рвут воздух, пытаясь отогнать безмерную пустоту, которая сжимается вокруг, и распахивается, и уходит дальше, и дальше, и дальше, в белое ничто. Мозг требует: кричи! И он кричит, снова и снова. Мозг требует: беги! И он бежит, и вдруг бежать становится трудно — невидимая вязкость, и барахтаться бесполезно, и небо проваливается все глубже и глубже, и земля уходит из-под судорожно бьющихся ног…

Горилла прыгнул со шпиля, поверхность молнией устремилась к нему и обволокла. Он целиком погрузился и оплыл в рыхлом снегу. Что-то стукнуло его по голове, он схватил это и не отпускал. Поймал глоток воздуха, перехватил поудобнее Прутика и огляделся. Ловцы мяса их заметили. Сумасшедший рывок Прутика вынес того за угол колокольни. Пули щелкали о камень и поднимали фонтанчики снега. Позади орал Тюря. Мимо скользнула веревка, Горилла вцепился в нее, потянул, и его потащило по снегу вместе с отбивающимся Прутиком.

— Они видели! — прямо в ухо крикнул Морг, когда Тюря втащил Гориллу на палубу. — Давай Прутика внутрь, а я их задержу.

Внутри тесной каюты трясущимся Прутиком занялась Малышка: посадила его в угол и устроила ребенка у него на руках.

— Мне жаль, что так получилось, Горилла, — сказала она. — Мы были так заняты ребенком, что совершенно забыли про Прутика, а он, по-видимому, пришел в себя и потерял от страха голову.

— Я думал, что остановлю его раньше, чем он попадется на глаза ловцам. Но не вышло.

В одну из стенок шмякнулась пуля. Два выстрела, которыми ответили Тюря и Морг, прозвучали почти над ухом.

— Ты сделал все, что мог. А Кокарда?

— Не захотела идти.

— Вот как… — Малышка внимательно поглядела на расстроенное лицо Гориллы. — Возможно, так будет лучше, — решилась предположить она.

— Она нужна ребенку. И потом… — Горилла старался навести в своих мыслях какое-то подобие порядка. — Все это неправильно. Мы столько времени прожили все вместе. Господь свидетель, мне стоило многих трудов удержать племя от развала. И вот теперь, когда это действительно важно, — дурацкий раскол. Не могу понять, что с ней случилось. Ну никак не могу. — Он почесал голову под шапкой из густого меха; Малышка смотрела на него с сочувствием.

— Не все люди похожи на тебя. Горилла. К сожалению, Кокарда думает только о себе. Может, она решила, что с ловцами мяса ей будет лучше?

— Хорошо, а как насчет ребенка? И Прутика?

— Все будет в порядке. Мы за ними присмотрим.

Прутик выбрал этот момент, чтобы с криком проснуться. Малышка забрала у него ребенка, а Горилла прижал к полу бьющееся тело. В маленькой каюте не было места, чтобы разойтись по-настоящему, и Прутик скоро выдохся и утих. Он открыл глаза, до этого плотно зажмуренные.

— Что случилось? — лихорадочно начал спрашивать он. — Куда, к черту, я попал? Где Кокарда? Что все это значит?

Пока Малышка добросовестно старалась ответить по очереди на все его вопросы по очереди, Горилла осторожно приоткрыл люк и выглянул. Тюря и Морг скорчились под прикрытием борта, иногда отвечая выстрелом на беглый огонь врага.

— Как дела? — спросил Горилла, подползая к Моргу.

— Подходят ближе. Толкают баррикаду перед собой. Они скоро будут здесь, Горилла. Когда мы отъезжаем?

— Кокарда все еще там.

— Точно. — Морг был доволен и не делал из этого секрета.

— Сколько у нас еще времени?

— Ну… — Морг вглядывался в приближающийся барьер. — Еще несколько минут, прежде чем дистанция станет действительно опасной, я думаю. А что? — Вдруг у него возникло подозрение. — Чего ради, Горилла? Бог мой, ну зачем тебе это надо? Давай лучше уберемся отсюда!

Горилла посмотрел вокруг. Как и говорил Морг, какое-то время они еще будут в безопасности. Снежные кроты запряжены и готовы тронуться; от пуль их защищал корпус «Южного Креста».

— Схожу за ней, — сказал он.

— Послушай, не будь идиотом. Она того не стоит.

— Трогай потихоньку, хорошо? Сразу они за тобой не погонятся. Захотят сначала заглянуть в колокольню, особенно когда увидят, что я снова туда полез. Сейчас до них уже дошло, что лодка неплохо защищена, так что они начнут с чего попроще. Задержись немного, а Кокарду я доставлю, даже если придется вышибить из нее мозги.

— Как знаешь, Горилла, — несчастным тоном ответил Морг.

— Он — чего? — прошептала потрясенная Малышка.

— Пошел обратно за Кокардой.

— И ты его пустил?

— Не смог его остановить. Ты же знаешь Гориллу.

Морг избегал глядеть ей в глаза. Снаружи Тюря два раза выстрелил, и Малышка содрогнулась.

— Ну знаете, это же несправедливо, бросить ее тут, так ведь? — Прутик окончательно пришел в себя; он сидел на полу, прислонившись к стене и упираясь ногами в стену напротив, с ребенком на руках. — Надо взять с собой маму, правда? — улыбнулся он ребенку.

— Ты-то что об этом беспокоишься? — В глазах Малышки стояли слезы. — До сих пор не дал ребенку имени!

— Как-то не подумал, — признался Прутик.

— Если бы ты слыхал, что она сказала Горилле, то не захотел бы, чтобы она ехала с нами, — бесцеремонно заявил Морг.

— Какого черта тебе тут надо? — поинтересовалась Кокарда.

— Мне пришло в голову, что, может быть, ты передумала. — Даже Горилла почувствовал легкое отвращение, глядя на нее. В первый раз за несколько недель Кокарда умылась и теперь была занята расчесыванием волос.

— Ты сошел с ума, если считаешь, что я соглашусь поехать в этой лодчонке. Возвращайся к своим друзьям, пока еще можно.

— Кокарда, прошу тебя, пойдем со мной.

— Господи, когда же наконец до тебя дойдет? Разжевать и в рот положить тебе? Кончилось твое владычество! Вся твоя империя кончилась! Здесь сейчас появятся ловцы мяса, мы все разбегаемся в разные стороны, и ты теперь лишний. Все, Горилла! Кончено! Понимаешь? — Ни с того ни с сего она разразилась жутким грубым смехом.

Сверху послышалось шуршание и крик. Взглянув туда, они увидели в отверстии лицо: незнакомое, заросшее бородой, покрытое снегом и свирепое. Чужак увидел их и ухмыльнулся.