Чтение онлайн

Три человека в чёрном выпрыгнули из СВВП на крышу и вышли на свет с поднятыми винтовками ФР-27, прицеленными в одну точку. Ближе всего к Дженсену находилась спортивная блондинка с европейскими чертами лица; подходя к нему, она что-то беззвучно произнесла: она вела безмолвный разговор по инфолинку. Дженсен вспомнил предупреждение Притчарда.

На одно затянувшееся мгновение ему показалось, что эта женщина пристрелит его на месте, но её выражение лица сменилось на гримасу неохотного подчинения.

— Полиция! — перекрикнула она рёв двигателей СВВП. — Бросай оружие! Руки за голову, если не хочешь остаться тут и сгореть заживо!

Они действовали, как профессионалы. Их угрозы не были пустыми и заносчивыми, как у Магнита и ГГМ, поэтому они были гораздо опаснее.

Дженсен кивнул, как если бы он согласился подчиниться, но на самом деле он задумал противоположное. Он просветил в режиме рентгеновского зрения крышу под ногами.

— Притчард, — пробормотал он, зная, что его слова потонут в шуме двигателей, — у меня тут ситуация.

— Я знаю. Это же я тебя о ней предупреждал, — от самодовольного тона хакера у Дженсена зудела челюсть. — Я их отвлеку. К юго-востоку от здания есть проход в канализационную систему. А вот добраться дотуда я помочь не могу.

— Даю тебе последний шанс! — крикнула женщина. Красные нити лазерных прицелов поднялись к глазам Дженсена.

В следующее мгновение в инфолинке раздался пронзительный оглушительный писк, и Дженсен вскрикнул от боли. Ему в череп словно воткнули гвоздь, его ошеломил этот удар — так же как он ошеломил и женщину, её соратников и, по-видимому, пилота СВВП: луч прожектора уплыл в сторону, авиасудно резко завалилось налево, после чего резко пошло на выравнивание курса.

Стиснув зубы, Дженсен разрядил всю обойму «Урагана» в металлическую кровлю по кругу. И без того ослабленная пожаром, она провалилась, как люк, и он упал в чёрное море жгучего удушающего дыма.

Вслед Дженсену раздавались выстрелы, но он уже скрылся за стеной пламени.

«РИАЛТО» – ДЕТРОЙТ – США

Дженсен держался теней, скользя от одной лужи тьмы к другой, и каждые несколько секунд приостанавливался, чтобы послушать, не раздастся ли подозрительного звука. Время от времени он поднимал голову, с тревогой ожидая увидеть силуэт крыше дома переулка, но всякий раз там ничего не было.

Кем бы ни была та команда, с которой он столкнулся на фабрике «Шариф индастриз» — Дженсен не особо поверил их заявлению, что они «полиция», — входили в неё профессионалы, поэтому на протяжении всего пути от Милуоки-Джанкшн он оглядывался, высматривая их. Ему хотелось верить, что он ускользнул от них, но вот уже два часа как Притчард не выходил на связь, и он заподозрил самое худшее.

Проход в канализационную систему под зданием действительно оказался в том месте, которое назвал хакер, но чтобы до него добраться, Дженсену пришлось пробежать сквозь адское пекло. Поношенная куртка, которой Дженсен разжился на Аляске, обгорела на спине; если бы не имплант возвратного дыхания и оптические кибернетические системы, он бы ни за что не выбрался из наполненного густым удушающим дымом склада. В сравнении с этой пробежкой километровый проход по туннелю канализации по пояс в жидких отбросах был отдыхом. Из канализационного люка он вылез в полуобморочном состоянии. Его клеточные батареи были истощены, лёгкие словно наполнились металлическими опилками, каждый шаг давался с трудом.

Но достаточно было оглянуться через плечо и увидеть отсветы пожара, чтобы убедить себя продолжать двигаться. Урон таких масштабов не мог не привлечь внимание детройтской полиции, и ему нужно было находиться как можно дальше от склада на момент их прибытия. Словно ножом меж рёбер его пронзило чувство вины за смерть Стакса.

«Он умер из-за меня, — мрачно подумал Дженсен. — Я затащил его в опасную ситуацию, к которой он не был готов. Притчард был прав. Я должен был его послушать».

На пути к разрушенному кинотеатру он снова и снова прокручивал в голове причины, по которым он так поступил. Ему так сильно хотелось нанести удар людям, которые у него так много отняли, обрушиться на прятавшуюся в тенях клику, державшую в руках кукловодные нити, он был так поглощён этим желанием, что ни на секунду не задумался о том, готов ли был Харрисон Стакер сделать то же самое. И в итоге этот истерзанный, надломленный человек погиб, и вместе с жизнью он лишился и возможности искупления.

У Дженсена возник ещё один тяжёлый вопрос. Притчард всегда был раздражающим самодовольным козлом, но в то же время он всегда был убийственно честен с Дженсеном. Он мало о ком мог такое сказать. И если Притчард был прав насчёт Стакса, вдруг он был прав и насчёт затеи Дженсена?

«Он назвал её моим крестовым походом…»

— И что, чёрт возьми, мне делать дальше? — произнёс Дженсен вслух, глядя с противоположной стороны улицы на чёрный ход старого здания. Ответа не последовало. Увидев под покровом темноты раскрытую нараспашку металлическую дверь, он стиснул пальцы на рукоятке «Урагана», висевшего у него на плече. Что если Притчард лежал там, внутри, на клавиатуре, с пулей, всаженной меж глаз, что если всепоглощающая жажда мести Дженсена стоила жизни ещё одному человеку?

Был только один способ узнать наверняка. Включить режим невидимости означало полностью истощить заряд, а он не мог себе этого позволить. Он понял, что ему придётся броситься в открытый бой.

Обойма «Урагана» была заряжена только наполовину. Дженсен вытянул выдвижной ствол пистолета, приложил приклад к плечу и быстро на полусогнутых прошёл к двери. Он осмотрел проём с разных сторон, вглядываясь в полумрак, а затем проскользнул внутрь.

Хаотичность развалин пришлась донельзя кстати: ни один снайпер, засевший на высоте, не смог бы как следует прицелиться и пристрелить Дженсена ещё на пороге. Но она же мешала разглядеть любую потенциальную угрозу, которая ждала впереди. Кибернетические оптические системы переключали различные режимы зрения, отыскивая невидимые нити ультрафиолетового прицельного лазера или тепловое пятно — спрятавшегося стрелка. Они ничего не нашли.

Кинотеатр почти весь выглядел так, словно в нём взорвалась бомба, однако не было похоже, чтобы заложенные Притчардом мины взрывались. А значит, тот, кто открыл дверь и отрезал хакера от эфира, был хорошо подготовлен и опасен. Дженсен вспомнил женщину в чёрном и её отряд на крыше. Они вполне подходили под это описание.

Когда Дженсен обошёл кучку мелких обломков, нападавших с потолка, в поле его зрения вплыла сцена — нетронутая. Он различил неподвижную фигуру, сидевшую на стуле спиной к свечению монитора: худого, угловатого человека с нечёсаным конским хвостом из волос.

На одну долгую секунду Дженсену показалось, что Притчард был мёртв, но затем хакер тяжело вздохнул и посмотрел направо, в сторону густых теней.

— И долго мне ещё тут сидеть? — спросил он.

— До тех пор пока ты не поймёшь значение фразы «сядь и заткнись», — резко ответил голос с испанским акцентом, и из темноты вышагнула женщина в мешковатом костюме гражданского пилота. Держа в руке громоздкий револьвер «Гремучник» [20] , она подошла к Притчарду с показной ленцой, но глаза её выдавали настороженность. Её причёска была смесью флэттопа и африканских косичек, открывавшей длинный шрам от аугментации, начинавшийся над левой бровью и уходивший аркой за ухо; этот шрам женщина носила с гордостью. При этом её обмундирование и манера держаться отличались от команды, с которой Дженсен столкнулся на фабрике. Он понял, что на поле появился новый игрок, с собственными планами.

Дженсен прицелился из «Урагана», прикидывая возможные варианты действий. Расстояние его и цель разделяло слишком большое, а если бы он выпустил очередь, то рисковал задеть Притчарда. Он убрал палец со спускового крючка. Женщина вдруг остановилась и посмотрела в его направлении.

— Он здесь, — сказала она воздуху. — Долго же он. — И она подняла револьвер к голове Притчарда. — Выходи, ese [21] . Мы тут все друзья.

Дженсен шагнул на свет, разлитый по сцене, и Притчард зашевелился.