Чтение онлайн

Дженсен почувствовал, как в нём начало закипать раздражение, и он отвернулся от мрачного городского пейзажа и бесконечного ливня.

— Мы должны сосредоточиться на главной цели, — сказал он Притчарду. — Стакс погиб, и мы не можем ничего с этим поделать. Но мы можем что-то сделать с людьми, из-за которых он погиб.

— Магнитом?

— Для начала, — кивнул Дженсен. — Но ГГМ — всего лишь звено в общей цепочке.

— То, что кто-то держит на поводке этих бандитов, — это факт, — сказал хакер. — Помнишь сигналы инфолинка, которые я засёк? Помимо нашего с тобой было ещё два отчётливых зашифрованных канала коммуникации, которые были активны, пока ты находился на фабрике. По одному говорили с Магнитом, по другому — с командой в СВВП.

— Значит, они были не заодно…

— Не похоже, — покачал головой Притчард, закутываясь поплотнее в куртку в попытке защититься от дождя. — Абсолютно разные рабочие частоты, разная триангуляция. Я примерно могу предположить, что собеседник Магнита находился где-то к востоку от города, а вот вооружённые ребята получали сигнал со спутника, — поднял он большой палец в небо.

— Это более-менее подтверждает, что они работают профессионально, — сказал Дженсен. — Они могут работать на правительство, на частную военную корпорацию, службу разведки…

— Я уже закинул удочку, — сказал Притчард. — Кем бы они ни были, кто-нибудь их принадлежность да опознает.

— Хорошо, — в последний раз затянулся Дженсен, а затем бросил окурок и растёр его пяткой ботинка. — Что ещё ты выяснил? Я ведь знаю, что ты сюда пришёл не для того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием.

— Нашлось ещё кое-что, — признал Притчард. — Когда мы узнали про взлом с проникновением в различные здания «Шариф индастриз», а ты ещё сказал, что у ГГМ как будто был список покупок… я задумался о том, какой информацией они располагали. На первый взгляд кажется, что это просто налёты из серии «бей, хватай, беги», но если смотреть на вещи шире, на картину в целом, сразу видно, что есть система. — Он развёл руками. — Всё сводится к одному простому вопросу: откуда они знали, что искать?

— Мы и так знаем ответ. Кто-то хочет заполучить шарифовские пропавшие прототипы.

— Думай дальше! — продолжил Притчард. — Ты что, не понял? Им бы для этого понадобилась информация, которую слить могли только изнутри.

— Нет больше никакого «изнутри», — сказал Дженсен, поняв, к чему клонил Притчард. — Всех работников «Шариф индастриз» вышвырнули на улицу после того, как компанию поглотила «Тай-Юн».

Хакер кивнул.

— Но при этом я ведь продемонстрировал, что в системе до сих пор сохранились протоколы безопасности, которые «Тай-Юн» одолеть не смогли. Так что я покопался в полицейских рапортах о первых нескольких налётах и нашёл у них кое-что общее. Во всех этих случаях улики указывали на то, что двери открывали, не взламывая.

— То есть у ГГМ был ключ?

— Поначалу — да, потом система это заметила и перекрыла им путь, активировав тотальную блокировку, так что последние несколько объектов им пришлось брать силой. И вот ещё что. Помнишь ту лазейку, которую я оставил для себя в основной системе «Шариф индастриз»? Как только наша вчерашняя парочка гостей ушла, я воспользовался ею, чтобы проверить логи посещений в даты первых налётов. И данные до сих пор хранятся там — идиоты полицейские не додумались их проверить!

— Назови мне имя, — сказал он Притчарду. Если ГГМ действительно использовали рабочую карту-пропуск «Шариф индастриз», то в логах посещений должно было сохраниться имя его владельца.

— Адам Дженсен, — вздохнул Притчард.

— Что?

— Оба раза они использовали твой пропуск, Дженсен. Поэтому я и не знал, стоит ли тебе говорить. Это очередной тупик, бесполезная зацепка… После Инцидента кто-то пробрался в твой кабинет и украл твой пропуск, чтобы потом им воспользоваться. — Он помолчал, вспоминая. — Возможностей для этого была масса. В «Шариф индастриз» творился полный хаос. Пропуск мог взять любой.

— Логично, — обдумал этот вариант объяснения Дженсен. — Этот кто-то поступил умно…

— Ты знаешь, кто его взял? — спросил Притчард, заметив, как изменилось выражение лица Дженсена.

— Есть пара идей, — сказал Дженсен, отходя от края крыши и направляясь к лестнице. — Я знаю, где начать искать.

— Подожди, — окликнул его Притчард и помолчал, колеблясь. — Прежде чем ты ломанёшься на очередной квест по выбиванию информации из людей, мы должны кое-что обсудить. «Джаггернаут».

— Ты довольно ясно высказался на их счёт, — сказал Дженсен. — Я тебя понял. Но я пока ни на что и не соглашался.

— Собираешься согласиться! — покачал головой Притчард. — Я знаю, как ты мыслишь! Ты что, забыл, кто был в твоём ухе в Хенгше, на «Омега Ранч» и в Монреале? Может, я и не был с тобой рядом физически, но видел достаточно.

— И что?

— Янус — манипулятор! — настаивал Притчард. — Он предложил тебе то, что ты хочешь получить, чтобы ты переметнулся на его сторону.

— Может, ты и прав, — согласился Дженсен. — Но это в обе стороны работает. Мне необязательно доверять этим людям, чтобы получить от них то, что нужно мне.

Притчард фыркнул.

— Я знаю, что ты всё равно пойдёшь и сделаешь всё по-своему, но просто помни: я был прав насчёт Стакса… и я прав насчёт них.

КЭСС-КОРИДОР – ДЕТРОЙТ – США

Лицом кабака «Спектор», обращённым к миру, единолично служила серо-зелёная дверь в потрёпанной кирпичной стене в переулке чуть поодаль от Кэсс авеню. Эта дверь всем своим видом говорила о том, что она упрямо выдерживала все испытания и наперекор всему пережила многочисленные попытки проведения программ реновации, которые в конце концов проваливались. Двадцать лет назад примыкавший к ней район вот-вот должен был стать модным, теперь он был таким же унылым, как во время Великой депрессии, а «Спектор» остался неизменным. Жёсткий и озлобленный, как его посетители, этот обветшалый кабак стоял насмерть монолитом, который сдвинуть с места не смогли ни пожары, ни бунты, ни войны между бандами.

И внутри он был ненамного дружелюбнее, чем снаружи. Его дряхлеющая обстановка была укрыта вечным дымовым коромыслом и полумраком; источниками скудного света здесь служили лампы над бильярдными столами в дальнем углу и висевший на стене экран проектора.

На большом экране разворачивались последние секунды хоккейного матча. «Ред уингз» отчаянно боролись на льду за ничью, потому что пока они ещё проигрывали с небольшим отрывом. В «Спекторе» собиралась не столько толпа, сколько небольшая кучка упрямых постоянных посетителей, но всё же, когда период закончился, а шайба, которая бы сравняла счёт, так и не была забита, воздух наполнился дружными громкими недовольными возгласами от всех собравшихся.

Широколицый мужчина в обтрёпанной коричневой куртке ругнулся себе под нос и повернулся на вращающемся стуле к стойке, за которой ему уже протягивал беспроводной считыватель высокий бармен с мясистой шеей.

— Блин, Джейк. Не хочешь даже дать мне время осознать, сразу трясёшь деньги?

— Проиграл значит проиграл, — сказал бармен, глядевший жёстко и недобро. — Босс сказал, что взаймы тебе давать нельзя, Генри.

— Да пошёл в задницу твой босс, — огрызнулся он. — Есть у меня деньги. Я заплачу, а потом идите вы все!