Детонация
Шрифт:
— Не могу дождаться, когда засуну свой член в эту узкую дырочку.
— Ммм, да.
Он ускоряет темп, теперь его язык ласкает меня.
— Я так близко, Грейсон, — ощущение жжения с одной стороны, смешанное с нежными движениями в моей киске, доводит меня до крайности. Мои ноги начинают дрожать, когда я опускаю плечи на подушки.
— Держи руки на спинке кровати.
— Грейсон, пожалуйста, пожалуйста, просто трахни меня. Я больше не могу этого вынести.
Прежде чем я успеваю попросить снова, он отстраняется от меня и трется своим членом о мою щель.
— Еще, Грейсон.
— Господи, — шипит он, затем врезается в меня.
Изголовье кровати ударяется о стену. Его ладонь со шлепком касается моей ягодицы, в то время как другая рука сжимает так крепко.
— Грейсон! — я кричу, мои легкие теперь горят.
В ту секунду, когда его рука снова касается того же места, я теряюсь. Я кончаю так сильно, что звездочки заполняют мое зрение. Сквозь звон в ушах я почти различаю ругательства, исходящие от Грейсона. Сделав несколько заключительных толчков, он достигает своей кульминации, выкрикивая мое имя и накрывая меня своим потным телом.
— Блять, Солнышко.
Он оставляет легкий поцелуй в центре моего позвоночника, прежде чем скатиться с меня. Я падаю на кровать, утыкаясь лицом в плюшевую подушку.
Когда мое дыхание приходит в норму, Грейсон наваливается на меня. Я наклоняю голову набок, и он раздвигает мои ноги, теплая жидкость стекает по внутренней стороне моих бедер.
Его палец скользит вверх по моей ноге, растирая свою сперму на моей коже. Он скользит пальцами внутрь меня и наклоняется.
— Моя сперма остается там, где ей и место — внутри тебя.
Святое. Дерьмо.
— Ммм, как приятно, — шепчу я.
— Завтра, солнышко. Не волнуйся. А сейчас нам нужно поспать, —говорит он, убирая волосы с моего лица.
Он откидывает одеяло и укутывает меня, прижимаясь ко мне. Он просовывает руку под мою подушку, и я использую его грудь как свою. Вздымающаяся и опускающаяся его грудь приносит мне утешение.
— Спокойной ночи, Грейсон, — говорю я.
Он нежно целует меня в лоб. Поцелуй – это то, что сделал бы любящий парень. Не для секса.
— Сладких снов, детка.
Я чмокаю его в последний раз и прижимаюсь головой к его груди. Его сильная рука крепче обнимает меня за талию, и я проваливаюсь в сон.
Я несколько раз моргаю, чтобы прояснить зрение. Отрываю голову от груди Грейсона и приподнимаюсь на локте.
Темные чернила покрывают обе его грудные мышцы и спускаются по рукам. Я провожу по ним пальцами, трогая все, что могу. Большинство это трайбл узоры, но когда я провожу пальцем вверх по его бицепсу. То я останавливаюсь на дате: 22.08.2015.
Хм, семь лет назад… Черт, у него есть ребенок?
Я имею в виду, не то чтобы это меня касалось. Но было бы неплохо узнать.
Его кашель пугает меня. Я поворачиваюсь и вижу, что он смотрит на меня опухшими глазами с приподнятой бровью.
— Доброе утро, Прекрасная, — говорит он грубым тоном.
— Доброе утро.
— Вопрос... – не в силах сдержаться, я начинаю, так как интрига берет надо мной верх.
— Для этого немного рановато, но выкладывай.
— Эта дата – 2015 год. Что она означает?
Он крепко зажмуривает глаза.
— Черт, для этого действительно слишком рано, — он неловко хихикает.
— Эй, все в порядке. Может быть, в другой раз. Ты не обязан посвящать меня в свою жизнь, Грейсон. На самом деле, я для тебя никто.
Его большая рука накрывает мою, не давая мне проследить татуировку.
— Это дата, когда мой лучший друг Каспер был убит в бою.
Черт.
— О Боже мой, мне так жаль.
Я сжимаю его руку, и он грустно улыбается мне и вздыхает.
— Все в порядке, солнышко. В тот же день я узнал, что мой лучший друг трахал мою жену.
Твою мать.
— Я... я не знаю, что сказать. Это ужасно, — я выскальзываю из-под его руки и обхватываю ладонью его щеку.
— Они никогда не заслуживали тебя, Грейсон.
До меня доходит, почему он так против отношений.
Поглаживая его лицо большим пальцем, я прижимаюсь губами к его губам. Я закрываю глаза и целую его изо всех сил, желая поцелуем прогнать его боль. Чтобы доказать ему, что никто не оставит такой след в его сердце.
Он прерывает поцелуй, его глаза ищут мои.
— Ты же знаешь, что ты особенная для меня, правда, солнышко? Ты не просто кто угодно. Ты быстро становишься всем.
Я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моим губам, и этого достаточно, чтобы у меня заболели щеки.
Он – все, чего я хочу.
Я никогда в жизни не чувствовала такой связи ни с кем другим. Когда я смотрю в его глаза, любуясь этим красивым мужчиной передо мной, моя улыбка быстро исчезает, поскольку мой мозг лихорадочно работает.
Почему это не могло случиться ни с кем другим, кроме него?
Мужчина, который не может воплотить мои мечты в реальность. Его не нужно исправлять. Любовь не изменит его и не вытащит из тьмы. Он процветает там. Могу ли я позволить ему втянуть меня в свой мир?
— Хей, — он приподнимает мой подбородок. — Я потерял тебя на секунду. Что происходит в твоей хорошенькой головке?
— Н-ничего.
— Ты действительно думаешь, что я не могу понять, когда ты мне лжешь? Я изучал тебя достаточно долго, чтобы узнать о тебе почти все, — рычит он, перекатываясь через меня и хватая руками мои запястья над головой.
У меня нет слов.
— Ну же, Мэдди. Скажи мне, в чем дело? — он надувает губы, одаривая меня дьявольской ухмылкой, и начинает медленно тереться об меня.
— Нечестно, Грейсон, — хнычу я, запрокидывая голову.
Он использует это как возможность пососать чувствительную кожу моего горла. Я стону в тот момент, когда его губы соприкасаются с моими.
— Ты не получишь мой член, пока не скажешь мне.
— Ты ублюдок, — я пытаюсь вывернуться из его хватки, но это только сильнее прижимает его член ко мне.