Чтение онлайн

– Погоди, сперва надо выяснить ряд вопросов. Итак, я знаю, за что отвечает каждый из вас, хотя и не понимаю, как это все работает. Но что чувствуете вы? Нет ли у вас неуверенности в вашем месте?

Все наперебой стали уверять Язона, что лучше, чем сейчас они никогда еще не чувствовали корабль. Даже угрюмый Персей проворчал нечто в этом роде, добавив, правда, что ничего не понимает в том, чем должен заниматься:

– Я даже описать этого не смогу толком, просто чувствую, что надо делать, а зачем это нужно – не понимаю.

В принципе, подобные мысли высказали еще Еврисфей, Георгий и сама Тристана. А вот Эйден и Полифем пребывали в эйфории от новых возможностей:

– Я вижу всю Ойкумену! – в голосе Эйден звучала непередаваемая радость. – Каждый островочек, каждое крохотное корытце!

– Курс до Ока сможешь проложить? – спросил Язон.

Эйден сразу стала серьезной. Прикрыла глаза, сосредоточилась…

– Око находится не в Ойкумене – серьезно сказала весталка.

– Как? – спросил капитан; весь экипаж удивленно смотрел на Эйден.

– Око находится не в Ойкумене – повторила Эйден. – Это ужасно.

Весталка даже побледнела от страха.

– Если не в Ойкумене – то где? – удивился Язон. – Ойкумена – это весь наш мир, от ядра до грозовых облаков.

– А ты никогда не спрашивал себя, что находится за облаками? – неожиданно спросил Георгий.

– Мне такой дурацкий вопрос в голову не приходил, – огрызнулся Язон. – Что может быть за облаками? Как вообще что-то может быть за облаками?

– Может, – сказала Эйден. – Там – бездна, невероятное пустое пространство. И там находится Око.

Эйден посмотрела на Тристану. Ее взгляд выдавал растерянность и страх. Трис отвела глаза.

– Хорошо, – сказал капитан, – пусть бездна – хотя я в это и не верю. Мы можем туда попасть? Далеко это?

– Я не знаю, как быстро движется эта штука, – сказала Эйден тихим, грустным голосом, – но лететь нам придется прилично. На фрегате – примерно полтора месяца.

– Издеваешься? Да я всю Ойкумену за две недели перелечу!

– Вы и не представляете, какие там расстояния.

– Язон, тебе придется поверить, – сказал Иллов. – нам всем придется в это поверить. Мы ведь поверили тебе.

– Вы слишком много базарите, – немногословная Гарпия удивила команду, вступив в разговор. – Забываете, что пути назад ни для кого из нас нет. Эйден может подтвердить мои слова – наши враги ждут нас вокруг Заповедника и не намерены выпускать нас из своих лап. Нам некуда идти – позади нас – Бездна.

Гарпия умолкла, словно выдохлась.

– Сформулируем по-другому: есть кто-то, кто не хочет идти дальше? – спросил Иллов, глядя почему-то на Эйден. Все отрицательно покрутили головами, не решаясь, впрочем, сказать вслух «нет». Лишь Персифона, нарушив молчание, заявила:

– А я всегда мечтала полетать над грозой, и никогда не верила, что за облаками ничего нет.

– Никто из нас не верил, наверное, – сказал Дит. – Как это – ничего нет?

– Я верил, – хмуро заметил Персей (Полифем кивнул), – но, похоже, я начинаю наслаждаться разочарованием.

– Так что, летим? – нетерпеливо спросила Гарпия.

– Подождите, – ответил капитан. – Эйден, ты уверена, что до Ока – полтора месяца пути?

– Полтора месяца пути на фрегате, – ответила Эйден. – Я не знаю, как быстро летает эта штука.

– Кстати, кораблик не мешает как-то назвать, – заметил Иллов.

– У кого какие мысли? – спросил капитан.

– «Неотвратимое Возмездие – 2», – предложил Еврисфей.

– Не годится, – возразил Дит. – Нельзя давать новому кораблю имя погибшего.

Экипаж принялся спорить. Каждый бурно отстаивал свою точку зрения. И тут Эйден встала со своего кресла и сказала – негромко, но все сразу притихли.

– Мы назовем наш корабль в честь того, что вело нас сюда, и что приведет нас к Оку, в честь того, что делает нас такими сильными.

– И что же это? – Персей задал вопрос, ответ на который хотел бы найти каждый из экипажа.

– Надежда, – ответила Эйден, улыбаясь.

– Так что, летим? – переспросила Гарпия.

– Погоди, – ответил Язон. – Полтора месяца – это долго. Нам нужно будет чем-то питаться, что-то пить…

– Насчет воды проблем не будет, – сказал Иллов. – На борту есть штука, производящая воду из воздуха. А вот еды на борту нет, я проверил.

– Значит, надо забрать еду с «Возмездия», – резюмировал Язон. – И я предлагаю перелететь к месту его падения. Перси, это, кажется, по Вашей части?

– Если Вы стартуете – я перелечу куда угодно, в пределах Ойкумены, – улыбаясь ответила Персифона.

Язон сосредоточился, а затем…

На стенах появились «окна» трапециевидной формы, входной люк, между тем, закрылся. Весь экипаж, кроме Персифоны, с изумлением наблюдал, как стена перед носом корабля начала светиться, становясь все ярче, а затем – и вовсе исчезла. А сама «Надежда» уже неслась вперед, к далекой стене острова, мимо исполинских мерцающих машин. На стенке, тем временем, появился сияющий квадрат, и через мгновение «Надежда» выпорхнула в сумерки Ойкумены и, низко пронесясь над высоким лесом, приземлилась на проделанной падением «Возмездия» просеке.

Когда корабль замер, экипаж некоторое время продолжал пребывать в оцепенении.

– Мы движемся быстрее торпед, – нарушил Язон тишину.

– Мы движемся быстрее «Стервятников» – хмыкнул Персей. – И намного.

– Зато мы тормозим в обычной жизни, – безапелляционно заявила Гарпия. – Кто идет за продуктами?

– Я, – сказала Тристана.

– Я с тобой, – отозвался Еврисфей. – Эри, айда с нами!

Эриния кивнула.

– Кто еще? – спросил Язон.

– Никого не надо, – ответил Еврисфей. – Я собираюсь забрать с корабля уцелевших големов, их и нагрузим.

– А личные вещи? – уточнил Язон. – Нам их тоже следует забрать.

– Заберем, – сказал Еврисфей. – Мои ребята – выносливые…

…Тристана стояла на пороге их выгородки. Их маленького рая, покинутого – как и весь фрегат. Тристане было почти физически больно, словно в сердце вогнали иглу. Они с Эйден были так счастливы здесь…

А теперь она так далеко. Близко – и далеко. Расставание – оно так болезненно, так горько, словами не передать. И Трис, никогда не робевшая, сейчас боялась войти в выгородку, боялась коснуться ложа, на котором было так много сказано словами – и еще больше сказано без слов, языком нежности и любви, языком прикосновений…