Чтение онлайн

– А условия?

– Обычные для Союзного флота. Плюс бонус, но пока об этом говорить рано.

– Заманчиво… я так поняла, он набирает команду «под себя»? А что за корабль?

– Все тот же, «Приговор судьбы». Числится все еще Народным тяжелым фрегатом, но, по сути, является собственностью Язона. Крониды были богатым семейством.

– Почему были?

– Язон говорил, что он – последний из Кронидов.

– Как он сам?

– Не знаю. Я его не видела.

– А как я узнаю, что Вы говорили именно с ним?

– Он велел напомнить Вам про игру в прятки. И о том, за что пьют во флоте.

Тристана невольно покраснела: из живущих все это знать мог только Язон, к тому же, это были очень личные воспоминания.

– Приятно слышать, что от по-прежнему наглый и циничный. А как у него вообще с экипажем?

– Я. И Вы – если согласитесь.

– А остальные?

– Насчет остальных я инструкций не получала, – ответила весталка нейтральным тоном. – Почему Вы спрашиваете?

– У меня тут подобралась неплохая команда, и… все равно, без них я не поеду!

– Тогда… – весталка посмотрела прямо в глаза Тристаны. – Если они согласятся – мы возьмем их с собой. На тех же условиях. Уверена, капитан не будет против.

Сказать, что приятели Тристаны сразу же поддержали ее начинание, значит сильно согрешить против истины. Безоговорочно согласился один Еврисфей, и тот нервно ерзал на лавке, пока она перечисляла условия сделки. Зато Полифем не выдержал:

– Трис, тебе не кажется, что это уж сильно напоминает продажу душ дьяволу? – спросил он, выслушав девушку. И, не дожидаясь ответа, продолжил. – Я понимаю, он спас тебе жизнь когда-то, но это еще не повод так ему доверять! Мало ли, чем он руководствовался…

Тристана подумала, что устами Полифема говорит сейчас, по сути, ее собственный разум. Что она знала о Язоне? Ничего. Да, он спас ей жизнь однажды – но при этом погибла девушка, которая успела стать для нее близкой. Опять-таки, умом она понимала, что та близость родилась потому, что Артемида была первым человеком, который отнесся к ней с лаской и заботой… но ум – одно, а сердце – другое. Любовь к Артемиде родилась, когда та умирала, это была любовь, принесшая только боль, но Тристана ни за что не отказалась бы ни от того, ни от другого…

Иногда она винила Язона. А иногда – была ему благодарна. Иногда думала, что лучше бы погиб он, иногда – что лучше бы погибла она сама. Но сейчас именно он стал последней ниточкой, связывающей ее с Артемидой. А, кроме того – Тристана чувствовала – Язон нуждается в ней, ее помощь была для него последним шансом.

Она не смогла спасти Артемиду – может, хоть его можно спасти?

– Ты прав. Я не могу ничего гарантировать. И просить не могу. Но я все равно отправляюсь к Крониду. Конечно, тебе лучше остаться.

Эти слова смутили бывшего вестала:

– Вот еще! Что мне тут делать – ждать, пока вырастет мостик до небес? Я по-любому иду с тобой. Я ж только ради безопасности…

– А собственно, что мы теряем? – вставил свои пять копеек Еврисфей. – Чего, и, правда, здесь сидеть? Война еще черти когда будет, а на гражданке для меня все двери закрыты. Не в бордель же вышибалой идти? И ты, Дит, зря думаешь – канониры сейчас нужны не больше, чем поединщики.

– Меня другое тревожит, – Дит всегда говорил так, словно делал слушающему одолжение. – Что за фрегат может быть на Малом Тантале? Я служил в тех краях, на "Грандиозном". Там не порт, а жалкая гавань, куда не всякий корвет войдет.

– Правильно, – вмешалась весталка. – Нет там порта. Я ведь говорю – фрегат поврежден, ему еще ремонт предстоит…

– Поврежден? Ремонт? – Тристана воззрилась на смутившуюся Эйден. – И почему я, штатный механик, узнаю об этом последней? В каком состоянии корабль?

Весталка молчала, медленно становясь пунцовой – белокожие атланты краснеют куда легче смуглых титанов.

– Что, все настолько плохо?

– Еще хуже, чем Вы думаете. Корабль принял бой.

– С кем?

Весталка пожала плечами.

– Язон не сказал?

– Он и сам не помнит. Или делает вид, впрочем, результат тот же

– Я же говорю, что это все подозрительно! – вмешался Полифем, но тут его оборвал Дит.

– Как давно там находится фрегат? – тихо спросил он.

– Почти два года. А что?

– Так я и думал. Меня это сразу удивило – тяжелый фрегат с такими повреждениями, брошенный в серединных мирах…

– Ну, вообще-то Малый Тантал почти на границе. А "Приговор судьбы" скорее уничтожен, чем поврежден, – сказала весталка. Тристана подарила ей еще один "трогательный" взгляд.

– Да, его тогда и правда сочли погибшим… – сказал Дит, – Два года назад неподалеку от Малого Тантала состоялась самая странная битва из всех, о которых я слышал. Оперативная эскадра "Мортус" Народного флота и эскадра атлантов встретились не для того, чтобы надрать друг другу задницы, а чтобы уничтожить единственный фрегат.

– Две эскадры на фрегат? – удивился Еврисфей.

– Именно. Причем, прежде, чем фрегат был уничтожен, он успел отправить к ядру минимум два корабля первого ранга.

– Погоди, какая, ты говоришь, эскадра? – переспросил Полифем.

– "Мортус". "Черные маски".

– Авгуры?

– Говорят, что да. А по правде – кто ж знает? В "Черные маски" со стороны не попасть никак… да и оттуда никто живым не возвращается.

– Авгуры, – убежденно сказал Полифем. – Теперь я еще больше уверен в том, что стоит сотрудничать с этим твоим Язоном. Ненавижу авгуров.

– Да кто же их любит-то? – пожал плечами Еврисфей. – Вот только… не изгадит ли это нам послужные списки?

– А кто об этом узнает, кроме Благого Творца? – возразил Полифем. – Слава Высокомудрому Знанию, регистрацию почти двести лет как отменили. С тех пор, как у атлантов начался мор во флоте, а Храмы отправили в войска Атлантической Империи весталов из титанов. Такое впечатление…

– Полифем, мы знаем, как ты относишься к авгурам…

Спорили долго. Решение, правда, было очень непростым. Наниматься командой на уничтоженный фрегат, рискуя вызвать гнев авгуров – это казалось сумасшествием. Но…