Чтение онлайн

Грейсон кашляет позади меня, пытаясь сдержать смех.

— Солнышко, если для тебя это оргазм, то мне жаль тебя.

— О, ты даже не представляешь, — я подхожу к кофеварке и по пути беру две розовые кружки.

03:09 полыхают ярко на дисплее духовки.

Черт, уже поздно.

Я зеваю, когда янтарная жидкость наполняет кружку. Мне нужно пару минут, чтобы глаза отдохнули.

— Давай, Солнышко, пора спать.

Я открываю глаза и обнаруживаю, что снова утыкаюсь носом в его грудь.

Он осторожно укладывает меня на кровать, и моя голова опускается на подушку. Смутное чувство охватывает меня, когда он накрывает меня одеялом под шею и убирает волосы с моего лица. Я хватаю его за запястье, прежде чем он успевает пошевелиться.

— Останься.

— Ты обещаешь держать свои руки при себе? — он ухмыляется.

— Я обещаю, — я надуваю губы.

Его руки напрягаются, когда он тянет за подол рубашки и стягивает ее через голову, обнажая свое скульптурное тело. Темные татуировки, как будто из племенной культуры, покрывают каждый мускул на груди. Я знала, что он хорошо сложен, но, черт возьми, его тело – гребаное произведение искусства. Все, что я хочу сделать, это провести руками по этим восхитительным V–линиями над его джинсами.

— Посмотри сюда, Солнышко, — его глубокий голос выводит меня из ступора.

Он стягивает с себя джинсы, обнажая татуировки, спускающиеся от его толстых бедер и выступающие из боксеров до лодыжек. Мои глаза расширяются, когда я замечаю очертания его члена, натягивающего ткань. Черт возьми, не может быть, чтобы он был таким большим. Он смеется и качает головой, складывая свою одежду и аккуратно раскладывая ее на моем комоде. Он подходит ко мне с голодом в глазах.

— Ого, вот это да, ты большой мальчик. Жаль, что, наверное, ты не знаешь, как этим пользоваться, — поддразниваю я, натягивая одеяло до шеи.

Бабочки порхают у меня в животе, когда он подходит к краю кровати.

— Ох, Мэдди. Я точно знаю, как этим пользоваться. Жаль, что ты никогда не узнаешь — говорит он, откидывая одеяло. — Подвинься.

Я тупо смотрю на него. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, насколько он сексуален. В голове у меня сплошная каша, а из-за пульсации киски думать становится еще труднее.

Я переворачиваюсь на другую сторону кровати. Холодная, никогда не используемая, половина моей кровати. Блестки моего платья впиваются в руки. Я имею в виду, если он ложится в постель только в нижнем белье, будет справедливо, если я сделаю то же самое. На моих губах появляется улыбка, когда я приподнимаю бедра и расстегиваю молнию на платье, спуская его на задницу и стаскивая через ноги, затем швыряю на пол.

Черт, на мне не было лифчика.

Румянец заливает мои щеки, но уже слишком поздно что-либо предпринимать. К тому же, он видел мои сиськи раньше… случайно, но все же.

Он откидывает одеяло. Мои соски мгновенно превращаются в пики.

Он приподнимает простыню, его рот открыт, когда его глаза останавливаются на моей обнаженной груди. Он проводит другой рукой по лицу и стонет.

— Блять, Солнышко. Ты действительно не упрощаешь для меня задачу, не так ли?

Я понятия не имею, о чем он говорит. Отвергнув меня после поцелуя, я предположила, что я ему не нравлюсь. И все же его действия и слова ставят меня в тупик.

— Просто залезай, здесь холодно — говорю я, внезапно чувствуя себя слишком беззащитной.

— О, так вот почему у тебя такие твердые соски? — он прикусывает нижнюю губу.

Его глаза все еще не отрываются от моих сисек.

Матрас прогибается, когда его мощное тело приземляется на кровать. Он поворачивается ко мне лицом, наши носы почти соприкасаются. Единственный звук в комнате – наше тяжелое дыхание. Электричество шипит, когда мы просто лежим, глядя друг другу в глаза.

— Солнышко, тебе нужно немного поспать, — хрипло произносит он.

Я разочарованно вздыхаю. Не знаю, почему я шокирована, этот мужчина не заинтересован во мне в таком смысле. И я не хочу его, верно?

Он наклоняется вперед, нежно целуя меня в лоб. Его сильные руки обвиваются вокруг меня, и он притягивает меня к себе. Я обхватываю его ногу своей, и она слегка касается его твердого, как камень, члена.

— Не сегодня, Солнышко, — вздыхает он.

Я знаю, что это к лучшему, и в любом случае я слишком устала, чтобы спорить.

— Спокойной ночи, Грейсон, — шепчу я, закрывая глаза и прижимаясь к нему.

Его ровное дыхание убаюкивает меня, погружая в мирный сон.

Глава 4

ГРЕЙСОН

Мягкие волны светлых волос щекочут мой нос, когда я вдыхаю аромат ванили. Равномерный подъем и опускание груди указывает на то, что она все еще крепко спит. Я проспал положенные четыре часа, и теперь я бодр, и, по-видимому, мой член тоже.

Мне нужно убираться отсюда, пока мы не сделали чего-нибудь, о чем потом пожалеем.

Я продолжаю прокручивать в голове изменение в поведении Мэдди. Та дистанция исчезла, и игривая Мэдди вышла на свободу. Но, похоже, когда пьяна, она, не ненавидит меня так сильно. То, как она облизала губы, когда я разделся… Черт, ее упругие сиськи теперь запечатлены в моем сознании. Прошлой ночью мне потребовалась вся сила воли, чтобы не пососать один из этих розовых бутонов.

И вот она здесь, прижимается ко мне под мышкой, ее спина прижимается к моей груди, а моя рука почти касается ее груди. Мы прошли долгий путь с тех пор, как она угрожала меня ножом.

Я медленно вытаскиваю руку из-под ее головы, надеясь не потревожить ее. Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. Мне нужна вся выдержка, что у меня есть, особенно когда здесь женщина, которую я мечтал трахнуть месяцами, обнаженная, с задницей, прижатой к моему члену.

Когда я переворачиваюсь, она шевелится рядом со мной. Я осторожно укладываю ее обратно и нежно целую в макушку.

— Пока, Солнышко.

Я даже не знаю почему, она уже вдребезги разбила одно из правил – не целоваться, но теперь я просто не могу остановиться. Ее пухлые губы – единственные, которые я хочу.

И единственные, которые мне недоступны.

Вот почему это должно прекратиться. Я больше не могу издеваться над ней, особенно теперь, когда я знаю, что она увязла так же глубоко, как и я. Прошлой ночью в воздухе между нами что-то изменилось. Всего лишь одна ссора может подтолкнуть нас к краю невозврата и сломить обоих. Это странное чувство, которое я испытываю всякий раз, когда нахожусь рядом с ней, как будто мое сердце тянет меня изнутри, почти заставляет меня остановиться, когда я одеваюсь. Но я этого не делаю. Я натягиваю одежду и, не оглядываясь, иду к двери спальни.

— Мы сегодня снова будем ненавидеть друг друга? — ее хриплый голос привлекает мое внимание.

Опираясь рукой о дверной косяк, я прислоняюсь к нему. Ее розовые щеки слишком легко выдают ее.

— Ты понятия не имеешь, что со мной происходит, когда ты на взводе, Мэдди.

Ее брови приподнимаются, а губы приоткрываются. Я фактически лишил ее дара речи.

— Увидимся, Солнышко. Не заводи привычку писать мужчинам смс в пьяном виде и выставлять перед ними свои сиськи. Ты выше всего этого.