Чтение онлайн

Скорее всего, эту «благую весть» раструбили уже по всей стране. И ни слова о моей измене! Ни слова о смерти Ловиаса де Арконти! Неудобную для власти правду решили замолчать, скрыли от народа. Вот что всегда происходит, когда принц собирается жениться на простой девушке.

Ведь если местная пресса предаст гласности новость, что кузен увёл невесту у Дракона, такую весть недоброжелатели мигом разнесут по всей стране. Тогда не известно, на чьей стороне окажется симпатия народа. Думаю, граждане и раньше были не рады драконьим законам. Кому понравится приносить в жертву летающему ящеру своих дочерей?

А тут вдруг первый прецедент: безродная сирота, бесприданница, старая дева наставила рога самому Дракону, который держит в страхе народ.

Возможно, я стала бы знаменитой. В народе любят святых великомучениц, даже если на самом деле они вовсе не отличаются святостью. В моём мире достаточно подобных примеров народной любви. Впрочем, в этом драконьем государстве нет свободной прессы, поэтому и рассчитывать на поддержку народных масс не приходится.

Никакого выхода из создавшегося положения. Ни подходящей войны, ни революционной ситуации, ни бессмысленного и беспощадного народного бунта поблизости, нет ничего, что могло бы отвлечь и занять правящую династию, чтобы они отцепились наконец от моей скромной персоны.

Всё это я обдумывала, глядя на стену.

Лаура де Арконти молча наблюдала за мной, но не слишком долго:

— Надеюсь, вам стыдно за ваше прелюбодеяние, Кора?!

Я решила не отвечать на глупый вопрос. Возможно, в этом мире внебрачная и добрачная связь считается постыдным проступком, но там, откуда я родом, любовь свободна. Это я помнила как таблицу умножения. Тем более, что Ловиас и я были свободны и не состояли в браках.

— Вы нарушили брачный договор! — продолжала укорять Дракониха.

Подумаешь, брачный договор! Он вообще узаконивал какой-то фиктивный брачный союз, который, по моему глубокому убеждению, не был нужен даже Дракону. Людовик Франсуа де Арконти, вместо того, чтобы заводить себе гарем на стороне и объявлять своей невестой ту, на которую ему откровенно наплевать, лучше бы поискал себе единственную истинную. Про это столько книг написано, что невольно поверишь в то, что это правда, и драконы примерные семьянины и верные любящие мужья.

Но как водится — в семье не без урода. Именно так и сказал мне когда-то о Людовике Ловиас, хоть и не пояснил, что он имел в виду. Трудно представить Людо влюблённым в кого-то по-настоящему. Он сноб и сухарь, самовлюблённый и высокомерный моральный урод.

Моё молчание Лаура де Арконти приняла за протест:

— Зря вы упрямитесь. Скажите спасибо, что брачный договор защищает ваши права. В противном случае, вам было бы не избежать пыток.

— Это ещё за что? — не выдержала и возмутилась я, стараясь убить взглядом старую ведьму.

От моего гневного взгляда не вспыхнули молнии, даже искры не брызнули, чтобы сжечь Дракониху. Жаль, что я так и не научилась магическим трюкам и заклинаниям. Они бы мне сейчас ой как пригодились. Изжарила бы змеюку прямо на стуле.

— За подрыв устоев государственной власти, — ответила карга. — За оскорбление...

— Никого я не оскорбила! Ваш драгоценный сынуля сейчас тешится в постели со своей наложницей или сразу с несколькими.

— Да как ты смеешь! Как ты можешь порочить Дракона! Несносная! Распутная! Недостойная!

— Вот именно. С самого начала вы все так и считали, что я недостойная. Прибавьте к этому ещё и слово «нелюбимая». И поймите уже наконец простую истину: вашему сыну я не нужна теперь и не была нужна с самого начала. Вместо того, чтобы искать мать для наследника, он бы лучше поискал свою истинную любовь. Вот тогда бы и женился.

— Тебя забыли спросить! Впрочем, я пришла не за этим.

— Интересно. Зачем?

— Скоро будет суд, — строгим тоном произнесла правительница.

— Вот как? Решили предать огласке дело о государственной измене? Интересно, положен ли подзащитной адвокат? Будут ли освещать суд в прессе?

— Вы совсем обнаглели. Судья вынесет вам приговор без лишних глаз и ушей.

— Это вы про адвоката и журналистов говорите?

— Адвоката и прокурора на суде не будет. Суд будет закрытый и тайный.

— Какое лицемерие и беззаконие!

— Вовсе нет. Государственные преступники не имеют права на адвокатскую защиту. Лицемерие как раз с вашей стороны, Кора. Вы бросили вызов государству и Дракону.

— Снова эта надоедливая песня. Я освободилась от вашего сына, как могла.

— И сбили с праведного пути Ловиаса.

— Каюсь в том, что навредила ему. Но я этого не хотела.

— Задурили голову молодому парню, совратили.

— Я не оправдываю себя. Но не я, а вы убили его! Вы со своей злобой и ненавистью ко мне не смогли совладать и обратили их против Ловиаса. Признайтесь, что это вы отдали приказ убить Ловиаса отравленным дротиком! — я выкрикнула обвинение в лицо драконихе, на что Луиза де Арконти выкатила глаза, они чуть не вылезли у неё из орбит.

— С чего вы взяли, что я приказала отравить моего племянника? — процедила сквозь зубы старуха.

— А кто же ещё, кроме вас, способен на такую жестокость? — возмущённо воскликнула я.

— Вы глупы, как пробка! Чтобы справиться с силой магии, Ловиаса пришлось усыпить. Он жив и до суда будет находиться под действием волшебного зелья. Впрочем, на суде ему тоже придётся вколоть «умиротворяющий» укол, чтобы не навредил судье.

— Вы говорите правду? Ловиас жив?

— Жив и здоров. Во всяком случае пока. После суда его ожидает казнь, — правительница изобразила скорбное выражение лица.

— А если судья вынесет другое решение?

— Это невозможно. По закону Ловиас де Арконти — государственный преступник. Он виноват и должен быть казнён, — уверенно заявила мать Дракона.

— Ему сделают смертельный укол? — в ужасе спросила я.

— Какая же вы тупица. Ловиас — кузен Дракона. Он же не домашнее животное, чтобы умертвлять его уколом. Его казнят как государственного преступника, изменника и еретика, — возмутилась дракониха и посмотрела на меня уничтожающим взглядом, полным ненависти и презрения.

— А почему вы называете Ловиаса еретиком?

— Да вы ничего не знаете о своём любовнике, милочка! Впрочем, я не собираюсь развлекать вас рассказами о моём племяннике.

— Какая казнь ждёт Ловиаса? — я задала вопрос и почувствовала, как замерло сердце.

— Его сожгут на костре.

— Нет!

— Да, дорогуша! И в этом виноваты только вы, если не считать вины самого Ловиаса.

— Что будет со мной? Меня тоже сожгут на костре как ведьму?

— Хотела бы я на это посмотреть. Но, нет. Вы будете присутствовать на суде как свидетель, а потом вы будете присутствовать на казни вашего любовника.