Чтение онлайн

Напоследок плеснув холодной водой, я беру полотенце и возвращаюсь в спальню.

Дыхание Мэдди ровное, она даже не пошевелилась, когда я вошел. Я быстро очищаю ее, и все это время она продолжает спать. Так тихо, как только могу, я забираюсь в постель и прижимаюсь к ней. Должно быть, это происходит в последний раз.

Темное облако снова опускается на меня, когда я закрываю глаза.

— Спокойной ночи, мое великолепное Солнышко, — шепчу я.

ГЛАВА 12

МЭДДИ

Солнечный свет обжигает глаза. Я переворачиваюсь на бок, ожидая увидеть спящего Грейсона. Вместо этого там только подушка, так что меня охватывает чувство одиночества. Приятно было спать, когда его сильные руки обнимали меня. Я чувствовала себя в безопасности.

Садясь, я потягиваюсь и зеваю. Понятия не имею, во сколько мы на самом деле легли спать. Черт, я даже не помню, как заснула.

Все, что я знаю, это то, что Грейсон трахнул меня до беспамятства. И теперь я здесь, в его постели, под шелковым черным одеялом. Я выскальзываю из-под одеяла и направляюсь к шкафу. Вся одежда сложена стопками по цвету, и на нее действительно очень приятно смотреть. Прожив много лет с неряшливой Сиенной, я привыкла, что вокруг все валяется и возвышаются горы одежды. Но это - мужчина, который стирает и аккуратно складывает вещи. Возможно, я ошибалась на его счет.

Я надеваю одну из его черных футболок. Я не маленькая, но она висит на мне, как платье. Ну что ж, он видел меня и в худшем.

Я направляюсь в ванную, где меня встречает сверкающая белизной комната. Из окон от пола до потолка открывается прекрасный вид на городской пейзаж. Я понятия не имела, что Грейсон настолько богат. Я замечаю потрясающий душ с режимом водопада в дальнем углу. Не желая злоупотреблять гостеприимством, я ограничиваюсь быстрым умыванием и чисткой зубов.

Затем я направляюсь на кухню. Грохот, доносящийся оттуда, привлекает мое внимание.

— Ради всего святого, где эта гребаная лопатка? — кричит Грейсон, когда я запрыгиваю на барный стул и наблюдаю за ним.

Он даже не заметил, что я здесь, поскольку увлеченно рылся в ящиках и шкафах.

— Доброе утро, — щебечу я.

Он выскакивает из-за стойки, выглядя взволнованным, в одних шортах. Я осматриваю его тело, отмечая каждую выпуклую мышцу, каждую темную татуировку, покрывающую обе его руки и грудь. Подожди, у него проколот сосок? Я облизываю губы, представляя, как прикусываю его пирсинг. Боже, у него даже есть эти идеальные V-образные линии мышц.

— Доброе утро, Солнышко, — он одаривает меня одной из тех вызывающих ухмылок, которые я раньше так ненавидела.

— Ооо, так я еще и на завтрак приглашена, — поддразниваю я. — Я думала, ты не приглашаешь на ночевку, не говоря уже о завтраках. Боже, я, должно быть, особенная, — я дерзко улыбаюсь ему.

— Ммм, — это все, что он говорит, прежде чем переключить свое внимание на сковородку.

Странно.

На столешнице вибрирует телефон.

— Это твой! — зовет Грейсон.

Боже, я даже не подумала о своем телефоне. Я наклоняюсь и хватаю его. На экране высвечивается имя Грегори. Черт.

Я отвечаю.

— Привет, Мэдди, как дела?

— Привет, я в порядке, спасибо. Как ты?

— Я отлично.

Голова Грейсона резко поворачивается, его глаза впиваются в мои.

Вот черт. Он кашляет, этот маленький засранец. Он точно знает, что делает.

— Где ты? — спрашивает Грегори.

— Э-э, я ночевала у друга.

— У какого друга? Мне не нравится, к чему это ведет.

— У Грейсона.

— Я думал, ты его терпеть не можешь?

Я лгу:

— Он собирался отвезти меня домой, но я была так пьяна, что осталась у него.

— Понятно. Я думал, ты ходила на ужин с родителями?

Упс.

— Ходила. Увидимся позже? — спрашиваю я, чувствуя себя виноватой.

Он вздыхает.

— Да, хочешь, сходим в итальянский?

— Итальянский звучит неплохо. Тогда увидимся.

Пока я раздумываю, как теперь смотреть Грейсону в глаза, он спрашивает:

— Ты все еще ненавидишь меня, Солнышко? Я думаю, что количество раз, когда ты выкрикнула мое имя прошлой ночью, говорит об обратном.

— Не напоминай, — отвечаю я.

Он кивает, ставя передо мной тарелку с яичницей-болтуньей, от запаха у меня урчит в животе, и я вспоминаю, как ужасно проголодалась.

— Спасибо, — говорю я и принимаюсь за еду.

Как только маслянистая вкуснятина попадает мне на язык, я стону.

— Да, все было именно так. Ммм, Грейсон, еще, пожалуйста, — передразнивает он меня.

Он берет свою тарелку и отодвигает барный стул рядом со мной. Через несколько минут он уже все съел.

— Я чувствую себя виноватой, — признаюсь я, опуская взгляд в пол.

Я не с Грегори, у нас было несколько свиданий, и это все что было с ним.

— Почему?

— Потому что я сплю с тобой, когда должна прилагать усилия, чтобы получше узнать Грегори.

Он напрягается.

— Ты трахаешься с Грегори? Ты хочешь продолжать трахаться с ним?

Я не трахалась с ним и не хочу. Не то чтобы Грейсону нужно было знать, у нас был секс на одну ночь.

Он спрыгивает с барного стула, его глаза полны ярости. Он хватает меня за талию и дергает вверх, моя задница ударяется о столешницу, мое лицо теперь на одном уровне с его. У меня перехватывает дыхание, когда он приближает рот к моему уху.

— Давай проясним одну вещь, Солнышко. Если ты хочешь, чтобы я продолжал трахать тебя до звездочек в глазах, то с этого момента ни один другой мужчина не прикасается к тебе. Я проясню это для тебя. Я. Ни. С. Кем. Не. Делюсь.

Почему, черт возьми, это меня заводит?

Его теплое дыхание касается чувствительной кожи у меня за ухом. Мне приходится приложить все усилия, чтобы не обвить его ногами и не умолять растерзать меня.

Но я знаю, что не могу.

Такой мужчина, как Грейсон, не захочет держать меня рядом. Я закрываю глаза и вздыхаю. Не могу поверить, что была настолько глупа, чтобы поддаться этому. Я должна была догадаться, что после того поцелуя я не смогу остановиться.

— Ну, тогда, я думаю, это определенно было на одну ночь, — шепчу я.