Детство и юность Иисуса
Шрифт:
29. После этих слов на всех снизошло чувство бесконечного блаженства, и они начали хвалить и славить неизвестного Бога.
30. И Цирений удивился такому воздействию благословения Иосифа, и сам просил Иосифа благословить его.
Глава 42. Воздействие благословения Милости на Цирения. Смиренное добровольное признание Иосифа и совет Цирению. Прибытие в Острацину (Египет)
11 октября 1843
1. И Цирения также охватило великое блаженство, и он сказал: «Послушай, муж моего почтения! Ныне я испытываю то же чувство, как и в тот раз, когда я держал Младенца на своих руках.
2. Разве ты с Ним одной природы? – Как вышло, что сейчас я ощущаю такое же благословение?»
3. И Иосиф ответил: «Благородный друг! Эта сила исходит не от меня, но от одного лишь Господа Небес и земли!
4. В подобных случаях она пронизывает меня своим струением, чтобы затем, благословляя, перелиться в тебя. Сам же я никогда такой силы не имел, ибо только Господь есть Все во всем!
5. Славь же постоянно в своем сердце этого единого, единственно истинного Бога, и тогда полнота Его благословения никогда не отступит от тебя!»
6. И далее Иосиф говорил: «А теперь, друг, смотри, всемогущий Господь помог нам достичь берега, но все же мне кажется, до Острацины еще далеко!
7. Отчего бы нам не поторопиться? Ибо день клонится к закату! Как мы поступим? Двинемся дальше или останемся здесь до завтра?»
8. И Цирений сказал: «Смотри, мы у входа в большую бухту, в самой внутренней части которой, справа от нас, лежит богатый торговый город Острацина!
9. Часа через три мы, пожалуй, доберемся до нее, но если мы прибудем туда ночью, нам будет трудно найти ночлег! И потому мне кажется, что сегодня лучше переночевать на корабле и отправиться туда завтра утром».
10. Но Иосиф сказал: «О друг, если до города всего лишь три часа, тогда нам не стоит ночевать на корабле! Твое судно может остаться здесь, чтобы своим появлением не привлечь в городе всеобщего внимания. – Я же пойду, чтобы добраться до места моего назначения в тайне!
11. Ибо если римский гарнизон заметит корабль наместника Рима, он должен будет с великими почестями принять тебя,
12. и тогда мне придется nolens volens*, как другу, разделить с тобой оказываемые тебе почести, что мне поистине было бы в высшей степени неприятно.
13. И потому мне лучше немедленно отправились в путь! Ибо, смотри, мои вьючные животные достаточно отдохнули и в короткое время легко доставят нас в Острацину!
14. Мои же сыновья сильные и хорошие ходоки. Они могут пойти пешком, а ты с необходимым количеством слуг воспользуешься их вьючными животными, и так мы легко преодолеем путь до города, который уже недалеко!»
15. Цирений согласился с советом Иосифа, передал корабль для надежного присмотра морякам, взял с собой четырех слуг, сел на вьючных животных Иосифа и вместе с Иосифом без промедления двинулся в город.
16. Через два часа они достигли города. Когда же они въезжали в него, городская стража потребовала от них охранные грамоты.
17. Тогда Цирений дал опознать себя начальнику стражи, и последний немедленно приказал солдатам приветствовать его, и тотчас же отдал необходимые распоряжения относительно размещения путников.
18. Таким образом все путешественники без малейших затруднений были тотчас же радушно приняты в городе и размещены в наилучших условиях.
––
* Nolens volens (лат.) – волей-неволей.
Глава 43. Цирений покупает загородный дом для святого семейства
12 октября 1843
1. Утром следующего дня Цирений немедленно послал гонца к командующему военным гарнизоном и велел сказать ему, чтобы тот прибыл к нему как можно скорее, но без всякой пышности.
2. И командующий прибыл к Цирению, и сказал: «Высокий представитель великого императора в Целезирии и верховный комендант Тира и Сидона, позволь мне выслушать твою волю!»
3. И Цирений сказал: «Высокочтимый командующий! Во-первых, я хочу, чтобы в этот раз мне не оказывали никаких почестей, ибо я здесь инкогнито.
4. Во-вторых, я хочу узнать от тебя: нельзя ли купить или, по крайней мере, арендовать небольшой дом где-нибудь в самом городе или хотя бы какую-нибудь усадьбу – неподалеку от города?
5. Ибо я намерен купить что-то в этом роде для одной весьма и весьма уважаемой и достойнейшей иудейской семьи.
6. Ибо эта семья по хорошо известным мне причинам вынуждена была бежать из Палестины, преследуемая Иродом, и сейчас ищет защиты у нашей римской порядочности и неизменно строгой законности.
7. Все обстоятельства этой семьи я тщательно проверил и нашел их в высшей степени чистыми и справедливыми! И то, что при таких обстоятельствах этой семье было абсолютно невозможно оставаться под властью Ирода, ясно столь же хорошо, сколь хорошо ясно и то, что этот изверг четвертой части Палестины и части Иудеи – величайший враг Рима!
8. Я полагаю, ты понимаешь, что я хочу тебе этим сказать? Итак, я намерен купить для этой вышеупомянутой семьи какую-нибудь небольшую и пригодную недвижимость.
9. Если тебе известно что-нибудь подходящее, сделай любезность, сообщи мне об этом! Ибо, смотри, на этот раз я не могу оставаться здесь надолго, поскольку в Тире меня ожидают важные дела, и потому еще сегодня все должно быть приведено в порядок!»
10. И командующий сказал Цирению: «Светлейший господин! Это дело легко уладить: я сам выстроил себе очень славную усадьбу приблизительно в полумиле от города и заложил там фруктовые сады и три чудесных зерновых поля.
11. Но у меня остается слишком мало времени, чтобы я мог надлежащим образом заниматься всем этим. Усадьба же эта – моя полная собственность. Если хочешь приобрести ее, я продам ее за сто фунтов вместе с правами собственности и неприкосновенности, и тогда ею можно владеть без обложения налогами».
12. Услышав это, Цирений протянул командующему руку и велел своим слугам принести кошельки, и без всякого предварительного осмотра тут же уплатил за усадьбу наличными, после чего попросил командующего незаметно для Иосифа проводить его туда, чтобы осмотреть покупку.
13. И когда он осмотрел усадьбу, которая ему чрезвычайно понравилась, приказал он тут же своим слугам оставаться там до тех пор, пока он не вернется вместе с семьей Иосифа.
14. Потом Цирений отправился с командующим в город, где последний вручил ему пергамент с правами собственности и неприкосновенности, и затем, распрощавшись с командующим и преисполнившись затаенной радости, отправился с пергаментом к Иосифу.